Мы с вами гуляли по улице Герцена зимой, гуляли весной и... вот настал черёд летней серии фотографий:
Эту улицу я для себя открыла только зимой 25-ого года, это теперь у меня одно из пресловутых "мест силы", когда надо успокоиться, уравновеситься, замедлиться:
Да, конечно, надо дать ссылку на самую первую прогулку, когда я больше разглядывала дома, чем зеленеющий берег и... дома, кстати, не были скрыты пышной листвой:
Сейчас улица в целом выглядит как-то так: зелёная стена отделяет Ангару и рельсы Транссибирской магистрали от улицы...
Июнь - время нежного запаха шиповника... мне у него аромат нравится даже больше, чем, собственно, у роз:
Помню, что синий этот дом с приветливо освещёнными окнами, был хорош в феврале, был хорош в марте и... июнь ему тоже "идёт":
Белая сирень нечасто встречается на улицах Иркутска, но на Герцена и на улице Колхозной она цветёт в изобилии:
Здесь меня часто не покидает ощущение... посёлка Сокол в Москве? Хочется написать, мол, похоже на Переделкино, но врать не буду. Не была там никогда!..
Впрочем, кедры отрезвляют и переносят у нужную географическую точку:)
Глядя на эту картинку я будто слышу не вечерние крики стрижей и чаек, а кваканье лягушек:) но чего нет - того нет:
Смотрим на дом N-24 - приближаем (листать "карусель"):
Мне подобные дома иногда снятся, поэтому я в семнадцать лет была поражена точностью описаний таких снов в одной из песен группы "Белая гвардия":
Мне этой ночью так длинно снился Ваш дом,
Был страшный ливень, я дверь толкнула зонтом.
Как много кукол, аптечный запах и груды книг.
Я в белом платье вхожу и вижу, что Вы – старик.
Так сколько ж лет я жила на свете без Вас?
Захлопнув книгу, легла устало рука,
И абажур над столом качнулся слегка,
И стало в доме немножко больше огня,
И вы узнали в дверном проеме меня.
Я сяду у Вашей правой руки
И выпью тепло ладони до дна.
О Боже, как белы Ваши виски,
Как много я Вам доверить должна.
Мне снился сегодня ночью Ваш дом,
В котором я никогда не была.
Я часто бываю в доме другом,
А Вас я, наверное, выдумала.
Зоя Ященко
"До Старо-Талицы, рядом с которой лагерь, ехать два часа на поезде. По закону вечного свинства нужная электричка уже ушла, следующий поезд только вечером. Я вышел на платформу и стал подумывать о попутном товарняке. Но не было ничего подходящего. Стоял один состав, но без тепловоза — неизвестно, когда и куда двинется. Промчался другой, но на полной скорости и сплошь одни цистерны…
Когда цистерны перестали мелькать, я на самом дальнем пути заметил зелёный поезд. Старенькие вагоны с площадками и крутыми крышами. Прямо музейный экспонат под открытым небом. Конечно, это был какой-то пригородный поезд, такую рухлядь не станут посылать на дальние расстояния. Я взлетел на виадук, промчался над путями и оказался как раз у поезда. В этот момент он тронулся. В ту сторону, куда мне надо. На проходящих вагонах я заметил таблички:
Ст. Мост — ст. Мост
„Кольцевой, что ли? — подумал я. — И что за станция Мост?“ Но дальше думать было некогда. Я вскочил на площадку последнего вагона. В конце концов, куда бы этот древний поезд ни ехал, мимо Старо-Талицы не провезёт, линия здесь одна. Билета не было, но я решил, что покажу редакционное удостоверение и отговорюсь срочной командировкой. В крайнем случае суну проводнице рубль.
Однако в вагоне никого не оказалось. Ни проводницы, ни пассажиров. Только сквозняки влетали в открытые окна и крутили среди облезлых скамеек мусор.
Я сел у открытого окна, достал блокнот и начал мусолить первую фразу новеллы, которую собирался написать про картину неизвестного художника в Колычской галерее:
„Под вечер солнце косо падает в крайнее окно и освещает нижний угол тяжёлой рамы…“ Мне мешали эти дурацкие навязчивые буквы „ж“ в стоящих рядом словах:…ниж-жний… тяж-жёлой… Я стал перестраивать фразу и на те места, мимо которых ехал, совсем не смотрел.
И теперь я не могу точно сказать, когда эти места исчезли. Куда сгинули.
Сильно тряхнуло, я поднял голову. И ничего не смог понять (и сейчас не могу). Мы ехали не в ту сторону. Я не помнил, чтобы поезд тормозил и менял направление, но ехали мы явно назад. И главное — неизвестно где.
Поезд проскочил мостик над оврагом и пошёл вдоль широкой реки. Я увидел на холмах городок со множеством колоколен, какие-то белые купола. Хороший такой городок. По реке, не отставая от поезда, мчался теплоход невиданной формы. Вернее, не по реке, а над рекой — видимо, на воздушной подушке.
Я мотал головой, как ошалевший телёнок. Потому что во всей округе у нас не было большой реки. И города, кроме Колыча, не было. Я исколесил район и знал его досконально.
Легче всего было предположить, что я сплю. Но вагон снова тряхнуло, и я треснулся затылком о трубу воздушного тормоза. Достаточно крепко, чтобы проснуться…»
<...>
«…станции Старые Горы в нашем расписании нет.
Он говорит:
— А в нашем нет никакого Колыча. Посмотрите внимательно сквозь ваши очки, чёрт возьми! Где я вам возьму станцию, которой нет на свете?!
Я разозлился совсем по-глупому:
— Это ваших Старых Гор нет на свете!
— Вот и прекрасно! Тогда отправляйтесь на ту станцию, которая есть, а мне не мешайте работать.
<...>
У меня за спиной кто-то закашлял. Я оглянулся — пожилой милиционер.
— Здравия желаю, — говорит. — Документы ваши позвольте полюбопытствовать.
Я дал ему удостоверение. Он почитал, пожал плечами.
— Издалека, видать…
Начальник станции тут же сунулся:
— Пассажир утверждает, что ехал не больше двух часов.
— Бывает, — сказал милиционер. — А вы случайно… я, конечно, извиняюсь… когда в вагон садились, немножко не того?
— Нет, „не того“. Я вообще никогда „не того“!
— Похвально, конечно… — Он отдал мне удостоверение, на начальника станции поглядел, руками развёл.
— Разбирайтесь, — говорит, — сами…»
«… — А эта станция Мост, она-то где?
— Да нет же, нет такой станции! — заорал он.
Вообще-то он, по-моему, неплохой человек, добродушный на вид. На нашего ответственного секретаря похож — тоже лысоватый, кругленький. Если и сердится, то не всерьёз. Но тут я его просто до бешенства довёл. А что мне было делать?
— На поезде же написано, чёрт побери! „Эс, тэ, Мост“!
— Где? Где он, поезд?! Покажите мне его!
— Да там он стоял! На крайнем пути! Вы начальник станции или парикмахер? Не знаете, какие поезда у вас проходят?
Мы вышли на перрон.
— Где? На каком пути? — стонет он, бедняга.
— Вон на том, за водокачкой!
— Господи! Да там же тупик! Видите, там старый вагон! Он там сто лет стоит!
Я плюнул и пошёл через рельсы.
Подхожу — правда, тупик. Правда, вагон…»
«Буфетчица и говорит:
— Странный у вас рубль какой-то…
— Почему странный?
— Да вот… цифра не с того краю. Цвет какой-то…
— Всю жизнь получаю зарплату такими рублями, — сказал я. А сам думаю: „Пора уносить ноги. Так я и в фальшивомонетчики угожу“. Однако она рубль взяла, дала гривенник сдачи…
И пошёл я снова на вокзал. Думаю — вдруг чудо? Вдруг там стоит этот самый поезд? Нет, всё тот же тупик, всё тот же старый вагон. Я постоял, подумал и забрался внутрь…»
Владислав Крапивин "Праздник лета в Старогорске"
Вот мы с вами уже и дошли до конца улицы почти... этот пирамидальный тополь (редкий гость в Иркутске!) для меня своеобразная вешка - ориентир:
Бросаем прощальный взгляд на Ангару и другой берег:
А вот и заключительный аккорд - встреча с местным аборигеном:
Скоро уже появится сказочный и заросший домик со стеклянной верандой, что на углу Герцена и Колхозной:
Будем поворачивать и... про улицу Колхозную поговорим уже отдельно - в другой раз.
Напоследок - пара:
Будьте, пожалуйста, счастливы!
