Документы лежали стопкой на письменном столе Алексея, как всегда аккуратно разложенные по папкам. Ирина осторожно перебирала бумаги, ища квитанции за коммунальные услуги - соседка Валентина Петровна просила показать образец для заполнения. Вот и счета за газ, электричество... А это что такое?
Белый лист с синими печатями словно выпрыгнул из папки. "Договор дарения жилого помещения", - прочитала Ирина и почувствовала, как внутри что-то сжалось. Алексей Михайлович дарит... кому? Сыну? Их сыну? Квартиру?
Руки задрожали. Она перечитала документ еще раз, медленно, по слогам, как будто изучала иностранный язык. Дата - полгода назад. Подпись мужа - размашистая, знакомая. Печать нотариуса. Все настоящее.
- Алеша... - прошептала она, хотя сына дома не было.
В горле пересохло. Сорок лет замужества, и она узнает о таких вещах случайно? Их квартира, где они прожили двадцать пять лет, где родились внуки, где она перестирала горы белья и перемыла тонны посуды - больше не их? А точнее, не ее?
Ирина опустилась на стул рядом со столом. В ушах звенело. Она представила, как Алексей идет к нотариусу. Один. Без нее. Объясняет, наверное, что хочет "обезопасить" сына. А она что - угроза? Враг семьи?
За окном кричали дети во дворе, хлопали подъездные двери, лаяла собака. Обычный день. А у нее внутри все перевернулось с ног на голову.
Документ лежал на столе, и каждая буква в нем казалась приговором. Не "совместная собственность", не "пополам". Просто дарение. От мужа сыну. А жена где? Жена, видимо, так себе, временная фигура.
Ирина сложила бумаги обратно в папку, но дарственную положила сверху. Пусть лежит. Пусть Алексей увидит, что она знает.
Квитанции для соседки она так и не нашла. Да и не важно это теперь.
Тяжелый разговор
Алексей пришел домой в половине девятого, как всегда усталый после работы. Повесил куртку в прихожей, прошел на кухню, налил себе чай. Ирина стояла у плиты и помешивала борщ, хотя аппетита у нее не было совсем.
- Лешь, - позвала она, не оборачиваясь. - Мне нужно с тобой поговорить.
- Ага, - буркнул он, листая новости в телефоне. - Говори.
- Я сегодня искала квитанции для Валентины Петровны...
- Нашла?
- Нет. Но нашла кое-что другое.
Алексей поднял глаза от экрана. Ирина повернулась к нему, держа в руках дарственную.
- Это что такое?
Он посмотрел на документ, и лицо его не изменилось. Ни удивления, ни смущения. Просто взял бумагу, пробежался глазами.
- А, это, - сказал равнодушно. - Это не имеет значения.
- Как не имеет значения? - голос Ирины дрогнул. - Ты подарил нашу квартиру сыну и не сказал мне ни слова!
- Ира, не драматизируй. Ничего не изменилось. Мы как жили, так и живем.
- А если что-то с тобой случится? А если Алеша решит продать? А если...
- Ничего не случится, - оборвал он. - И Алеша не дурак. Зачем ему продавать родительскую квартиру?
Ирина села напротив мужа. Руки ее тряслись.
- Почему ты не обсудил это со мной? Почему я должна была узнать об этом случайно?
Алексей вздохнул, отложил телефон.
- Потому что знал - ты будешь волноваться из-за ерунды. Вот как сейчас волнуешься.
- Это ерунда? Наш дом - это ерунда?
- Наш дом никуда не делся. Просто теперь он юридически принадлежит Алеше. Это правильно. Он мужчина, ему нужна опора.
Ирина смотрела на мужа и не узнавала его. Сорок лет рядом, а он оказался чужим человеком.
- А я что, не нуждаюсь в опоре?
- Ты замужем. У тебя есть я.
- А если тебя не станет?
- Не будет меня - останется сын. Он тебя не выгонит.
- Не выгонит, - повторила Ирина. - Как великодушно.
Алексей встал, взял чашку.
- Идем спать. Завтра на работу рано.
И ушел в спальню, оставив жену одну на кухне.
Звонок дочери
Три дня Ирина не находила себе места. Готовила, убиралась, смотрела телевизор - но мысли все время возвращались к той бумаге. Алексей вел себя как обычно: работа, диван, новости. Словно разговора и не было.
В четверг вечером она не выдержала и позвонила дочери.
- Анечка, как дела? - голос дрожал, несмотря на все попытки его контролировать.
- Мам, привет! Нормально все. А ты что-то странно говоришь. Что случилось?
- Да ничего особенного... Просто... хотела услышать твой голос.
- Мама, - Аня говорила мягко, но настойчиво. - Я же тебя знаю. Что произошло? Папа здоров?
- Здоров, здоров. Просто у нас тут... небольшие разногласия.
- Какие разногласия? Вы же никогда не ссоритесь.
Ирина молчала. Как объяснить дочери, что за сорок лет брака впервые почувствовала себя чужой в собственном доме?
- Мам, ты меня пугаешь. Скажи честно - что происходит?
- Приезжай в выходные, - попросила Ирина. - Поговорим.
- Приезжаю. В субуту утром буду.
- Только не говори папе, что я тебе звонила.
- Мама, ты меня совсем пугаешь! Что за секреты?
- Приезжай, расскажу.
После разговора с дочерью стало немного легче. Аня всегда была рассудительной, даже в детстве. Поймет. Подскажет, что делать.
А Алексей как ни в чем не бывало смотрел какой-то фильм про войну и хрустел яблоком.
Семейный совет
Аня приехала в субботу к обеду с пирогом от свекрови и встревоженным лицом. Пока они накрывали на стол, Ирина вкратце рассказала о найденной дарственной.
- Мам, ты серьезно? Папа правда так сказал - "это не имеет значения"?
- Серьезно. И даже не понял, почему я расстроилась.
Аня нахмурилась, помешала салат.
- Где сейчас папа?
- На даче. Сказал, грядки копать.
- Позвони ему. Пусть приезжает. Нам нужно поговорить всем вместе.
Алексей вернулся через час, довольный и грязный. Увидел дочь, обрадовался.
- Анечка! А ты когда приехала? Что так неожиданно?
- Пап, садись. Поговорить нужно.
Он посмотрел на жену, на дочь, понял, что дело серьезное.
- О чем говорить?
- О дарственной на квартиру, - сказала Аня прямо. - Мама мне рассказала.
Лицо Алексея стало каменным.
- И что тебе рассказала?
- Что ты подарил квартиру Алеше, не посоветовавшись с ней.
- Это мое право. Я собственник.
- Пап, а мама что, чужая? Сорок лет замужем и вдруг узнает о таких вещах случайно?
- Аня, не лезь в дела взрослых, - резко сказал Алексей. - Это между мной и мамой.
- Значит, между вами, - Аня не отступала. - Тогда объясни маме, почему ты решил исключить ее из собственности на семейное жилье.
- Я ее не исключал! Она как жила, так и будет жить.
- По милости сына?
- По праву жены и матери!
- Но не по праву собственника, - тихо сказала Ирина.
Алексей встал из-за стола.
- Я устал от этих разборок. Делаю как лучше для семьи, а вы устраиваете судилище.
И ушел к себе в комнату.
Юридическая консультация
В понедельник Ирина впервые в жизни пошла к юристу. Нашла адрес в интернете, записалась на прием. Сидела в приемной и нервничала - не привыкла решать такие вопросы самостоятельно.
Юрист оказался молодым мужчиной с внимательными глазами. Выслушал, изучил копию дарственной.
- Понимаете, - сказал он осторожно, - юридически ваш муж имел полное право распорядиться своей собственностью. Если квартира была оформлена на него...
- Была. До брака купил.
- Тогда дарение законно. И теперь собственник - ваш сын.
- А я что, совсем никаких прав не имею?
- Как супруга вы имеете право пользования жилым помещением. Но это не право собственности. Если, не дай бог, сын захочет продать квартиру или у него возникнут долги...
- То есть меня могут выселить?
- Теоретически да. Хотя на практике такие случаи редки. Обычно дети не выгоняют родителей.
- Обычно, - повторила Ирина. - А что, если не обычно?
Юрист пожал плечами.
- Есть вариант оспорить дарение в суде. Но для этого нужны основания - например, если доказать, что на момент подписания ваш муж не отдавал отчета в своих действиях.
- Он отдавал. Очень даже отдавал.
- Тогда остается только договариваться с семьей. Может быть, оформить новую дарственную - уже от сына вам в пользование?
Ирина вышла от юриста подавленной. Сорок лет прожила в уверенности, что дом - это крепость. А оказалось - карточный домик.
Дома Алексей читал газету и не поднял глаз, когда она вошла.
Разговор на даче
В выходные Ирина поехала к мужу на дачу. Не потому что хотела мириться, а потому что устала от молчания и недосказанности. Нужно было поговорить серьезно, без телевизора и телефонных звонков.
Алексей копался в огороде, был удивлен ее приезду.
- А ты зачем? Дождь обещают.
- Поговорить приехала.
Он воткнул лопату в землю, вытер руки о штаны.
- Опять про дарственную?
- Про дарственную.
Они сели на крыльцо. Алексей заварил чай в старом железном чайнике, который достался им от его матери. Долго молчали, слушали, как шумят березы за забором.
- Леш, - сказала наконец Ирина. - Я хочу понять. Не осуждать, не ругаться. Понять. Почему ты это сделал? И почему скрыл от меня?
Он долго смотрел в чашку.
- Боялся, - сказал неожиданно.
- Чего боялся?
- Что останусь один. Что Алеша уедет, забудет нас. Подумал - если у него будет квартира, он не бросит родителей.
Ирина смотрела на мужа и впервые за много лет видела в нем не уверенного в себе мужчину, а растерянного пожилого человека.
- И ты решил купить его любовь квартирой?
- Не любовь. Ответственность.
- А меня почему не спросил?
Алексей помолчал.
- Потому что знал - ты будешь против. Скажешь, что рано, что Алеша еще молодой, что может женится на ком попало...
- И была бы права.
- Может быть. Но я же мужчина, глава семьи. Должен думать о будущем.
- Мужчина, - повторила Ирина. - А я что?
- Ты... ты жена. У тебя есть я. А у меня никого, кроме сына.
Эти слова болезненно резанули. Получается, сорок лет брака - это ничто? Она для него - не опора, не поддержка, а так, приложение к семье?
- Знаешь что, Леш, - сказала она тихо. - Наверное, нам нужно пожить врозь. Подумать.
Он резко поднял голову.
- Ира, ты что? Куда ты пойдешь?
- К Ане пока. Или сниму что-нибудь.
- Из-за бумажки какой-то разводиться будем?
- Из-за того, что я поняла: ты меня не считаешь равной себе.
Они сидели молча, пока не начался дождь.
Новое начало
Ирина прожила у дочери две недели. Аня не задавала лишних вопросов, только иногда говорила: "Мам, может, стоит с папой поговорить еще раз?"
На третьей неделе Ирина сняла маленькую однокомнатную квартиру в центре Москвы. Дорого, зато близко к работе и независимо. Первый раз в жизни она платила за жилье сама, своими деньгами.
Алексей звонил каждый день. Сначала требовал вернуться, потом просил, потом просто спрашивал, как дела. Ирина отвечала вежливо, но домой не шла.
В субботу утром в дверь позвонили. На пороге стоял муж с папкой документов в руках.
- Можно войти?
Она пропустила его в маленькую прихожую.
- Чай будешь?
- Не нужно. Я ненадолго.
Алексей положил папку на стол, открыл.
- Вот. Новая дарственная. Квартира теперь в совместной собственности. Пополам. И документы на дачу тоже переоформил.
Ирина взяла бумаги, прочитала. Все честно. Никаких подвохов.
- Почему? - спросила она.
- Потому что без тебя дом пустой. И я понял... ты права. Сорок лет вместе - это много значит.
Они стояли в маленькой съемной кухне, и между ними лежали документы о том, что они снова равны. По крайней мере, юридически.
- Домой поедешь? - спросил Алексей.
- Не знаю, - честно ответила Ирина. - Нужно время подумать.
- Подумай. Но знай - я буду ждать.
После его ухода Ирина долго сидела с документами в руках. Дарственная была оформлена на прошлой неделе. Значит, он не под давлением это сделал, а обдуманно.
За окном шумела Москва, и впервые за долгое время Ирина почувствовала: у нее есть выбор. И это, наверное, самое главное в любых отношениях - право выбирать.