Встречаются же на свете женщины – будто принцессы из средневековья. Они желают, чтобы их по-рыцарски завоевали.
Анна Петровна работала в школе уже третий год. Была не замужем. Конечно, шансы у неё имелись. Однако она их все упустила. И в этом сама считала себя виноватой. Профессия литератора не давала той свободы, благодаря которой можно было, не задумываясь, окунуться в любовь, как в омут с головой.
Педагог, когда проходили эпоху кровожадных драконов и бесстрашных рыцарей, могла рассказывать учащимся часами о славных подвигах во имя любви. Её пепельного цвета волосы, казалось, тоже укладывались по меркам того далёкого времени. Косметикой двадцатипятилетняя поклонница короля Артура не пользовалась. Природная красота, вопреки всем мнениям, притягивала мужчин, и не только.
– Соколов! Ты снова не подготовился к уроку! Ну, что мне с тобой делать?! – ругалась Анна Петровна, когда опрашивала класс по заданной на дом теме. – По моему предмету у тебя стоят уже пять двоек! Что происходит?! Одиннадцатый класс! Через полгода мне тебя надо будет выпускать! Если ты не исправишься, что я тебе поставлю?!
– Анна Петровна, да вы не расстраивайтесь. Я постараюсь. Только ваша литература мне совсем не нужна. Я о другом мечтаю… – бессовестно признался нерадивый ученик.
– Ладно. Я жду тебя после уроков. Не хочу у твоих одноклассников забирать драгоценное время. Ребята, послушаем одну историю!
После шестого урока Вадим задержался. Широкоплечий, уже повзрослевший, высокий, спортивного телосложения, с голосом, как у Муслима Магомаева, юноша ожидал беспощадной пытки.
– Можно, Анна Петровна? – приоткрыв дверь класса, спросил Вадим.
– Нужно, Соколов! Проходи! Садись! Вот сюда! Передо мной! Вадим, что с тобой?! Я тебя не узнаю! Мне кажется, что ты мне и моей литературе объявил бойкот! Ты ведь раньше не был таким!
– Я не понимаю ваш предмет. Мне сложно. Я болею другим, – заявил юноша.
– И чем же? – насторожившись, поинтересовалась Анна Петровна.
– Математикой, – ответил Вадим.
– Соколов! Предметы надо любить одинаково! Я смотрела классный журнал! Действительно, ты делаешь успехи в этой точной науке! Это хорошо! Но литература! Это же – возможность получать доступные знания!
– Зачем? Объясните мне, зачем? Чтобы считать деньги, не надо знать более того, что необходимо знать! Чтобы уметь крутиться в бизнесе, не надо получать доступные знания! Их тебе просто никто не даст! Нужно работать и искать свои возможности, рассчитывая только на самого себя!
– Соколов, замолчи! – вырвалось у Анны Петровны. – Ты с ума сошёл! В таком-то возрасте! О чём ты думаешь?! О чём думают твои родители?!
– У меня нет родителей. Мне не на кого надеяться. Вот я и выживаю… А ваша литература мне только по сердцу ножом, – глядя прямо в глубокие глаза учительницы, сообщил Вадим.
– Но это не защитит тебя от предмета! – нравоучительно предупредила Анна Петровна. – Я обязана буду что-то предпринять! Ты вообще собираешься исправлять «двойки»?
– Извините! Но нет! Делайте, что хотите! А поставьте мне «тройки»! Просто так поставьте! – улыбаясь, предложил отстающий одиннадцатиклассник.
– Соколов! Их надо заработать! – обидевшись, окончательно отказала Анна Петровна.
– А вы много заработали?! Сами ли вы это сделали?! Да у вас папочка – академик! Вам учиться-то было легко! Конечно, дочка самого Платонова! А у меня нет никого! Вот я и выбрал то, что мне в дальнейшем пригодится больше!
– Соколов, вон из класса! Пошёл отсюда! Тебя ещё жизнь покалечит! Много ты знаешь! У меня, может быть, были свои проблемы! Я тоже мечтала! Но стала литератором! Потому что иначе поступить не могла! Выбора не было! Теперь люблю эту профессию больше своей жизни! И хочу, чтобы вы, остолопы, тоже полюбили её!
– У меня выбор есть! – крикнул Вадим и громко хлопнул дверью.
Начался трудный период для обеих сторон. Сложности во взаимопонимании, а точнее его полное отсутствие, разожгли настоящую войну между учителем и учеником. Вадим Соколов сначала терпел публичное унижение, устраиваемое на повышенных тонах, а спустя месяц перестал посещать уроки госпожи Платоновой. В сотовом телефоне учащийся номер грозной литераторши закрепил, чтобы не ошибиться, за красноречивым именем – Пепельный бульдог.
– Анна Петровна! – обратился к подающему большие надежды молодому педагогу директор школы, мужчина уже предпенсионного возраста. – У вас серьёзные проблемы с этим Соколовым! Надо что-то делать!
– А что я могу?! Он не ходит ко мне на занятия! Поставить ему «тройку» – выше моих возможностей и жизненных принципов! – попыталась объяснить Анна Петровна, держась за голову обеими руками.
– Аня, поезд уже ушёл! – сделал вывод Николай Викторович. – Вы мне – как родная дочь! Надо было раньше нам с вами взяться за этого парня! Я думал, что вы сами справитесь! Оказывается, нет! Не справились! Как, впрочем, и на личном фронте все шансы упущены!
– При чём здесь моя личная жизнь? – возмутилась литератор, сочтя последнюю мысль оскорбительной для себя.
– А при том! Аня, у Соколова – твёрдо удовлетворительные оценки по другим предметам! «Двойка» – только по вашему! Помогите мальчишке! Он – сирота! И потом, он любит вас!
– Что?! Что вы только что сказали?! – переспросила Анна Петровна.
– Аня, он любит тебя! – повторился директор школы.
– Как мне это понимать?! В каком смысле?! – растерялась литератор.
– В прямом! – ответил Николай Викторович.
– Нет! Как можно?! Какая любовь?! Да вы в своём ли уме?! Он же издевается надо мной! Не учит! Не ходит! Не желает! А я могла бы!..
– Аня, нужно было выяснить, что ему мешает! – посоветовал директор.
– А я выяснила! Видите ли, моя литература, чтобы в будущем считать денежки, ему не нужна! – сообщила Анна Петровна.
– Давайте так! Я не хочу вас терять! Поставьте ему оценку! И забудем этот неприятный для нас обоих момент! Мы с академиком, вашим отцом, были друзьями! Жаль, очень жаль, Аня, что в прошлом году он безвременно ушёл от нас в другой мир! Я сочувствую вам! Вадим – круглая сирота! А у вас есть ещё мама!
– Ничего, кроме заслуженной «двойки», Соколову я не поставлю! И это – последнее моё решение! Я – дочь выдающегося человека! Я никогда не позволю никому пачкать литературу грязными поступками!
– Хорошо, Анна Петровна! Тогда – до свидания! – с огорчением сказал Николай Викторович и протянул госпоже Платоновой чистый лист бумаги.
Написанное заявление с просьбой – уволить по собственному желанию – директор школы тотчас же подписал.
Когда Анна Петровна своим редким для литератора каллиграфическим почерком выводила каждую букву коварного документа, об ужасных последствиях почему-то не думалось. Она считала, что делает всё правильно. Ведь в городе были и другие школы. Работу, как ей казалось, найти – не проблема. Вся жестокость деликатного случая заключалась в том, что Николай Викторович успел предупредить своих коллег-директоров о специфике отношений госпожи Платоновой к детям и предмету. Когда одна из специалистов школы-лицея озвучила обидную фразу, сказанную господином Рябцевым, что госпожа Платонова застряла где-то в средневековье, Анна Петровна окончательно потеряла сохраняемое до сих пор душевное равновесие. Всё, к чему она стремилась все эти годы, – всё стало в одну секунду бессмысленным. Ошиблась девушка и в другом – она сгоряча рассказала всю правду своей матери, ещё не оправившейся после потери мужа. Болезнь не заставила себя долго ждать. Ослабевшая женщина слегла, и через год её беспокойное сердце остановилось. Всё случилось как-то не вовремя. Аня не предполагала, что судьба именно таким образом распорядится её хрупкой молодостью и зыбкой успешностью.
Потянулись мучительные дни безработной гражданки с высшим филологическим образованием.
Занятие, чтобы заработать на хлеб, всё-таки литератор нашла. На железнодорожном вокзале требовалась уборщица и поломойка. От бывшего педагога ничего не осталось. Одетая в синий халат, похудевшая девушка, как зомбированная, бродила по своей территории, вытряхивая из мусорных контейнеров отбросы общества и натирая блестящие плиточные полы. И всё это на глазах у любопытных горожан, которым почему-то до всего было дело.
– Смотри-ка, подруга! Да это же наша училка! Аннушка! – воскликнула женщина, мать одного из бывших учеников госпожи Платоновой.
– И верно! – удивилась другая женщина. – Она моего-то тоже успела поучить! Как выяснилось, ничему так и не научила!
– Она жила в своём мирке рыцарей и принцесс! – язвительно вспомнила подруга.
– Да ты что?! Не слышала! – отреагировала любопытная мамаша.
– Да! Однажды она ученикам и говорит: «Я бы хотела быть принцессой! Пускай меня добивается какой-нибудь рыцарь! Я сердце своё отдам только тому, кто победит кровожадного дракона!»
– Ух ты! А дракон-то кто? – не поняла подруга.
– Известно! Рябцев! Он её охранял как зеницу ока! Я помню разговор о трудовике, которого он уволил только за то, что тот улыбнулся нашей училке! Глаз старый хрыч положил на неё! А сейчас, посмотри-ка, никому не нужна! Домечталась! Принцессой себя возомнила! Ой, знаешь, надо всем рассказать, где теперь эта чувственная Лаура! – зажглась безумной идеей агрессивно настроенная женщина.
– Да! Пусть все узнают! – согласилась подруга.
Прошло шесть лет. Анна Петровна так и работала вокзальным привидением. Ребятишки прибегали смотреть на ползающую по мусоркам дочь академика. Не всегда их встречи с женщиной проходили безболезненно для избранной жертвы. Они прилюдно обзывались, проливали воду, высыпали на пол уже упакованный мусор, раскидывали повсюду шелуху от семечек и фисташек, мочились на плитку и стены. А однажды даже уборщице пришлось собирать отвратительный человеческий помёт, оставленный подростками в помещении, в нескольких местах. За эти годы удивительная женщина с прекрасной утончённой душой литератора пережила много душевных и физических потрясений. Уже не было ни для кого в городе секретом, что повзрослевшие пацаны из школы номер восемьдесят пять задумали изнасиловать бедную Лизу. Анна Петровна начала бояться молодых людей. Она старалась сделать всю работу засветло и во время, когда на вокзале было много народа. Так беззащитная принцесса хоть как-то сама себя предостерегала от роковых обстоятельств.
Утро первого июльского дня выдалось особенно жарким. Вокзал переполняли незнакомые пассажиры. Уборщица, как обычно, выполняла свою черновую работу, незаметно мелькая между лицами и фигурами. Здание было оцеплено. Ожидали приезда какой-то важной персоны. Полицейские с пятиминутной периодичностью общались друг с другом по рации. Поезд уже подошёл.
Анна Петровна не заметила в сутолоке приближение опасного человека. Он со спины окликнул её:
– Эй, училка! Повеселимся?!
С подростком был ещё один парень, по виду младше.
– Гера, толкай ведро! – приказал смеющийся подросток.
– Ага! – согласился паренёк и, подбежав к пластмассовой бадье, опрокинул её.
Вода расплылась по гладкой плитке стремительным потоком.
Женщина пришла в ужас и не знала, что делать.
Подросток, пользуясь неконтролируемой ситуацией, поставил подножку бедному созданию, и оно повалилось, как подпиленное дерево, прямо в грязную жидкую лаву.
– А ну, стоять! – вдруг раздалось в суматохе.
Пока Аня тяжело поднималась с полу, вся вымокшая и испачканная, неизвестные люди в дорогих белых костюмах задержали юных извращенцев. Их сразу же забрали в приёмник для несовершеннолетних по указанию какого-то важного человека. Через минуту этот человек уже стоял перед пострадавшей поломойкой.
– Всё в порядке? – спросил рослый мужчина, и его голос показался очень знакомым. – Может быть, я чем-то могу вам помочь?
– Нет-нет! Я ама! – ответила Анна Петровна и подняла голову.
– Вы?! – растерялся мужчина и схватил бедную Лизу за обе руки.
– Вадим?! Да, я… – и покаявшаяся в содеянном тысячу раз женщина зарыдала. – Прости меня! Я тогда была не права! Я хотела, чтобы было всё, как лучше! А получилось, как всегда!
Анна Петровна опустилась на колени перед своим учеником на глазах у жаждущей зрелищ любопытной толпы.
– Ну-ну! Не надо! Поднимитесь! Анна Петровна, я давно простил вас! А «тройку» мне всё-таки поставили! Другая учительница! Но я её честно заработал!
– Вадим, я всегда знала, что ты – большой молодчина! – вытирая слёзы платочком, вытащенным из униформы, призналась дочь выдающегося академика.
– Спасибо! – ответил Вадим. – А я теперь крупный бизнесмен! Анна Петровна, вы всё там же живёте?
– Да! А где же ещё мне жить?! – с огорчением сказала уборщица с разбитой душой и одиноким сердцем.
– Завтра не выходите на работу! – посоветовал Вадим. – За вами приедет моя машина! Я хотел бы предложить вам работу! Я думаю, она вам понравится!
– Вадим, спасибо! Но, кроме литературы, я ничего отлично делать не умею! Даже полы мою на «двойку», как мне сказали! Да просто некого больше брать! Платят-то здесь гроши! Едва хватает!
– А вы соглашайтесь, Анна Петровна! Вам понравится! – настоял бывший ученик.
– Ну, хорошо! Но, если что не так, я вернусь обратно! – после некоторых раздумий, вызывающих массу сомнений, согласилась измученная трудоёмкой работой женщина.
Как и было обещано, на следующий день, рано утром, дорогой автомобиль стоял уже у подъезда.
Когда Анна Петровна увидела машину в окно, она перекрестилась и быстро спустилась вниз.
– Госпожа Платонова, садитесь! – выкрикнул молодой симпатичный водитель.
– А куда мы поедем? – спросила озадаченная литератор, одетая в хорошо сохранившееся платье шестилетней давности, из незабываемой учительской жизни.
– Босс просил меня не отвечать ни на какие ваши вопросы. Когда мы приедем, вы всё сами увидите. Он вам всё расскажет и покажет, – объяснил молодой человек.
– Спасибо! Конечно! – виновато отреагировала Анна Петровна.
У входа в многоэтажный офис бедную Лизу встретил сам господин Соколов. Женщина не успела обратить внимание на название предприятия.
– А я уж было засомневался! – признался Вадим. – Вдруг вы неправильно меня поняли!
– Я не спала всю ночь, – ответила на откровенное признание непобеждённая богиня литературы. – Я мучилась от вопроса, как мне поступить. Конечно, я думала поначалу, что вы, Вадим, пошутили. Если бы машина не пришла, я бы вернулась на вокзал…
– Сейчас, Анна Петровна, у вас будет новая работа! – лаская слух, нежно произнёс крупный бизнесмен.
– И в чём же она будет заключаться? Я даже не знаю! – находясь в неведении, полюбопытствовала вчерашняя уборщица.
– Анна Петровна, пройдёмте со мной! – вежливо предложил Вадим.
По широким коридорам мелькали десятки специалистов. У каждого была своя миссия. Каждый спешил куда-то. Каждому нужно было успеть.
– Лерочка, сделайте нам по кофейку! Пожалуйста! – распорядился бизнесмен, лучезарно улыбаясь своей секретарше.
– Хорошо, Вадим Алексеевич! Вам подать в кабинет или в зимний сад? – уточнила Валерия Георгиевна.
– В кабинет! И попрошу нас не беспокоить! – потребовал директор предприятия.
– Присаживайтесь, Анна Петровна! Пожалуйста! Располагайтесь! – и мужчина сам занял кресло руководителя.
– О! А здесь много книг! – заметила наблюдательная женщина.
– Да, вы правы! То, чем я занимаюсь, будет близко и вам. Я окончил бизнес-академию. Недавно открыл в городе своё дело. Это – издательство. Наши книги будут расходиться большими тиражами по всей России. Мы будем издавать всё, что возможно перевести в печать. Я нуждаюсь в вас, Анна Петровна! Я знал, что буду бизнесменом! Но… чтобы издателем! Это я не учёл! Мне нужен специалист с большой буквы! Это – вы!
– Почему я? – разволновалась Анна Петровна. – Ведь вокруг много и других!
– Другие мне не нужны! Я научился чувствовать людей сердцем. Штат пока ещё окончательно не подобран. А работа уже идёт своим чередом. Вы возглавите корректорский отдел – мозг моего издательства. По совместительству будете моей правой рукой. Я обязан с вами советоваться насчёт текущих планов.
– Хорошо! Я попробую. Думаю, что у меня всё получится! – улыбнулась дочь академика.
– Я тоже так думаю! – в ответ заулыбался Вадим, готовясь позвонить в отдел кадров.
Анна Петровна неуверенно выходила из кабинета. Валерия Георгиевна остановила её.
– Милочка, я хотела бы сразу расставить все точки над «и»! – загадочно произнесла яркая модница-секретарь.
– Я внимательно слушаю! – и Анна Петровна боязливо присела в приёмной на мягкий стул.
– Вадим принадлежит только мне! Делить его с кем-либо я не буду! Тем более с тобой! Узнаю, что ты бегаешь за ним, убью! Я предупреждаю! Говорю один раз! Это моё правило! Мы с Вадиком понимаем друг друга с полуслова!
В эту минуту раздался бас разъярённого босса.
– Лера, зайдите ко мне! Я не вижу на столе вашего отчёта! Где вы опять были?
– Видимо, не с полуслова! – встав со стула, заметила новая начальница.
День промелькнул, как падающая звезда на ясном ночном небе. Вечером в отдел зашёл Вадим. Сотрудников уже не было.
– Всё ещё на работе? – спросил босс.
– Я изучаю кое-что, – ответила Анна Петровна.
– Когда освободитесь, зайдите! – предложил Вадим Алексеевич.
– Да-да! Обязательно! А вы тоже поздно уходите? – поинтересовалась новая корректор.
– Почти всегда! – искренне ответил директор издательского дома. – Как и подобает настоящим руководителям! А что ваши подчинённые?
– Присматриваются. Не доверяют. Обсуждают. Я их хорошо понимаю. Новенькая! – призналась Анна Петровна.
– Ладно! Работайте! – и Вадим Алексеевич вышел из огромного помещения, отведённого под корректорский отдел.
Через час уставшая с непривычки женщина освободилась и зашла в кабинет к боссу.
– Аня, поедем в ресторан! – пожелал Вадим. – Я дико извиняюсь за нетактичное обращение! Хотелось бы называть тебя наконец-то по имени! Теперь я имею на это полное право! Аня, я люблю тебя!
– Вадим, я могу обидеться! – удивилась новая сотрудница.
– Хватит играть в средневековую игру! На дворе двадцать первый век! Нет ни драконов, ни принцесс, ни рыцарей! Есть боссы, прекрасные девушки и их многочисленные обожатели! Я – босс! Хочу, чтобы ты стала моей женой! Сразу скажу: Аня добиваться я тебя не буду! У меня нет на это времени! Я держу в руках бизнес! И от того, как мы сработаем, будут зависеть наши зарплаты! Я дам немного дней для размышлений! У нас большая разница в возрасте! Ты старше! А это не всегда мужчине к лицу!
– Вадим, я отвечу сейчас! – решилась Анна Петровна. – Я полюбила тебя ещё в школе. Ты ведь был, как рыцарь, красив. Жаль, что тогда нас разделяла бездна по имени Педагогика. Я давно не такая, какой была раньше. Глупо я вела себя. Придумывала себе истории и становилась главной их героиней. Хотела, чтобы из-за меня рыцари погибали. А всё устроено совсем иначе. Моя игра настолько подвела меня, что я от неё сама же и пострадала.
– Поедем в ресторан! – потребовал Вадим, и пара вышла из освещённой ночными огнями многоэтажки.
В своей машине терпеливо сидела и ждала Валерия Георгиевна. Она нервно выкуривала сигарету за сигаретой.
На следующий день корректорский отдел взбудоражила неприятная новость. Новенькая завладела сердцем босса. Коллектив демонстративно отказался работать.
– Лера, она сегодня пришла расфуфыренная, как королева! – делилась впечатлениями одна из сотрудниц стойкого легиона по борьбе с ошибками и безграмотностью. – Всё, как в «Служебном романе»! Только мымра склеила босса! Подружка, она – красавица! Сходи-ка, глянь!
– Больно надо! – недовольно прошептала Валерия Георгиевна. – Есть из-за чего! Я вчера видела, как они вместе уезжали! Ну, эта сволочь ещё у меня получит! Представляешь, Вадик меня отчитал, как какую-то ученицу-плохишку! Подумаешь, вовремя не подала бумаги на стол! Больно надо! Сам пусть горбатится!
Анна Петровна зашла в кабинет к Вадиму.
– А ты – настоящая принцесса! Хоть я и отрицал пребывание тебя в нашем времени!
Мужчина заворожённо смотрел на бедную Лизу, чудесным образом превратившуюся в богиню.
– Вадим, в отделе бунт. Не хотят работать. Что мне делать? – сообщила новая начальница.
– Думай-думай, пепельный бульдог! – неожиданно крикнула Валерия Георгиевна, вбегая в кабинет.
– Что?! – испуганно спросила Анна Петровна, и ноги как будто подкосились.
– Да! Да! Ведь так ты записана в телефоне моего мужа! Милый, скажи же ей, кто она на самом деле! Пепельный бульдог! Ха-ха-ха! – злорадствовала сердитая секретарша.
Вадим недолго церемонился с зарвавшейся молодой девчонкой. Он просто врезал ей в правую челюсть. Это не была пощёчина. Это был настоящий мужской удар, предназначенный мужчине.
– Пошла вон, дрянь! Служба безопасности сегодня сообщила мне, кто ты! Ты – не Валерия, а Валерий! Смена пола не помогла тебе! Я не люблю мужиков! Так что прости, Лерочка, и прощай! Ты уволена! Проваливай в свой Челябинск и там ищи себе двуполое счастье!
Секретарша выбежала из кабинета со скоростью света. А Вадим и Анна направились в корректорский отдел.
В святая святых царил хаос. Никто не хотел трудиться. Все занимались своими делами.
– Граждане законодатели правописания! Послушайте меня внимательно! – обратился разъярённый босс к расслабленной публике. – Вот эта женщина поведёт вас в литературный рай! Ей подвластен текст в любом его состоянии! А вы, вы тратите время впустую! Я могу вас уволить! Мне не нужны такие специалисты! Анна Петровна подберёт новый коллектив! Где вы найдёте другую работу?! Ведь вы только и умеете, что править тексты! Если хотите работать, работайте! Работая, выполняйте все её требования и указания! Не забывайте: на каждое из ваших мест выстроена длинная очередь из безработных и уволенных! Предлагаю заключить мировую! Хотя бы потому, что Аня – моя будущая жена!
– О-о-о! – прокатилось разноголосое восхищение в просторном помещении. – Позд-рав-ля-ем! Позд-рав-ля-ем! Позд-рав-ля-ем!
Отдел вмиг успокоился и вынужден был принять такой, какая есть, новую свою начальницу.
Через месяц издательство гуляло на широкую ногу. Свадьба запомнилась всем. Вадим не пожалел на организацию праздника ни денег, ни сил, ни друзей.
Спустя год в семье Соколовых родился мальчик. К нему сразу же приставили няню и круглосуточную охрану. Завистников и недоброжелателей появилось несчётное количество.
Издательский дом работал динамичнее, чем обычно. Аня проводила дни и ночи за корректурой, прочитывая и правя удачные и неудачные тексты. По сути, от неё зависело благосостояние книжного бизнеса. Слава Богу, конкурентов в городе пока ещё не было. Вадим подсчитывал планируемую прибыль, каждую тысячу посвящая своей самой красивой принцессе – пепельному бульдогу по имени Анна, учительнице литературы, дочери выдающегося академика Петра Платонова, уборщице и поломойке, просто замечательной женщине, научившей сироту любить не только математику, но и прикладную словесность.
Большое спасибо, мой дорогой читатель!