К 120-летию восстания – обозреватель «Абзаца» Владимир Тихомиров.
Наверное, всем известна история, что восстание на броненосце «Князь Потемкин-Таврический» матросы подняли якобы из-за червивого мяса в борще. Это нелепая выдумка для всякого, кто хоть немного знаком с порядками на камбузе, где веками варили борщи из солонины (холодильников тогда еще не придумали) и любой корабельный кок знал пару нехитрых приемов, как «реанимировать» подпортившееся мясо.
Впрочем, этот анекдот с червивым борщом, воспетый в фильме Сергея Эйзенштейна, придумали вовсе не большевики. Впервые тема с тухлым мясом возникла в ходе следствия над восставшими – и уже тогда на следователя шло нешуточное давление со стороны адмиралтейства. Дескать, не надо нам лишней политики, давай бытовуху.
Понятно, что никому из адмиралов не хотелось признаваться, что они проспали формирование мощной вражеской организации на флоте.
Итак, что же случилось на самом деле? В мае 1905 года – как раз на волне шока от разгрома русского флота в Цусиме – в большинстве крупных портовых городов начались стачки. Конечно, это не было совпадением – японская разведка платила своим агентам огромные суммы за дестабилизацию положения в России.
Впрочем, за беспорядками в Одессе и Николаеве стояли и другие недруги. В частности, некто Израиль Гельфанд, уроженец Одессы, сколотивший состояние на финансовых махинациях в Германии, который поклялся уничтожить Россию.
В историю он вошел как Александр Парвус – спонсор Ленина. Но в 1905 году Гельфанд-Парвус финансировал не только большевиков, но и анархистов из «Союза непримиримых», которые устроили на улицах города настоящий террор: были подожжены несколько заводов, бандиты устроили настоящую охоту за госслужащими – к чиновникам врывались в дома и убивали на глазах у близких. В перестрелках погибло полтора десятка полицейских и казаков.
И вот когда власти приняли решение ввести в Одессу войска, террористы и вознамерились захватить броненосец «Князь Потемкин-Таврический» – самый новейший и самый технически совершенный военный корабль русского флота, который сошел со стапелей в 1902 году. Его мощные пушки могли бы остановить любую армию.
Вообще-то, эсеры давно уже готовили восстание на Черноморском флоте, тайно агитируя матросов и создавая внутри экипажей ячейки «спящих». Но восстание моряков должно было стать составной частью всеобщего восстания в России. Кровавая вакханалия в Одессе вынудила Парвуса и его людей «расконсервироваться» раньше времени.
Правда, и момент для захвата был выбран более чем удобный. Поскольку новейший броненосец все время требовал устранения каких-то мелких недоделок, то 14 июня «Потемкин» вышел в море на учебные стрельбы по мишеням. В поход пошли и три десятка гражданских – какие-то инженеры и рабочие, которые на месте могли исправить прицельные приборы. Судя по всему, это и была группа захвата (в материалах следствия роль этих людей решили обойти вниманием).
Стрельбы прошли удачно. И когда уже на обратном пути броненосец в сопровождении миноносца № 267 пришел на рейд Одессы, на обоих кораблях вспыхнул мятеж. Провокаторы убили командиров и всех старших офицеров, тела которых были выброшены за борт. Младшие офицеры, кому посчастливилось уцелеть в резне, были заперты в трюме.
А дальше команде предъявили нехитрый ультиматум. Дескать, всем вам, матросики, за убийство офицеров полагается виселица. И если вы хотите выжить, то вам придется помогать нам, а мы потом поможем избежать смерти вам. Похожим образом сегодня шантажируют подростков и пенсионеров и украинские террористы.
Команда была вынуждена подчиниться. Но вот с защитой Одессы как-то не сложилось: выяснилось, что без обученных офицеров-артиллеристов прицельно стрелять не так-то просто. В итоге более десяти дней «Потемкин» метался вдоль побережья, под угрозой пушек требуя в портах продовольствия и угля. Во всех портовых городах было объявлено военное положение, за броненосцем выслали усиленную эскадру Черноморского флота.
В начале июля «Потемкин» пришел в румынский порт Констанца и сдался. Все «восставшие» матросы получили статус политэмигрантов (многие из них потом вернулись в Россию, где предстали перед судом).
За броненосцем же вскоре пришли наши линкоры, которые и отбуксировали корабль в Севастополь, где ему поменяли имя на «Святой Пантелеймон», чтобы ничто не напоминало о мятеже.
Как потом выяснилось, дело вовсе не в названиях. Но в том, что главные организаторы и спонсоры кровавых провокаций лета 1905 года так и не получили никакого возмездия. И стали просто ждать другого шанса.
Наверное, пора бы уже выучить этот урок истории.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.