Город уже утонул в холоде. И в последние дни в ноябре многим порой не хотелось выходить даже на прогулку. Погода была неприветливой. Северный ветер подгонял над ледяной рекой тяжелые тучи, будто сделанные из свинца, настолько они были темными. А ночью вода в реке рядом с берегом застывала и превращалась в настоящий лед, который потом оттаивал, если было мимолетное солнце.
Виктор Романович Кораблев находился рядом с рекой, смотря на темную воду, которая превратилась в настоящий омут. На нем была обыкновенная телогрейка, выцветшая до непонятного оттенка. Мужчина был неопрятным, одет кое-как, одно слово - бомж. Телогрейка уже не согревала, так как в ней были десятки дыр. Другой теплой одежды у мужчины не было, только грязный, полинялый пуховик для морозов.
У пожилого мужчины было морщинистое, суровое лицо, которое обветрили уже тысячи ветров. Казалось, оно было настолько суровым, словно пожилой мужчина был статуей, сделанной из холодного камня. Лишь в глазах еще были лучики тепла.
Тепло из его лучистых глаз не смогло вытравить ни время, ни тяжелые жизненные перипетии. В глазах еще мелькала надежда и самые светлые чувства, которые старик теперь предпочитал не демонстрировать. Дедушка Витя забросил удочку, которую недавно сам смастерил и стал смотреть на течение воды.
А в черных, грязных пальцах, на которые страшно было смотреть без омерзения, тлела сигарета.
Рядом с пожилым мужчиной находился старый, еще советского образца, рюкзак. Именно в этом рюкзаке старик носил с собой более-менее ценные вещи, чтобы их не украли: какие-то консервные банки с чем-то съедобным, складной армейский нож, а также крючки для ловли рыбы, зажигалка, какие-то более-менее хорошие вещи.
Не так много нужно было обычному бродяге, который толком не знал, чем завтра обернется для него новый день, и где он будет ночевать. Он уже привык выживать буквально в спартанских условиях. Жизнь резко переменилась к нему уже пять лет назад. Одно время он был прекрасным военным, который сражался в Афганистане. Именно в Афганской войне он и получил первую награду.
К сожалению, все свои награды старик уже продал за мизерные деньги одному коллекционеру, когда наступили особенно трудные время, в то время нечего было есть. Теперь же мужчина подрабатывал, ремонтировал мелкую технику, которую ему приносили в его лачугу другие бомжи. Потом эту технику продавали и деньги делили поровну. Этих денег вполне хватало на еду, небогатую, но и голодать уже не приходилось. Вот только на одежду и жилье уже не хватало.
О войне теперь напоминали шрамы прямо на лице. Но там он получил не только физические, но и душевные увечья и перестал себя контролировать. Перед сном на него буквально волной накатывали болезненные воспоминания, которые мучили его. И тогда пожилой мужчина, готовясь ко сну, вздрагивал от резких звуков, словно перепуганная птица.
Ему часто снились кошмары, и старик просыпался в холодном поту. Но иногда мозг давал ему отдохнуть и все же не подбрасывал мучительные воспоминания, даря мимолетные периоды умиротворения и спокойствия.
- День сегодня что-то не задался. - Окликнул его Михалыч, проходя мимо в дырявом пуховике и ботинках на три размера больше.
Михалыч тоже был бомжом, точнее, у него с дедушкой Витей было, где жить, но настоящим жильем это место было проблематично назвать, так как там не было совершенно никаких условий.
- Клев-то есть, Вить?
- Нет. - Опустил голову пожилой мужчина. - Сегодня не будет обеда даже для моей кошки. - А вот вечером можешь подойти, я там кашу приготовил быстрого приготовления, сегодня меня чуть не выгнали из магазина из-за нее, подумали, что я вор, хотя я хотел купить, мне денег дала одна бабулька.
Михалыч только поежился, получше запахивая пуховик, у которого сломалась молния.
- И пуховик мне свой принеси, я тебе молнию починю. - Сказал дедушка Витя. - Невозможно же так ходить на холоде, заболеть можно. А нам болеть нельзя, лечиться будет нечем. А в больницу без документов не берут.
Они жили на окраине города, в небольшом, заброшенном доме с тараканами, где еще была колонка для воды, и каким-то чудом работала розетка, благодаря которой они могли подогревать воду.
Мужчины редко купались, так как в доме было холодно. Только обтирались тряпками.
Иногда в мороз они даже топили старую печку, чтобы согреться, но дрова достать было проблематично, ходили только каждый день за хворостом, которым и топили русскую печку. В их доме, хоть он и был заброшен, было относительно чисто, так как мужчины часто убирались, но вот тараканов и мышей они так и не смогли вытравить.
Иногда с мусорки прибегали и крысы. И тогда спать ночами было особенно неприятно. Запрыгнет крыса на грудь, а потом всю ночь снятся кошмары. Дедушка Витя и Михалыч потеряли все в своей жизни, но сохранили человечность, поэтому хорошо ладили между собой.
Бомжами становились не просто так. Каждый приходил к такому образу жизни своей дорогой: кто после пребывания в психиатрической больницы, когда даже близкие отворачивались, кто - после заключения в тюрьме, когда невозможно было найти нормальную работу. И приходилось голодать.
Других бросали и обирали до нитки жены, другие просто ломались под тяжестью сложных обстоятельств, которые невозможно было преодолеть. Дедушка Витя не любил говорить о том, что происходило с ним в прошлом, достаточно было и ночных кошмаров, которые его не отпускали.
Когда ты и так живешь на самом дне, прошлое перестает иметь какую-либо ценность. Важным было лишь настоящее, когда нужно было каждый день цепляться за жизнь: искать ночлег, просрочку у магазинов, пытаться заработать денег на какие-то нужды, найти хворост, чтобы растопить печь, согреться, чтобы в очередной раз не заболеть. Каждый день был испытанием, ведь нужно было бороться за свою жизнь и помогать товарищам.
Его дорога на самое дно была стремительной. После войны он вернулся домой глубоко травмированным человеком, ведь он видел смерть, мучения. Его взяли только сторожем на одну из автостоянок. Но потом он не смог даже работать, так как ночью не спал из-за диагноза, который звучал следующим образом: посттравматическое стрессовое расстройство. Психиатры даже дали ему инвалидность, так как у него была неконтролируемая ярость.
Он пробовал лечиться, пить таблетки, но ничего не помогало, а на качественную психотерапию просто не было средств.
Он впадал в запои, не мог нормально спать ночами из-за ночных кошмаров. Иногда высыпался днем и чувствовал себя хорошо, но это было редкостью. Его никуда не брали больше на работу. И опускались руки.
Неудачные попытки трудоустроиться на нормальную работу лишали его сил окончательно. И он снова напивался до чертиков, не узнавал близких людей и даже стал поднимать на них руку. Обычно начальники говорили, что им нужен кто-то моложе, или просто отвечали, что с таким диагнозом ему трудно будет найти работу.
Супруга с ним достаточно быстро развелась, так как его ночные кошмары ее сильно пугали, да и перспектива ходить в синяках в будущем ее совершенно не прельщала, ведь люди в белых халатах говорили, что болезнь с годами без лечения будет только усугубляться. Дочка с ним тоже перестала общаться. Дело в том, что однажды он так разозлился, что в пылу ссоры поднял на нее руку, да так и не ударил.
Ей хватило и просто замахиваний на нее. Она тоже не выдержала, как и мама, видеть, как отец превращается постепенно в животное, ведь у него не получалось адаптироваться в обычной жизни.
Продолжение можно прочитать по ссылке:
Читайте и другие наши рассказы:
Прошу, ЛАЙКНИТЕ публикацию и обязательно ПОДПИШИТЕСЬ на наш канал, чтобы ничего не пропустить. Благодарю сердечно!