Дед встретил Эдика так радостно, даже слезы выступили на его глазах, что Эдику стало стыдно за то, что так долго не приезжал. Он тоже обнял деда, прижался к нему, как бывало в детстве, почувствовал такое родное тепло, что захватило дух.
- Ну-ну, ничего, ничего, - пробормотал дед, - все хорошо! Как ты? Все в порядке?
- Да, деда, все хорошо, - сказал Эдик, - а ты как?
- Да что я? Все, как у всех, как бывает у стариков: проснулся – уже хорошо, встал и пошел – уже прекрасно!
- Да ладно тебе прибедняться! – засмеялся Эдик. – Ты еще хоть куда!
- Да, внучок, правильно, только нужно решить теперь – куда?
Оба засмеялись, Эдик достал из сумки гостинцы: деду пену для бритья, матери – шелковый шарфик, какой видел на многих женщинах в городе. Он положил его на спинку кресла, не сказав ничего.
- Мама в больнице, - сказал дед, не дождавшись, когда внук спросит о ней.
- А что с ней? – встревожился Эдик. – Она заболела?
- Видишь ли, - начал дед, потирая лоб, - видишь ли, внучок, они с Иваном решили родить ребенка, и вот мама лежит на сохранении.
Эдик не знал, что ответить. Он вспомнил, как об этом говорила Наташа - с осуждением матери, считая, что та сошла с ума. Теперь он не знал, как к этому относиться.
- Внучок, ты не расстраивайся, она не перестанет тебя любить, ты всегда будешь ее первенцем, - старался успокоить его дед.
Он принял молчание Эдика за расстройство, подумал, что внук обиделся на мать.
- Я не расстроился, дедушка, просто это так неожиданно. Ей ведь уже столько лет...
- Ну, для того чтобы родить, она еще не старая. Если хочешь, завтра утром сходим к ней в больницу.
Вечером пришел Иван. Он поздоровался с Эдиком, как со взрослым – крепко пожал его руку, спросил, как учеба, как спорт. Выглядел он уже не так, когда Эдик увидел его в первый раз. Он был уверенным в себе, даже, показалось Эдику, что Иван стал выше ростом, шире в плечах.
- Игорь Николаевич, Викуля звонила? Как у нее дела? Завтра обязательно пойду к ней. Что можно ей отнести?
- Ну, не знаю, наверное, пока можно все, особенно фрукты, соки. Мы с Эдиком тоже поедем к ней, давай вместе!
- Хорошо, - ответил Иван, - только через рынок, я куплю все, что нужно.
Эдику не понравилось, что Иван все говорит только о себе: я, я... Ведь поедут все вместе, или дед с ним будут что-то отдельно покупать? Сначала он хотел расспросить Ивана о его работе, о том, насколько он привык к ней, как ему живется здесь, далеко от Москвы, но передумал. Он вдруг почувствовал себя отдельно от Ивана и от матери, круг его семьи сузился до одного деда. Но в этом кругу было так уютно, так тепло, что Эдик даже не расстроился.
Вика встретила его радостно, обняла и поцеловала раньше, чем Ивана, хотя тот первым вошел в палату. Она смотрела на сына такими глазами, что он понял: мать любит его по-прежнему, и в ее взгляде ему даже показалось что-то вроде вины. Ему захотелось сделать ей приятное, и он спросил:
- Так кто у меня будет – брат или сестра?
- Пока не знаю, - ответила Вика, глядя на Ивана, - а ты кого хотел бы?
- Да мне все равно, - ответил Эдик, - а скоро он родится?
- Еще нет, - ответила Вика, погладив сына по голове.
- Мы вот тут тебе принесли, - сказал отец, - Иван, доставай!
Иван достал из сумки пакеты с соками, яблоки, груши, апельсины.
- Ого! Зачем столько?
- Ешь, - сказал Иван, - пусть он наслаждается, напитывается витаминами.
- Почему он? – спросила Вика, глядя на Ивана ласковым взглядом. – Может, это она?
- Нет, он, - уверенно произнес Иван, - я чувствую, что это будет сын. И мы назовем его Иваном! А что – совсем неплохо: Савельев Иван Иванович! Звучит?
- Звучит, - согласилась с улыбкой Вика.
Когда ехали домой, Иван спросил у Эдика:
- Хочешь брата?
- Еще не знаю, - честно ответил Эдик. – Я его пока не представляю.
- Ну, а как твои дела? Жениться еще не собираешься? – с усмешкой спросил Иван.
- Пока нет, - буркнул Эдик.
- Но девушка у тебя есть?
- Есть, - коротко ответил Эдик.
Он вдруг вспомнил, что Люда не поехала домой на эти выходные, хотя они всегда ездили одновременно. И теперь она, наверное, гуляет по городу с подругами. А если... У него вдруг перехватило дыхание: а если с тем курсантом?! Нет, она не может! Она же тогда сказала, что ей не нужен никакой курсант, что он сам пристал в троллейбусе.
Вечером он уезжал в город, с досадой думал, что автобус будет идти целых два часа, придет уже почти в десять часов вечера, и поэтому увидеться с Людой уже не удастся.
В автобусе он задремал, ему то ли снилось, то ли чудилось, что он видит, как Люда гуляет с курсантом, а тот смеется, глядя на Эдика.
Он еле дождался среды, чтобы встретиться с ней. Почти за час до встречи он уже стоял на той самой остановке, где они всегда встречались. Автобусы и троллейбусы подходили и отходили, а он ждал того самого, из которого должна выйти Люда. Время шло, а она не появлялась. Уже прошел тот час, когда они всегда встречались, прошел тот троллейбус, но Люды не было. Эдик уже замерз, но уходить он не хотел: а вдруг она просто опаздывает? Однако когда прошло уже два часа со времени их предполагаемой встречи, Эдик вернулся в свое общежитие. Настроение было хуже некуда. Он передумал разные варианты: Люда могла заболеть, могла забыть, что сегодня среда, могли задержать какие-нибудь дела... Но мозг сверлила мысль, от которой он не мог избавиться: она с тем курсантом.