Моему читателю знакома фамилия Выготский. Это психолог с мировым именем. Но одной его работе, «Психологии искусства» (1925, издана в 1965), не повезло. Учёные-гуманитарии её не сговариваясь бойкотировали более полувека для целей толкования произведений искусства. А потом (мне это открылось на днях) начался период всяческой борьбы с его теорией художественности. Самое страшное – борьба эта ведётся с непостижимыми для меня подлостями.
Почему бойкотировали в СССР, мне абсолютно понятно: мало ли каким при разборе окажется художественный смысл произведения искусства. Вдруг – не укладывающимся в соцреализм (см. тут). (Надо тут же рассказать, что это такое, ибо и на соцреализм массово врут. – Это угадывание в социуме такого нового которое: 1 – уже есть, но ещё никто, кроме автора, его не заметил; и 2 – которое совпадает со сталинским, централистским социализмом (не с троцкистским – перманентной революцией, не с бухаринским – «обогащайтесь», не с анархистским – с немедленной отменой государства ради самоуправления и т.д.) Например, с подходом, как у Выготского, «Цемент» Гладкова не производственный роман в стиле соцреализма, а вдохновлён идеалом философского ницшеанства (см. тут). У каждого жизнь одна. Зачем её класть за истинный художественный смысл знаменитого романа? И…
Почему бойкот подхватили за границами СССР и продолжили в РФ, мне уже понятно хуже. Ибо объяснение, что мозгов не хватает, какое-то упрощенческое. Объяснение, что капитализму в принципе ценнее оболваненные люди, чем самостоятельно мыслящие – слишком уж общего характера. Объяснение, что бо`льший риск ошибиться, и тогда будут трудности с карьерой – тоже того же характера. Есть ещё одно, но оно сливается с первым: Выготский чувствовал, что написал книгу трусливо и, может, потому путано. Чтоб понимать книгу верно, надо читателю самому отсеять всё нехорошее и придерживаться только хороших кусков. А это и ума требует и ответственности.
Но вот, наконец, приступили к её обсуждению (и осуждению). И что я вижу?
Доктора… кандидаты наук… А я – самообразованец!
Или я умнее их (что мало вероятно), или они подличают.
- Передёрг.
- Опора на плохой кусок «Психологии искусства».
- Опора на другой плохой кусок.
- Принципиальное оспаривание психологичности в пользу социологичности, чего делать нельзя, ибо социологичность включает в себя психологичность.
- Игнорирование неизбежного вывода, что теория Выготского не распространяется на произведения прикладного искусства.
- То же, что второе в перечне.
- То же, что первое в перечне.
(Желающие ознакомиться с подробностями пусть напишут мне эл. письмо, ибо не всё ещё опубликовано журналами.)
И вот я приступаю к критике очередного нападающего на Выготского. – Это доктор педагогических наук.
Первая нечестность учёного – укороченное цитирование:
«Коллингвуд с порога отвергает саму высказанную Выготским идею «чистой и безличной психологии искусства»» (Гильманов).
Так нельзя. Тем паче, что у самого критикуемого написано:
«…воссоздаем некоторые черты эстетической реакции. При этом совершенно ясно, что воссоздаваемая таким путем эстетическая реакция будет совершенно безличной, то есть она не будет принадлежать никакому отдельному человеку и не будет отражать никакого индивидуального психического процесса во всей его конкретности» (Выготский).
Ведь это ж наука, а не сама жизнь.
Надо ж было тут же (тут же!) этого Коллингвуда отхлестать по щекам, а не отстранённо этак заметить:
«…критика психологии и психологов в работе Коллингвуда встречается часто…» (Гильманов).
Мне лично непереносим сам этот общий тон, уничижительный по отношению к Выготскому.
Из-за общего уничижительного тона кажется, что этот Коллингвуд с Выготским сплошь спорит, а он не спорит, когда пишет:
«…Оно [акт искусства является] <…> тем, что можно называть воображаемой вещью», оно «<…> полностью сотворено как вещь, единственное место которой - в сознании художника»» (Гильманов).
Вспомните (кто меня много читал) формулу теории Выготсткого: сочувствие + противочувствие → катарасис.
Этот Коллингвуд говорит же о правой половине формулы. Там подсознательный идеал автора, переданный подсознанию восприемника! (Ну забудем, что иногда подсознательный катарсис сопровождается осознаваемым, но беспричинным плачем.)
Можно круто сказать, что акт искусства существует только в двух головах: автора (пока тот творит) и восприемника (пока тот воспринимает). Больше нигде!
То, что лежит в библиотеках и висит в музеях, не есть акт искусства.
Тут бы Гильманову заливаться соловьём в гимне о согласии Коллингвуда с Выготским, а он молчит.
Это тоже подло. (Если Гильманов осознаёт, но не пишет.) Его можно тут понять только в том случае, если он не осознаёт. Но простить его всё равно нельзя, ибо общий критиканский настрой против Выготского всё у Гильманова в голове сделал сам, без участия его сознания. – Учёному таким быть нельзя.
10 апреля 2025 г.
