Антонина Фёдоровна на пенсию вышла с радостью. Сорок лет отработала бухгалтером на заводе — устала от цифр и отчётов. На проводах немного всплакнула, подарок получила и забыли про неё.
Жила одна в двушке с котом Васькой. Муж умер пять лет назад, двое детей — Борис и Ксения — навещали редко. Одиночество не пугало, привыкла уже.
Хуже было с деньгами. Пенсия маленькая, а коммуналка дорогая. После оплаты счетов почти ничего не оставалось. На еду и лекарства едва хватало.
Антонина Фёдоровна рассчитывала на помощь детей. Квартира ведь им достанется после её смерти. Но дети думали иначе.
Борис владел строительной фирмой, дела шли хорошо. Когда мать просила денег, морщился:
— Мам, времена тяжёлые. Сама знаешь — кризис. Живи скромнее пока.
— Но мне даже на лекарства не хватает.
— Подожди немного. Вот закончу этот объект, тогда поговорим.
Объекты сменялись один за другим, а разговор всё откладывался.
Ксения работала менеджером в банке, муж — юристом. Жили неплохо, недавно машину новую купили. На просьбы о помощи отвечала слезливо:
— Мамочка, да у нас самих денег нет! Дочке танцы оплачиваем, сыну английский. Одежда детям нужна, обувь. А мы в отпуск собираемся, копим уже полгода!
При этом в соцсетях выкладывала фото из дорогих ресторанов и спа-салонов.
Дети стали приезжать ещё реже. Боялись разговоров о деньгах.
— Опять заведет свою песню, — жаловался Борис сестре. — То на еду не хватает, то лекарства дорогие.
— Понимаю, — вздыхала Ксения. — Сама бы помогла, но дети у меня растут. Дочке танцы в копеечку обходятся...
— Ну да, мне тоже сауну в офисе строить надо. Клиенты требуют комфорта, а это вложения большие.
***
Антонина Фёдоровна завела тетрадку расходов.
Считала каждую копейку. Покупала только самое дешёвое, гречку, макароны пшенку, картошку, молоко. Мясо иногда, только по праздникам.
Ходила по магазинам в поисках скидок. Это занимало почти всё ее время, но выбора не было.
***
ЕНа ее День рождения было грустно. Пришли только дети. Женщина сготовила самые простые блюда — картошку, рыбу пожарила, салат из капусты маслом заправила. На торт денег, увы, не было
— Фу, мам, что за еда! — скривилась Ксения при виде убогого стола. — А где твой фирменный салат оливье? Раньше ты всегда его делала на свой день рождения.
— На колбасу денег нет, да и на горошек тоже, — сухо ответила мать.
— Опять она про деньги! — вскипел Борис. — Ты нас позвала, чтобы попрекать или что?
— У меня дела плохо идут, сама знаешь. А ты вместо поддержки...
— А у меня дети, на них с такими ценами никакой зарплаты не хватит! — подхватила Ксения. — Семья это огромные расходы!
— Хватит, — устало сказала Антонина Фёдоровна. — Садимся есть то, что есть.
— Картошку? На день рождения? — возмутился Борис. — Давай лучше пиццу закажем. Ксюх, скинешься?
— У меня денег с собой нет...У меня же дети...
— Так, хватит! Достаточно! — резко сказала мать. — Едим то, что я приготовила. Что я ем каждый день.
Борис покраснел, швырнул на стол бутылку вина и ушёл. Ксения тоже засобиралась.
Антонина Фёдоровна осталась одна. Пила молча вино и думала. Васька спал на диване, свернувшись клубком. Да уж, грустный день рождения получился. И тогда она решилась на отчаянный поступок.
Прошел месяц...
— Алло, Борис? Это Ксения.
— Что случилось?
— Мать квартиру продаёт!
— Шутишь?
— Не шучу. Говорит, не тянет коммуналку.
— Быстрее звони ей, отговаривай!
Несмотря на уговоры, Антонина Фёдоровна квартиру продала. Купила домик в пригороде, небольшой, но уютный. С участком и баней.
Васька сначала прятался, а потом привык. Даже начал на улицу выходить — мышей ловить.
Соседи оказались хорошими людьми. Особенно Михаил Петрович из соседнего дома — военный пенсионер, вдовец. Помогал по хозяйству, а она его кормила. Вроде как в знак благодарности.
Так они постепенно подружились. Михаил Петрович оказался интересным собеседником — много читал, рассказывал про службу. Антонина Фёдоровна рядом с ним прямо расцвела.
Впервые за много лет почувствовала себя нужной. Теперь она не экономила на продуктах, готовила с удовольствием для мужчины. На участке разбила цветник, в бане парилась по выходным
А дети тем временем злились.
— Борис, это Ксения.
— Слушаю.
— Мать в деревню переехала. Купила там какую-то избушку.
— Сколько потратила?
— Не знаю. Пыталась выяснить...
— Нам же часть денег полагается! После продажи квартиры должны были поделить на троих.
— Точно! Мне сейчас очень деньги нужны. Дочке репетитора ищу.
— И мне на расширение бизнеса. Поехали к ней.
Дети приехали с цветами и улыбками.
— С новосельем, мам! — расплылся Борис. — Почему не пригласила на праздник?
— Да что ты, — защебетала Ксения. — Маме сначала обустроиться надо было!
— Кстати, о новоселье, — хлопнул себя по лбу Борис. — Сколько домик стоил?
— А зачем вам? — насторожилась Антонина Фёдоровна.
— Ну как же! После продажи квартиры надо было на троих поделить. Мне, Ксюше и тебе. По-честному.
— Квартиру мы с отцом покупали на свои деньги, — напомнила мать.
— Но мы же твои дети! — искренне удивился Борис. — Как так можно? Ты поступаешь нехорошо.
— А я считаю нехорошо в помощи отказывать, когда мать нуждается.
— Мам, у меня же дети! — возмутилась Ксения.
— Знаю. Танцы, английский, спа-салоны. Ты сама всё рассказывала.
— Но мне сауна в офисе нужна, — начал Борис.
— Тоже в курсе. Вот что, дорогие мои. Когда я просила помощи, никто пальцем не пошевелил. Так что я ничего никому не должна.
Дети ещё спорили, Ксения даже плакала. Но Антонина Фёдоровна не сдавалась.
Уехали они ни с чем. И больше не приезжали.
Через год Антонина Фёдоровна с Михаилом Петровичем расписались. Свадьба была скромная — только соседи пришли. Дети не приехали, хотя их приглашали.
— Может,пожалеть их? — спрашивал муж.
— Поздно жалеть. Сами выбрали как жить.
Вскоре, к сожалению, у них появились новые заботы. Михаил Петрович заболел — диабет его обострился. Антонина Фёдоровна ухаживала за ним, возила к врачам.
Деньги от продажи квартиры помогали. Хорошие лекарства покупали, в санаторий съездили. Михаил Петрович поправился.
— Хорошо, что ты квартиру продала, — говорил он. — А то бы мы сейчас что делали?
Иногда Ксения звонила, спрашивала как дела, здоровье. Но о встрече речи не заводила. Стыдно было, наверное.
Борис не звонил вообще. Гордый.
— Может, первой им позвонить? — думала иногда Антонина Фёдоровна.
Но вспоминала тот день рождения с картошкой и передумывала.