Сердце колотилось где-то в горле. Опять. Снова эта проклятая среда. Я стоял у окна, наблюдая, как ее машина – наша машина – плавно выруливает со двора. Тайна. Вот что это было. Густая, липкая, как смола, тайна, которой уже третий месяц была пропитана наша жизнь.
- Ты куда? – спросил я утром, стараясь, чтобы голос звучал... обыденно. Как будто мне просто любопытно.
- О, знаешь, – она улыбнулась, но глаза... глаза были где-то далеко. – Маникюр. Потом, может, к Свете заскочу. Она с новорожденным, помочь надо.
Маникюр. К Свете. Всю среду. Каждую. Без. Перерыва. И телефон в эти дни – мертвый камень. "Батарея", "в сумке не слышала", "зона плохая". Классика жанра обмана. Я не дурак. Чувствовал – ложь. Она витала в воздухе, как запах гари после пожара. Ревность? Может. Страх? Однозначно. Но больше всего – это ощущение, что тебя держат за последнего идиота. В собственном доме. Собственной женой.
Тайный день жены: как я превратился в тень
Вот и сегодня. Я не выдержал. Не смог. Эта мысль зрела неделями, как нарыв. Нужно знать. Правду. Какой бы горькой она ни была. Пусть это будет ад – но я должен его увидеть своими глазами.
- Такси уже ждет! – крикнула она из прихожей. Весело. Слишком весело для обычного похода к подруге с маникюрными ножницами.
Дверь захлопнулась. Я – к окну. Вижу, как она садится в машину. Жду пять минут. Пять вечностей. Потом – бросок к своей старой, неприметной "Ладе". Двигатель взревел, словно разделяя мое напряжение. Поехали. Охота началась.
Следить за женой – занятие... унизительное. Нервы натянуты, как струны. Каждый светофор – пытка. Каждый ее поворот – загадка. Вот она едет в центр. К салону? Может, и правда... Но нет. Проезжает мимо знакомой вывески маникюрного салона. Мимо. Не снижая скорости. Сердце упало куда-то в ботинок. Ложь. Первая ласточка.
Она петляла. Словно проверяя, нет ли хвоста. Я жался за фургонами, прятался в потоках машин, чувствуя себя идиотом и предателем одновременно. Но остановиться уже не мог. Инстикт гнал вперед. Куда? В район, который я знал с детства, но который сейчас казался чужим, зловещим. Промзона. Старые склады, пара заправок, пара полузаброшенных зданий. И вот она. Сворачивает к одному из них. Небольшое, серое, без вывесок. Только номер на ржавой табличке: 317. Окна на первом этаже – глухие, заклеенные пленкой. На втором – жалюзи плотно закрыты. Место, от которого веяло холодом и... чем-то нелегальным.
Она припарковалась. Быстро огляделась. Я вжался в сиденье, будто хотел провалиться сквозь него. Видел, как она подошла к неприметной двери – не главному входу, а какой-то боковушке. Достала ключ. Быстро открыла. Исчезла внутри. Дверь захлопнулась. Тишина. Только шум машин где-то вдалеке да стук собственного сердца в ушах.
Кошмар за дверью клиники: трансформация, которой я не ожидал
Что там? Что это за место? Клиника? Но какая клиника в таком трущобном здании? Подпольный абортарий? Наркопритон? Ледяные иглы пронзили грудь. Я представил жуткие картины. Не мог сидеть в машине. Вылез. Прислонился к холодной стене соседнего здания. Куртку натянул на лицо. Глупо? Да. Но какая разница.
Минуты тянулись как резина. Десять. Пятнадцать. Двадцать. Я уже начал подумывать, что она ушла через другой выход. Что все это – гигантская ошибка. Или розыгрыш. Хотя... Лиза не из тех, кто шутит так жестоко.
И тут. Дверь открылась.
Я замер. Выходила... Лиза? Нет. Не Лиза. Совсем не Лиза.
Платье то же самое. Туфли те же. Сумка – ее. Но... женщина! Высокая. Стройная. Волосы – не теплый каштан Лизы, а холодный, платиновый блонд, коротко стриженные. Лицо... Резче. Скулы острее. Губы – ярко-алые, подведенные по-другому. Походка – не мягкая, женственная поступь Лизы, а уверенная, почти мужская, каблуки отбивали четкий, агрессивный ритм по асфальту. Совершенно другой человек. Но в одежде моей жены!
Мир поплыл. Ноги стали ватными. Я прислонился к стене, чтобы не рухнуть. Что. За. Черт. Галлюцинация? Сон? Или... я сошел с ума? Эта... эта женщина села в ЛИЗИНУ машину! Завела двигатель. И плавно выехала со стоянки.
Признание под прикрытием:
двойник, сделка и настоящая жена
Я стоял. Окаменевший. Мысли бились, как пойманные мухи. Украли? Подменили? Безумие? Нужно... нужно было зайти туда. Узнать. Что там осталось? Что они сделали с Лизой?!
Я подбежал к той самой двери. Трясущимися руками нажал на ручку. Заперто. Отчаяние. Ярость. Бессилие. Задыхаясь, я стал бить кулаком в холодный металл.
- Откройте! – хрипло кричал я. – Откройте, сволочи! Что вы с ней сделали?! Лиза! ЛИЗА!
Тишина. Потом – щелчок замка. Дверь приоткрылась. Настолько, чтобы показать часть лица. И глаза. Лизыны глаза. Испуганные. Широко раскрытые. Но в остальном... это было лицо той самой блондинки, которая только что уехала! Только... без яркой помады. И выражение – другое. До боли знакомое.
- Алексей?! – прошептала она. Голос. Голос Лизы! – Боже... что ты здесь делаешь?!
- Что я делаю?! – заорал я, пытаясь втиснуться в щель. – Что ты здесь делаешь?! И кто это... эта твоя копия уехала в твоей машине?! Где моя жена?!
- Тихо! – она резко прошипела оглядываясь. – Зайди. Быстро. Пока никто не увидел.
Она втянула меня внутрь. Дверь захлопнулась. Мы стояли в маленьком, пустом предбаннике. Пахло хлоркой и... лекарствами? Я смотрел на нее. На это лицо – чуждое и родное одновременно. На ее глаза – полные паники и... чего-то еще. Сожаления? Решимости?
- Алексей, ты все испортил, – сказала она тихо. Голос дрожал. – Ты не мог просто... доверять?
- Доверять?! – я задохнулся от возмущения. – Доверять чему?! Твоим "маникюрам"? Твоим исчезновениям?! Или этому?! – я ткнул пальцем в ее измененное лицо. – Что это, Лиза?! Наркотики? Пластика? Кто ты вообще?!
Она закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Когда открыла – в них уже не было паники. Была... усталость. И какая-то сталь.
- Я не изменяю тебе, Алексей. Никогда. – Она говорила четко, отчеканивая слова. – И это не пластика. Это – маскировка. Высокого класса. – Она провела рукой по своим коротким, светлым волосам – парик? – Я... я детектив. Оперативник. Внедрена. Под прикрытием.
Воздух вырвался из легких со свистом. Детектив? Мой Лиза? Милая, смешливая Лиза, которая боялась мышей и обожала печь печенье? Я смотрел на эту женщину с жестким лицом и стальными глазами. Не мог соединить.
- Что... – я протер лицо ладонью. – Что за бред?
- Это не бред, – она резко ответила. – Три месяца. Мы выходим на крупную группировку. Они тут... – она кивнула вглубь здания, – держат подпольную клинику. Косметологическую ширму для отмывки денег и... кое-чего похуже. Я внедрена как "новая девочка", которая хочет купить их услуги. Но им нужны гарантии. Проверка на лояльность.
Она замолчала. Смотрела на меня. Ждала, когда дойдет.
- Двойник... – прошептал я. – Та женщина...
- Да, – кивнула Лиза. – Это Ирина Соколова. Одна из главарей. Настоящая. Ее ищут полгода. Она в розыске. Но появилась только сейчас. Ей нужна была... чистая биография для побега. И документы. Мы договорились... вернее, я, под своей легендой, предложила ей сделку. Ее люди проверяют "канал", по которому она якобы сбежит. Сегодня – ключевая встреча. Она идет на нее под моим... под ее новым обликом. В моей машине. С моими документами в бардачке. Наши – следят. Должны взять с поличным. При сделке.
Ледяные иглы. Теперь они пронзили все тело. Страх. Не за себя. За нее.
- Ты... ты подставила себя?! – вырвалось у меня. – Она поехала под твоим именем! Если что-то пойдет не так... Если ее поймают ее же люди... Они подумают, что это ты! Они придут за ТОБОЙ!
Лиза... нет, детектив Елизавета Волкова... сжала губы. В ее глазах мелькнуло что-то тяжелое. Знание риска.
- Такова работа, Алексей, – сказала она просто. – Сделка должна была пройти гладко. Мы все просчитали. Но теперь... – она посмотрела на меня, и в этом взгляде было столько боли, упрека и... любви, – теперь ты здесь. И если кто-то видел, как ты ломился в дверь... Или если Ирина заметила слежку из-за твоей выходки... Все может рухнуть. Люди могут погибнуть. В том числе... я.
Тишина. Густая. Давящая. Я смотрел на это чуждое лицо, ища в нем знакомые черты. Нашел. В уголках губ. В глубине глаз. В дрожи руки, которую она пыталась сжать в кулак. Моя Лиза. Запертая в этом кошмаре. Которую я... чуть не погубил своим недоверием.
- Что... что теперь? – спросил я, и голос мой звучал чужим.
Она достала из кармана платья маленький телефон. Не тот, что знал я. Служебный.
- Теперь, – сказала она, набирая номер быстрыми, точными движениями, – мы молимся, чтобы группа захвата была начеку. И что Ирина Соколова пока не знает... что ее "двойник" только что впустил в свое убежище самого большого болвана на свете. – Она посмотрела на меня. И вдруг... слабая, почти неуловимая улыбка тронула ее измененные губы. – Моего мужа.
Звонок соединился. Она поднесла телефон к уху. Ее глаза снова стали холодными и острыми, как лезвие. Детектив Волкова вышла на связь. А я стоял рядом. С разбитым сердцем, с перевернутым миром. И с ледяными иглами правды, навсегда вонзившимися мне в грудь. Каждая среда теперь будет дышать этим холодом. И памятью о том дне, когда я преследовал жену... и встретил ее двойника. А нашел – незнакомку. Своего самого близкого человека.
Читают прямо сейчас
- Искренне благодарим каждого, кто оказывает помощь каналу лайками и подпиской!