Беда не приходит одна
Но не прошло и трех месяцев, как произошло событие, которое потрясло весь городок. Однажды вечером, придя с работы, Полина Васильевна громко позвала дочь и сказала ей:
- На вот, почитай! Полюбуйся!
Она бросила на стол свернутую в трубочку газету, и Лида быстро развернула ее. Ей сразу бросился в глаза заголовок огромной статьи: «ВЗЯТКИ ГЛАДКИ».
- Что это? – спросила Лида.
- Читай, читай! Ушаков твой разлюбезный взяточник и вор. А ты там у них первая гостья.
- Мама! – сердито сказала Лида и начала читать.
В статье громили Анатолия Борисовича на чем свет стоит. В чем он только не был замешан: брал взятки за продажу холодильников, телевизорoв и любых дефицитных товаров вне очереди. Весь импорт распродавался прямо с базы, не поступая в открытую продажу.
Меха, золото, хрусталь – это было доступно только избранным и опять же непосредственно с базы. Понятно, что такие услуги предоставлялись счастливчикам не безвозмездно.
У Анатолия Борисовича из сейфа были изъяты списки людей с заказами, где напротив фамилий красовались суммы «гонорара», которые Анатолий Борисович должен был получить или уже получил за свою помощь и расположение.
Но самым главным и страшным обвинением были даже не взятки, а операция «Гуманитарная помощь», которую Анатолий Борисович прокрутил с такой легкостью, что никто даже и глазом моргнуть не успел.
В горпромторг поступила партия добротных детских комбинезончиков на меху от частного предпринимателя, которые, как оговаривалось в сопроводительном письме, должны быть отданы малоимущим и в детдом, где он когда-то воспитывался.
Молодой предприниматель крепко встал на ноги, смог открыть небольшую фабрику детской одежды в ближнем зарубежье и сделал этот жест «доброй воли», решил помочь деткам.
Гуманитарная помощь по решению местных властей поступила в распоряжение Анатолия Борисовича. Товар приняли и свезли на склад, куда в течение двух недель шли непрерывным потоком друзья, родственники, знакомые Ушакова, да и просто нужные люди.
Комбинезончики были попросту проданы, а в детский дом и малоимущим достались дешевенькие детские вещички. Деньги от продажи в городской бюджет тоже не поступили, они благополучно осели на сберкнижке оборотистого Анатолия Борисовича. Хорошо, что предприниматель провел проверку и выявил подлог.
- Ничего себе. Что же это получается, Анатолий Борисович Ушаков украл гуманитарную помощь? Да я в жизни не поверю! Клевета это!
- Чего бы ты понимала, ты еще жизни не нюхала, а туда же, «клевета»...
Лида не стала спорить с матерью. В голове у нее не укладывалось это все.
- Мама, а что ему теперь будет? – спросила Лида рассерженную мать.
- Угадай с трех раз, что ему светит?
- Судить будут? В тюрьму посадят, что ли?
- Да за такое тюрьмы мало! Вышку бы дали, я бы не всплакнула. А суд уже был, десять лет с конфискацией имущества схлопотал твой Ушаков.
- Вышка - это что, виселица?
Мать посмотрела на Лиду так, что ей стало не по себе.
«Лучше уж не затевать с ней никаких разговор сейчас», - подумала Лида и ушла к себе. Ей было стыдно за Анатолия Борисовича, но еще было очень жаль Инну Сергеевну. «Что теперь с ней? Где она сейчас?» - думала Лида.
Она решила, что надо навестить её, поддержать морально, но только так, чтобы мама не знала. Надо же, бедная женщина: и дочь потеряла, и мужа.
Лида пришла к Ушаковым дней через пять после разговора с матерью. До этого не решалась, боязно было, да и не знала она толком, что сказать, как поддержать Инну Сергеевну. Но той дома не оказалось. Дверь ей открыла седенькая приветливая женщина.
- Тебе кого, девочка? – ласково спросила она, и Лида сразу узнала знакомые интонации.
- Я к Ушаковой Инне Сергеевне. А вы ее мама? – спросила Лида.
У пожилой женщины заслезились глаза, она промокнула их платочком и ответила:
- Мама, да. Меня зовут Александра Яковлевна. Ну проходи, раз пришла. Только нет Инны Сергеевны, в больнице она, нервное расстройство.
Лида долго проговорила с Александрой Яковлевной. Говорили обо всем, о Свете, об Анатолии Борисовиче, которого, как выяснилось, Александра Яковлевна всегда недолюбливала, о том, что он совершил, и о том, как тяжело перенесла Инна Сергеевна две такие большие утраты.
- Анатолий был не очень хорошим мужем и отцом. Не вникал в дела семьи, только деньги его интересовали. Вот и допрыгался, - жаловалась она.
- А от Светы есть что-нибудь, - Лида решила перевести разговор на другую тему.
Но, как оказалось, от Светы ни слуху, ни духу. Встретиться с ней и с Аркадием родителям так и не удалось. Анатолий Борисович конечно нашел адрес, по которому Аркадий прописан в Москве, и телефон он знал.
Но сколько они ни звонили им, дозвониться не смогли. Инна Сергеевна умоляла мужа поехать и разыскать Свету, но тот все откладывал поездку. Дел было невпроворот, да и зол он был на дочь очень.
- Уехала, сбежала, родителей на проходимца променяла, а я поеду ей в ножки кланяться! Не дождется! – бушевал рассерженный отец.
Света позвонила сама, когда у них с Аркадием родилась девочка. Инна Сергеевна плакала, сказала, что приедут скоро. Но затем к телефону подошел разгневанный отец и оскорбил Свету. Она бросила трубку и больше с родителями не общалась.
Инна Сергеевна снова принималась умолять мужа поехать, он сводил все к ссоре и угрозам наказать негодяя, когда поедет в Москву. И однажды Инна Сергеевна все же собралась ехать сама. Тогда муж сменил гнев на милость и заявил:
- Ладно, подожди немного, вот с гуманитарной помощью покончу и поедем. Но имей в виду, я ее в охапку и сюда приволоку!
- Толя, ну нельзя так. Ребенок у них, любят они друг друга. Наше дело теперь помогать...
А потом случилась беда, Анатолия Борисовича арестовали со всеми вытекающими из этого последствиями. Все эти подробности Лида узнала от доброй Светкиной бабушки во время их скорбной беседы.
За разговорами Александра Яковлевна напоила Лиду чаем с вкусным малиновым вареньем. Они обе поплакали, и расстроенная пожилая женщина сказала, что, как только Инна Сергеевна поправится, она увезет ее отсюда в Калининград, откуда они обе родом.
- Эту квартиру мы все равно потеряли. Все пойдет прахом, все конфискуют. Я и так как на пороховой бочке сижу, того и гляди попросят отсюда, хоть бы Инночку дождаться..., – с горечью говорила Александра Яковлевна.
Но дочь она дождалась не скоро. Болезнь Инны Сергеевны прогрессировала, из больницы ее не выписывали, и Александре Яковлевне ничего не оставалось делать, как уехать к себе домой и попытаться перевести свою дочь в местную больницу, на что она потратила время и силы.
Когда, наконец, вопрос был решен, она вернулась за Инной. Лида узнала об этом случайно. Мама сказала ей, что Александра Яковлевна приходила в магазин, постаревшая, осунувшаяся. Напарница ее узнала.
- Вот до чего Светка всех довела, да и папаша ее непутевый. Две женщины так пострадали, - высказалась Полина Васильевна.
Лида приобняла мать за плечи и тихо сказала ей:
- Надо помочь Александре Яковлевне. Больше ведь некому. Схожу и узнаю, может, им что-то нужно.
Мать передернула плечами и ответила слегка неодобрительно:
- Ты вечно везде лезешь, помощница. Тебе всегда больше всех надо!
Но Лида этот упрек проигнорировала и отправилась к Ушаковым домой. Но Александру Яковлевну она там не нашла, так как квартира Ушаковым больше не принадлежала.
Сердобольная соседка приютила пожилую женщину у себя. Она пригласила Лиду войти и провела ее в маленькую комнатку, где в кресле с потухшим взором сидела Александра Яковлевна. Увидев Лиду, она кивнула и сказала неуверенно:
- Проходи, милая. Я вот уже собираюсь, кое-какие вещички надо сложить, всего-то мы не увезем все равно. А завтра я Инну заберу из больницы.
Лида помогла ей упаковать вещи и через два дня провожала их на вокзале. Инна Сергеевна была «совсем плохая», как выразилась Александра Яковлевна. Она тоже очень постарела, поседела и Лиду сначала не узнала.
- Ты кто, девочка? – спросила она ее при встрече.
- Я Лида Щепкина, Светина одноклассница. Помните меня?
- Ах, да, припоминаю, кажется, - сказала безразличным голосом Инна Сергеевна, и Лида не поняла, припоминает или нет, но это было не важно.
Вид больной истерзанной женщины так потряс, так поразил ее, что она долго не могла заснуть потом, и позже долгое время часто просыпалась по ночам, с ужасом думала о том, как горе может сломать, искалечить человека.
«А Светки рядом с ней не было. Дочь, называется. Мамулечка, папулечка... Да что б ей пусто было!» - негодовала тогда Лида.
***
Так окончательно распалась семья Ушаковых. Про них в городе постепенно забыли. Как будто и не было людей вовсе, и Лида все никак не могла понять, почему Света так поступила с родителями: неожиданно исчезла и даже не интересовалась их жизнью. Эта мысль преследовала ее долгие месяцы.
Со временем все утряслось, успокоилось. Лида Щепкина пережила это горе, которое ее, как будто, и не касалось, но все же не оставило равнодушной.
- И жизнь продолжается. Скоро у героев начнется новая полоса.
- Спасибо за прочтение, ваши комментарии, позитив и подписки, дорогие читатели.
- Продолжение