— О! О! — недовольно покрутила плечами Марья. — Целуй его в сахарные места, давай-давай. Вырастила эгоиста. Денег нету, приехал, нарычал на отца, а ты прыгай перед ним, в пятки чмокнуть не забудь.
Глава 1
Глава 33
Олеся, увидев сына, моментально расцвела. Забыв о яичнице, бросилась на шею Саши.
— Сыночек, я так рада, что ты приехал! — завизжала она, целуя его посеревшее лицо. — Что ж ты не звонил? Хоть бы на минуточку переговоры заказал!
Саша, жуя нижнюю губу, смотрел через макушку матери на отца, осунувшегося от пьянок. Выглядел мужик так себе, как будто и не бросал пить, как рассказывала мать.
— Сашенька, ты надолго? В отпуск? — Олеся отпрянула от него, уставившись в пустые глаза.
— Отпусти, — просипел парень, разжав пальцы, и дорожная сумка с грохотом упала на пол.
— Устал? Сейчас я тебя покормлю, — засуетилась Олеся. — Может, яишенки?
Её визгливый голос острыми иглами впивался в уши Саши. Мать даже не заметила, что Саша сам не свой: его лицо было бледным, взгляд – отрешенным.
— Ты садись, мой хороший. Господи, как я рада, что ты приехал!
Она вновь подскочила к нему и чмокнула в щеку. Её слюнявые губы оставили вязкий отпечаток на коже парня, и он не выдержал:
— Да отвали ты от меня!! — не сняв ботинки и пальто, парень рванул в комнату, в которой жил раньше.
Марья и Степан, проводив удивленными взглядами парня, уставились друг на друга.
— Что это с ним? — грудным голосом спросила женщина и приподняла брови.
— Сейчас узнаем, — Степан, кряхтя, поднялся и потопал в комнату.
Через минуту оттуда послышался какой-то истеричный вопль, похожий на девичий визг. Дверь распахнулась и на пороге появился Степан. Его щеки горели румянцем, в глазах читался неподдельный страх.
— Во дура-ак, — выдохнул Степан, медленно приближаясь к стулу. — Я чуть не оглох, так он заорал… Господи, психованный.
— А что ты ему сказал? — поинтересовалась Марья.
— Да ничего особенного. Предложил пойти дровишек поколоть. Лежат с прошлой осени, сгниют совсем.
— Из-за этой ерунды он поднял вой? — Марья нахмурила брови.
— А то! Как услыхал про работу, так сразу и разнылся. Упал харей в подушку и давай кулаками по кровати лупцевать. Может он, это… того?
— Сам ты «того», — вступилась за сына Олеся, выключая плиту. — Он с дороги, а ты со своими дровами пристал. Может, у него болит что или…
Сообразив, наконец, что у сына явно что-то произошло, Олеся решила поговорить с ним. Но толкнув дверь, не смогла открыть её.
— Заперся, — покачала она головой. — Сашо-ок! Сынок! Ты как там? Может, пить хочешь или съешь чего-нибудь? Саш, а умыться? Руки не помыл! Чаю горячего будешь? Молочка принести?
— Да хватит распинаться перед ним, — разозлился Степан. — Ему не полгода, чтоб уговаривать пожрать.
— Не лезь, — зыркнула на него жена, — сама знаю, что делать.
— О! О! — недовольно покрутила плечами Марья. — Целуй его в сахарные места, давай-давай. Вырастила эгоиста. Денег нету, приехал, нарычал на отца, а ты прыгай перед ним, в пятки чмокнуть не забудь.
Олеся не стала спорить со свекровью и, выждав несколько минут, вновь постучала в дверь комнаты.
— Сынок, это мама. Твоя любимая мамочка. Сашенька, открой. Помнишь, как я в детстве тебя учила: «Мама – первое слово. Главное слово в каждой судьбе…»?
С той стороны послышался скрежет щеколды. Олеся, кивнув на дверь, обернулась на притихших Марью и мужа. Те прикусили языка, ожидая, что же будет дальше. Толкнув дверь, Олеся вошла и прикрыла ее за собой.
— Сынок, — она увидела раскрасневшееся лицо Саши, сидевшего на кровати. — Как ты? Не заболел?
Присев рядом с ним, женщина не спешила обнять сына.
— Может, таблеточку? Или покушаешь чего-нибудь.
— Я не хочу, мама, — голос Саши был натянут, как струна.
Парень смотрел в пол и судорожно потирал пальцы левой руки.
— Сашенька, тебя кто-то обидел? Вот меня обидели. Помнишь, когда я приехала к тебе, а там пришла эта… женщина разукрашенная…
— Ой, не надо, мам! — со злобой взглянув на мать, Саша сжал челюсти.
— Не злись, сыночек. Ты же не знаешь, что она мне наговорила.
— Если бы ты знала, что она МНЕ наговорила, — Саша засопел, вспоминая тот неприятный разговор.
— Так выгнал бы ее, зачем терпеть какую-то хамку в своей квартире.
— Мама, — Саша повернул голову на мать и уставился в ее глаза, — это не моя квартира.
— А чья же? — захлопала глазками Олеся.
— Уже не важно. — Саша вновь опустил глаза в пол.
— Ты в отпуск или как? — заговорила Олеся ласково, поглаживая сына по плечу.
— Насовсем, — промямлил Саша.
— Как это? — Олеся убрала руку. — Правда, что ли?
Она вроде бы и обрадовалась, но вся сложившаяся ситуация неслабо напрягала.
— А ты не рада? Разве ты не этого хотела? — Саша давно догадывался, что его тянут в деревню на ПМЖ.
— Ну-уу… А денежки ты привез? Жить-то как-то надо, сыночек, а у нас сейчас шаром покати.
— Денежки? — Саша резко повернул голову и сузил глаза. — Тебе только денежки интересуют?
— Ну как же. — пожала плечами женщина. — Без них никуда. Ни поесть, ни одеться. Вот и Егорку надо бы вызволить на волю. Саша, он ведь брат тебе.
— И что?? — Саша вскочил на ноги. — Я что вам, золотое дно? Саша, дай, Саша, помоги!! А мне кто поможет?
— Сынок, какой же ты нервный стал. Смотри, весь пятнами покрылся. Эта Москва тебя испортила. Жил бы в деревне, как все, и горя не знал.
— Радуйся!! — воскликнул Саша, замахав руками. — Теперь буду, как все! Спасибо, мама! Другая была бы счастлива, что сын вырвался и круто поднялся, а ты!!
— А что я? — детским голосом спросила она.
— А ты могла бы строже следить за своим сыном, лечить, чтобы, став взрослым, он не мучился… — со слезами в голосе сказал он и опять плюхнулся на кровать, закрыв лицо ладонями.
— А что не так? Следила, лечила, учила. Кстати, Нюра ждет ребенка, не забыл? Пора подавать заявление на роспись.
— Да какая еще Нюра? Какой ребенок? Я не мог сделать ей ребенка. — чуть не проревел Саша.
— Как не мог? Смог же. Саша, это не шутки. А что люди скажут?
— Люди! Люди! — Саша встал и заходил по комнате. — Какие люди? Те, которым вы всякий бред растрепали, а у меня не спросили? Да даже тот факт, что я выпил тогда, не отменяет причины, почему я не могу спать с девушками. Пробовал! Выпил и с Дашкой не получилось!
— Не понимаю, о чем это ты? Что тут сложного? Ишь, какой стал. Все могут, а он – нет. Ну не отвалился же он у тебя. По мужской части, я так думаю, у тебя всё в порядке.
— Да что ты! Думаешь? Тогда на, смотри!!! — Саша спустил штаны, и Олеся ахнула.