Когда первые И-16 пошли в бой над Гвадалахарой, небо уже контролировалось мятежниками. Маневренные итальянские истребители Fiat CR.32 и тяжёлые бомбардировщики Ju 52 действовали в условиях почти полного господства. Прибывшие в распоряжение республиканцев советские лётчики столкнулись с необходимостью мгновенной адаптации: тактические приёмы, полученные на учениях, оказались малоэффективны. И-16, внешне символ технологического прорыва — моноплан с закрытой кабиной и убираемым шасси, — оказался неготов к реальности воздушной войны, где боевая устойчивость определялась не столько характеристиками машины, сколько умением выживать в условиях численного и тактического превосходства противника. Испания стала не демонстрацией мощи, а полигоном выживания.
Испанское небо 1936 года встретило советские истребители И-16 не триумфом, а подавляющим натиском итальянских Fiat CR.32. В первые недели боёв республиканские пилоты, стремясь навязать противнику маневренный бой, пытались тягаться с бипланами в горизонтальных виражах на средних высотах. Эта тактика оказалась губительной. Несмотря на техническую новизну — закрытую кабину, убираемое шасси, высокую скорость пикирования — И-16 тип 5 не мог конкурировать с CR.32 в затяжных виражах на высоте 3000–4000 метров. Итальянские пилоты, опытные и дисциплинированные, использовали преимущество своей машины и доводили бой до предсказуемого итога.
Дополнительной угрозой стала новая форма воздушной засады: пара FIAT-ов, набравших высоту до 7000 метров, пикировала с неожиданным нападением на возвращающиеся с задания бомбардировщики СБ-2. Ответ на эту тактику пришёл не сразу и дался ценой тяжёлых потерь. Постепенно лётчики освоили эффективную контрстратегию: стремительный набор высоты, охота из-за облаков, использование преимущества в скорости и внезапность удара сверху. Летчики быстро подметили роковую привычку итальянцев – их почти рефлекторный правый разворот, ломавший строй и подставлявший борт под очередь ШКАСов. Умелый заход с превышением и прицельная очередь по борту «Фиата» становились реальным шансом выровнять шансы.
С появлением в небе Испании новых истребителей Bf 109B из состава «Легиона Кондор» республиканским лётчикам вновь пришлось перестраивать тактику. И-16 типов 5 и 6, уступая немцам в скорости и скороподъёмности, начинали использовать оборонительные круги — приём, перенятый у бипланов И-15. Эта тактика позволяла прикрывать друг друга, но не давала возможности перейти в наступление. Преимущество было на стороне «мессеров», особенно на высотах выше 4 000 метров, где их аэродинамика и двигатель Jumo 210 позволяли вести бой на своих условиях. Переломным стало появление новой модификации И-16 — типа 10, с форсированным двигателем М-25В и улучшенной вооружённостью. Эти машины уверенно поднимались на рубежи 5 000–6 000 метров, где уже могли на равных сражаться с Bf 109B и даже добиваться локальных успехов.
Однако в январе 1938 года в небе грянул гром: «Легион Кондор» получил модификацию Bf 109E с трёхлопастным винтом изменяемого шага, новой силовой установкой и 20-мм пушкой MG FF. Теперь преимущество Германии стало безоговорочным. И-16 уступал в скорости, скороподъёмности, огневой мощи и энерговооружённости. Единственным шансом выжить становились лётная дисциплина и индивидуальное мастерство. Советские пилоты отрабатывали экстренные манёвры: после половинного виража влево — крутое пикирование с полным газом, чтобы сорвать прицеливание противника. Одним из отчаянных приёмов стала имитация поражения: сваливание на предельно малую высоту в надежде, что противник сочтёт цель сбитой. В случае реального повреждения оставался последний шанс — покинуть машину с парашютом. При раскрытии ниже 30 метров он почти не давал шанса на спасение, но иной альтернативы не было.
Совершенно иную войну И-16 вели против тихоходных Ju 52, которых франкисты, в отчаянной попытке компенсировать нехватку настоящей бомбардировочной авиации, переделали из транспортных машин в носителей бомб. Их появление над Мадридом совпало с прибытием первых советских истребителей. Серые фюзеляжи, чёрные двигательные капоты, плотные боевые порядки и медлительность сделали Ju 52 идеальной мишенью. Атаки И-16 велись снизу — из так называемой мёртвой зоны, напрямую в уязвимый бомболюк. Один удачный залп мог вызвать взрыв всей бомбовой нагрузки.
Эффективность усиливалась благодаря точной координации с земли. Стационарные посты наведения, включая телеграфную башню «Телефоники» в центре Мадрида, обеспечивали своевременное обнаружение целей. Тактическое взаимодействие И-16 с бипланами И-15 («Чато») превращало отдельные атаки в слаженную систему. Пока одна группа «ишаков» связывала истребители прикрытия, другая врывалась в строй бомбардировщиков, рассекала его и нарушала порядок. Ослабленные Ju 52 добивались огнём шестерных пулемётов «Чато». Паника в рядах экипажей Ju 52 достигла такого уровня, что авиакомандование националистов стало официально объяснять сокращение вылетов «неблагоприятными метеоусловиями».
Совсем другим противником для И-16 стали быстрые, обтекаемые Dornier Do 17 — «карандаши» националистов. Их разведывательные модификации (Do 17P) были значительно быстрее и опаснее тяжёлых бомбардировщиков серий E и F. И-16 приходилось действовать в одиночку: И-15 не хватало скорости, чтобы догнать цель. Тактикой стала атака сзади-сверху — в слепую зону заднего стрелка, чья точность стрельбы оставляла желать лучшего. Главной уязвимостью оставалась зона перехода крыла в фюзеляж, где располагались топливные баки. Один точный залп — и машина превращалась в факел. Эти вылеты требовали хладнокровия, расчёта и мгновенной реакции: промедление означало потерю цели.
Но настоящий перелом наступил в мае 1937 года, когда в небе появились Heinkel He 111 — тяжёлые, быстрые, защищённые бомбардировщики нового поколения. Их скорость обеспечивала надёжное прикрытие истребителями, вращающаяся верхняя турель перекрыла прежние мёртвые зоны, а двигатели и баки получили бронирование. Против них огонь ШКАСов оказался почти бесполезен. Республика теряла не только самолёты — она теряла самых опытных лётчиков. Единственным шансом становилась фронтальная атака: лоб в лоб, на уровне кабины, с попыткой попасть в радиаторы или прошить носовой блистер, где находился экипаж. На это решались лишь лучшие. Манёвр требовал стальных нервов — навстречу шли трассера сразу двух стрелков, а второй попытки не предвиделось. Эти вылеты стали символом отчаянной борьбы за небо, которое Испанская Республика уже не могла удержать. К концу кампании «ишак» уходил с арены устаревшим, но прошедшим школу выживания в войне нового типа — там, где уже действовали законы будущей воздушной эпохи.