В каждую эпоху есть люди, к которым власть обращается, когда все остальные разводят руками и говорят: «Это невозможно». Сегодня таких вызывают разбираться с захватами заложников или проводить переговоры об освобождении пленных. В корпоративном мире их зовут антикризисными управляющими, теми, кто приходит, когда компания на грани банкротства, а совет директоров в панике.
В XVIII веке при дворе Екатерины II таким человеком был Степан Иванович Шешковский. Осенью 1774 года императрица поручила ему задачу, от которой зависела судьба империи. Его реакция стала образцом того, как настоящий профессионал принимает вызов века.
Впрочем, как поступил Шешковский — чуть позже. Сначала стоит понять, с кем мы имеем дело.
Человек, которого боялись без пыток
Степан Шешковский руководил политическим сыском Российской империи 32 года. В мире, где министры и фавориты менялись как перчатки, такая «живучесть» в самой опасной должности государства была чудом. Он пережил четырех императоров, дюжину дворцовых интриг и бесчисленные попытки подставить его конкурентами.
Современники оставили поразительные свидетельства о нем. Один ветеран екатерининских времен вспоминал: «Как теперь помню его небольшую мозглявую фигурку, одетую в серый сюртучок, скромно застегнутый на все пуговицы». Невзрачный чиновничек. Но произнеси в Петербурге XVIII века имя «Шешковский», и у собеседника холодело в груди.
Секрет был не в пытках. Екатерина II гордо заявляла: «Двенадцать лет Тайная экспедиция под моими глазами ни одного человека при допросах не секла ничем, а всякое дело начисто разобрано было». Шешковский побеждал не кнутом, а умом. Он знал, как разговорить человека так, чтобы тот сам захотел рассказать правду.
Александр Радищев, автор крамольного «Путешествия из Петербурга в Москву», упал в обморок, лишь узнав, что за ним едет человек от Шешковского. А драматург Яков Княжнин после допроса у главы Тайной экспедиции «впал в жестокую болезнь и скончался». Вот что такое был настоящий профессионал XVIII века, он убивал одним своим появлением.
Дело века: когда полстраны в огне
Чтобы понять масштаб задачи, которую поставила перед Шешковским Екатерина, нужно вспомнить те года: половина европейской России охвачена восстанием. Урал, Поволжье, Западная Сибирь — везде полыхают помещичьи усадьбы, горят заводы, бегут чиновники. А во главе этого хаоса стоит человек, который называет себя императором Петром III и объявляет Екатерину узурпаторшей.
Емельян Пугачев был не просто бунтовщиком. Он создал антигосударство с собственной столицей, армией, монетным двором и дипломатией. В июле 1774 года его войска взяли Казань и пошли на Москву. Еще немного, и самозванец мог бы короноваться в Кремле.
Но 12 сентября произошло то, что случается обычно со всеми харизматичными лидерами, когда дела идут плохо: соратники продали Пугачева властям. Буквально связали и выдали за награду. История, знакомая по всем временам.
Пугачева заковали в железо и повезли в Москву. Впереди были допросы, суд и неминуемая казнь. Но Екатерине этого было мало. Ей нужны были ответы на вопросы, от которых зависело будущее ее царствования.
«Особливой дар имеет с простыми людьми»
27 сентября 1774 года Екатерина II написала рескрипт генерал-майору Павлу Потемкину. В нем императрица дала исчерпывающую характеристику человеку, которого посылала разбираться с самым важным делом своего правления:
«Отправляю к вам отсель Тайной экспедиции обер-секретаря Шешковского, дабы вы в состоянии нашлись дело сего злодея привести в ясности и досконально узнать все кроющиеся плутни: от кого родились и кем производились и вымышлены были».
А далее шла ключевая фраза, объясняющая, почему выбор пал именно на Шешковского: «Шешковский... которой особливой дар имеет с простыми людьми разговаривать и всегда весьма удачно разбирал и до точности доводил труднейшие разбирательства».
Переведем с высокого слога XVIII века на современный язык: Екатерина искала кого-то, кто умеет общаться с обычными людьми и выуживать из них информацию. Не запугивать, не ломать, а именно разговаривать. И такой специалист у нее был.
Императрица хотела знать, не стоят ли за Пугачевым иностранные державы? Турция? Франция? А может, кто-то из русской знати плел интриги против «немки» на троне? Ответы на эти вопросы определяли не только судьбу самозванца, но и то, как Екатерина будет править дальше.
Ответ без лишних слов
Что ответил Шешковский на такое поручение? А ничего особенного. Он просто собрался и поехал.
Никаких торгов по условиям. Никаких уточнений о сроках и гонорарах. Никаких жалоб на сложность задачи. Профессионал получил задание — профессионал взялся за работу.
В начале октября 1774 года Шешковский прибыл в Москву. Князь Михаил Волконский, главнокомандующий московский, лично передал ему запечатанное письмо от императрицы. Что было в том письме, история умалчивает. Но можно догадаться: секретные инструкции, как именно вести допрос главного государственного преступника.
5 ноября в Москву привезли Пугачева. Его поместили на Старый монетный двор под усиленную охрану. А Шешковский... поселился в соседней камере.
Странно, главный сыщик империи живет рядом с самым опасным преступником, словно сосед по коммуналке. Спит на тюремной койке, ест тюремную баланду, дышит затхлым воздухом каменного мешка. Зачем? Чтобы не терять ни минуты для работы.
Десять дней и ночей с самым опасным человеком империи
То, что происходило на Старом монетном дворе в ноябре 1774 года, можно назвать поединком умов. С одной стороны Емельян Пугачев, донской казак, сумевший поднять полстраны и провозгласить себя императором. Человек с огромной харизмой, военным опытом и железной волей.
С другой — Степан Шешковский, сын мелкого приказного, выбившийся в высшие чины империи исключительно благодаря умению понимать людей. Тот, кто мог заставить заговорить кого угодно, не прибегая к физическому принуждению.
Допросы шли практически без перерыва десять дней. Шешковский хотел знать все: от рождения Пугачева в станице Зимовейской до момента, когда у того появились мысли о мятеже. Каждую встречу, каждого сообщника, каждое решение.
— Когда впервые назвался Петром Федоровичем? — мог спросить Шешковский.
— А кто тебе подсказал, что убитый император мог «воскреснуть»?
— Откуда знал, как ведут себя при дворе?
Методы Шешковского современники описывали как «увещевания». Он не кричал, не угрожал дыбой, не размахивал кнутом. Наоборот, говорил тихо, вкрадчиво, почти сочувственно. То обещал милосердие государыни, то намекал на неотвратимость наказания. То играл роль понимающего собеседника, то напоминал о величии императорской власти.
И Пугачев рассказывал. Рассказывал то, что хотела услышать Екатерина: что никаких высоких покровителей у него не было, что иностранцы его не подстрекали, что восстание дело рук простых казаков и крестьян, недовольных своей судьбой.
Правда это была или удобная для власти версия — вопрос сложный. Но Шешковский получил именно те ответы, которые позволяли Екатерине спать спокойно.
Когда ставка — судьба империи
Шешковский понимал, что от этого дела зависит не только судьба Пугачева, но и легитимность власти Екатерины II. Если бы выяснилось, что за самозванцем стояли иностранные державы или русские вельможи, это поставило бы под вопрос всю систему правления «немки» на русском троне.
Поэтому его реакция на поручение императрицы была проста: он взялся за дело без лишних слов и выполнил его безупречно. Не требовал дополнительных полномочий, не ныл о сложности задачи, не искал оправданий на случай неудачи.
Именно так отвечают настоящие профессионалы. Они не обещают невозможного, но и не отступают перед трудностями. Они просто делают свою работу максимально качественно и максимально эффективно.
А вы готовы взяться за «дело века», если вам его поручат? Или найдете тысячу причин, почему это невозможно?