Неожиданное сочетание персонажей? Но в Экологии между самыми неожиданными живыми объектами непременно можно обнаружить связь, пусть очень непрямую и заковыристую во многих случаях.
Про персонажей уточняю: Мудрые и критически думающие читатели поправили мою кардинальную ошибку (см комментарий Мушки - первый, закрепленый), но суть и сюжет истории не меняются, и текст я менять не стал. Просто, читая, нужно представлять себе истинные фамилии героев.
Итак …
Но сначала я обязательно должен поделиться двумя давнишними-давними воспоминаниями.
1. Как-то в прошлом веке я зашел – по профессиональным делам! – в столичный Зоологический музей, естественно, в отдел герпетологии. Обсуждаю с моей коллегой – заведующей этим отделом – профессиональные дела, и тут звонок по обычному тогда телефону: с трубкой на проводе, крутящимся циферблатом и противным звонком.
Звонят с вахты (охранников тогда не было, но были вахтеры): пришла в Музей встревоженная дама – привезла с дачи в баночке с водой неведомую зверушку, которая ее пугает свирепым обликом и полной своей неопознаваемостью. А вдруг – неизвестный Науке зверь?! А вдруг зверь опасный?!
Поскольку зверь в баночке с водой, на вахте резонно определили, что должно быть – земноводное. Вот и звонят в отдел герпетологии – принимайте неизвестного Науке зверя!
Мы с коллегой приняли и посетительницу, и баночку.
Животное, действительно, жуткое – с какой стороны на него не глянь. Особенно устрашало длинное то ли жало, то ли хобот, то ли хвост. Даже представлять себе не хочется, для чего и как ТАКОЕ орудие могло бы использоваться. Коллега моя откровенно растерялась и если бы олицетворяла Науку, то очевидно было бы, что зверь Науке действительно неизвестный.
Но одно стало очевидно сразу: маленькое чудовище – не земноводное. И даже не позвоночное.
Я тогда был еще совсем молодым специалистом и еще не забыл учебников/экзаменов, вспомнил, что это должно быть – водная личинка слепня. И обеспокоенная дама с баночкой была перенаправлена в отдел энтомологии.
2. А ведь я и до того встречал это удивительное. Гораздо раньше – в детстве.
Бабушка моя была врожденным цветолюбом и все непременное сажала при любой возможности. Обязательные финиковые косточки или семена лимона. И всякие черенки, детки притаскивала. И покупала саженцы всевозможные для дачи, которых саженцев тогда и купить было негде.
И непременно букеты в вазах. Вот только одного не любила или просто не думала об этом: менять воду в вазах с цветами.
Ну и смотрю я как-то в эту живущую своей отдельной жизнью водную экосистему в одной из бабушкиных старинных прозрачных ваз, а там, как в аквариуме, солидно плавает и отвратительно изгибается/переливается вот это самое жуткое СУЩЕСТВО с длиннющим хвостом-стилетом-жалом.
То было мое первое знакомство с личинкой слепней.
С самими слепнями я, естественно, знаком всю свою жизнь, - и век бы их не знать.
Но до боли знакомые слепни и их личинки – это два разных мира и два совершенно разных представления о Жизни. Слепней знают и не любят все, личинок их мало кто замечает/знает. К тому же личинки эти либо в воде, либо в земле, либо еще в какой непроглядной субстанции.
_______________________
Теперь, собственно, к теме. Ведь не стал бы я просто так на ровном месте предаваться разрозненным воспоминаниям и излагать всем известные сведения. И писать об этом, опять отодвинув лелеемые и близкие мне темы про крокусы, тюльпаны, рододендроны … и многие другие.
Конечно, не стал бы (хотя кто знает). Если бы не заглянул тут как-то в объемистый отвратительно пахнущий бочок, в котором у нас бродит крапива – готовиться «зеленое» удобрение, богатое органикой и всякими полезными для растений веществами. Традиционно ежегодно используем так крапиву.
Обычно в наваристой этой жиже кишат личинки комаров и какой-то еще двукрылой мелочи. А тут смотрю: густо коловоротятся – аж булькают – эти самые давно мне знакомые личинки слепней. Здоровенные и белые – как вермишелины в столовском супе.
Слепни, нужно пояснить, тоже не светочи разума (как, впрочем, и кого ни возьми): обрадовались, обнаружив целый чан воды с огромными пищевыми запасами (не принципиально, какой вид слепней это и чем конкретно питаются его водные личинки – органикой, микроорганизмами, личинками комаров – всего этого тут в избытке), ну и отложили свои драгоценные яички, в полной уверенности, что обеспечили потомству безоблачную жизнь.
Ан нет! Как и у всех животных с амфибийным циклом развития, у слепней в это цикле есть критический момент: переход от водной личинки к наземному/летающему имаго. Через стадию куколки, естественно. А для этого личинке необходимо выбраться из воды. А в пластиковом баке это невозможно!
Так что вермешелеподобные личинки крутятся/бурлят сейчас у поверхности совсем не от полноты жизнеощущения – они панически ищут выхода на условный берег. Берега-то и нет. В смертельной ловушке жирнооткормленные бедолаги оказались. Не стать им окончательными слепнями, летающими как пуля, которые не мудрствуя прорезают кожу и пьют кровь. Не видать этим нашей кровушки!
_____________________
Но оставить их просто захлебываться в готовом уже зеленом удобрении как-то не по мне.
Отправлю-ка я их на корм цесарятам-подросткам, которые жрут непрестанно все, что попадется, и хищно голодны все равно всегда.
Вылавливаю бедолаг-личинок старым дуршлагом и предлагаю обитателям птичника.
И тут начинается вторая часть балета. Цесарята, да и куры всех возрастов, пробующие на клюв все и склевывающие/расклевывающие почти все (пальцы моих ног, например, если без надежной обуви к ним зайду), заметив необычное, смотрят с жадным любопытством, но даже подойти опасаются, не то что клюнуть.
В очередной раз немного поражаюсь: ведь совсем безмозглые – «а мыло не едят». А вдруг это как раз оно – мыло. Странно выглядит и жутко ползет, без ног.
И еще раз отмечаю/поражаюсь: великая сила – пресловутое социальное облегчение. Нужен первый сородич, который преодолеет преграду оторопи/опасения и первым рискнет-попробует. Ну а тогда уж …
Но сначала даже старый величественный петух, который уже бесплодный-пенсионер-импотент, зато голосисто поющий красавец и всеобщий в птичнике доминант, смотрит на расползающихся личинок с откровенным осторожным интересом, а клюнуть не рискует.
Первыми рискнули цыплята-подростки, и, судя по тому, что клюнув хватали и убегали в укромные уголки, они деликатес одобрили. И вскоре от кучки несостоявшихся слепней не осталось даже воспоминаний.
Но история еще не заканчивается. Поразительным образом реальные сюжеты реальной Жизни непременно удивительным образом сплетаются и дополняются.
Так случилось, что прямо тут же в это же время во время садовых работ обнаружилось внушительное гнездо черных муравьишек, полное «яиц» - куколок муравьиных маток и их кавалеров. Самое им время, в наших краях вот-вот лет этих муравьев начнется.
Может, кто-то не знает еще (удивительно, если так!), что эти самые «яйца» - замечательный и ценный прикорм для птиц/птенцов, рыб/рыбок и прочих мелких пет-объектов.
А тут – целый стакан. Ну и в продолжение цыплячьего банкета.
И та же самая картина: незнакомое что-то, неожиданное/непривычное. И всепожирающая ватага вновь напряглась и не спешит пробовать лакомство.
В этот раз дело сдвинулось после того, как курица-наседка цесарят попробовала/распробовала муравьиные «яйца» и начала, как положено, предлагать их птенцам. Которые моментально вкуснятину распробовали и все смели в мгновение ока.
Любопытный еще нюанс заметил: пока цесарята непривычно сдержанно разглядывали «роковые яйца» (как Булгакова не вспомнить!), муравьи, паникующие среди «яиц» этих, разбегались, естественно. И вот тут уже хищные птенцы сдерживаться/удерживаться не могли – убегает же! Рефлекс хищника-преследователя включается – схватить! И хватают муравьишек. И проглатывают! А после этого не плюются и не чистят клюв, но следующего муравья ловят!
Вообще далеко не все насекомоядные животные могут/готовы поедать муравьев. Из-за специфической кислоты. А те, кто готовые и поедают, как-то к такой пище приспособлены, у них даже специальное название есть: мирмекофаги.
Наверное, я как-нибудь про ящериц-мирмекофагов расскажу, про особо любимых.
Цесарки – ни разу не мирмекофаги, но вот она прелесть прожорливой всеядности: едят все подряд, даже муравьев. Хоть и не мирмекофаги.