Исканян Жорж
Начиная с двухтысячных годов абсолютно все наши рейсы в Китай начинались во Внуково с ночной загрузки на Норильск. Приезжали обычно к 11 часам вечера. Очень везло, если самолет, прилетевший из Поднебесной, был уже выгружен. Обычно приходилось ждать конца разгрузки, болтая с прилетевшими операторами, после чего приходил заказчик, летевший до Норильска с грузом, и мы ехали на весы, взвешивать машины с грузом. Подъезжал автобус с постоянной бригадой грузчиков, состоящей исключительно из военных летчиков Жуковского аэродрома. Загружали они быстро и четко, сами поднимая и опуская рампу, когда это было необходимо. Мы с коллегой и вторым механиком кемарили в кабине пилотской, не переживая ни о чем, даже о центровке. Вылетали, обычно, рано утром, если Норильск принимал. Из всех аэропортов, Норильск, самый капризный! Зимой метели, снег, гололед, а отсюда и коэффициент сцепления гуляет. Летом ветер выше минимума командира.
В тот раз все сложилось удачно. Была зима. Утром прошли всем экипажем медосмотр и пошли на самолет, т. к. план на вылет был подписан. Долетели нормально. В полете в кабине сонная тишина и она все тише, чем дольше летим. Я поднялся к мужикам спросить, во сколько они планируют вылет из Норильска. Командир, Серега Чернышов, сказал, что на месте определимся и дадим план вылета.
Нужно отдать должное конструктору Мл-76, пилотская кабина в этом самолете шикарная! Пожалуй, лучшая из всех самолетов, на которых я летал или бывал. Высокая и просторная, поэтому и экипажу в ней ощущается и дышится легко, а про обзор я вообще молчу, что наверху у пилотов, что в штурманской.
Мы немного поболтали с радистом, Игорьком Анциферовым, по прозвищу Барсик. У него манера разговора была вкрадчивой и жеманной, как у музыкального критика Соседова. Он очень был похож, когда говорил, на мультяшного ленивого кота, поэтому и прозвище такое. Но он к нему привык и относился к этому спокойно. Перекинувшись еще парой слов, мы замолчали, уставившись в окно кабины, за которым до горизонта простиралась унылая, бескрайняя во все стороны, а из-за полного отсутствия даже кустика, однообразная белоснежная пустыня. Прошло полчаса, а мы все смотрели, и эта грустная картина навевала сон. Когда я чуть не клюнул носом от этой тоски, Барсик вдруг медленно повернул ко мне голову и задумчиво сказал: - Ох... ть, красота то какая!
В Норильске сразу начали разгрузку. Все машины были фурами с утеплителями, чтобы продукты не замерзли по дороге. По одному там не ездили, только вместе, чтобы видеть друг друга, потому как если один и сломается, считай смерть.
Командир, сидя в креслах отдыха экипажа в предбаннике пилотской кабины, решал финансовые вопросы с заказчиком за перегруз и за керосин, который экипаж сэкономил. За тонну навар был маленьким, за три уже кое-что, Сергей, поколебавшись секунду, решился на 4 тонны.
Заказчик, довольный, рассчитался наличкой и, пожелав всем удачи, уехал позднее с колонной машин.
После выгрузки самолета мы, обесточив его, закрыли снаружи входную дверь, заперев ее на замок.
Поспать в гостинице удалось часа четыре, но мы с Юрком не переживали - в полете до Иркутска чуток отобьём.
Дружно поднялись на вылет, умылись, оделись и пошли в медкабинет, после чего потянулись цепочкой к самолету.
Сугробы намело приличные и пришлось лопатами для снега отгребать их от шасси. Пришел командир с АДП с приятной новостью: все по плану!
В Иркутск летели пустыми. При подлете запросили погоду. Диспетчер проинформировал, что погода у них нормальная, иногда рваные клочья тумана, но аэропорт работает в штатном режиме. Пролетая по схеме правее аэродрома, мы отлично и ясно видели светившуюся, как новогодняя ёлка, по́лосу, перрон с самолетами и аэровокзал. Кое где, словно куски ваты висели клочки тумана.
Знаете ли вы, на что похожа опасность или беда?
Мне она представляется спящей гиеной. Она вроде как крепко спит, но уши ее всегда настороже и стоит человеку сделать малейшую, на первый взгляд, промашку, как эта тварь резко вскидывает морду, прислушиваясь - пахнуло добычей! И чем дольше и больше эта цепь роковых ошибок, тем агрессивнее и наглее этот зверь. Если человек ничего не меняет и движется дальше по этой скользкой тропе, кровожадная тварь, уже не прячась, со злобным рыком устремляется за ним и остается только бежать со всех ног, а хищнику этого только и нужно, потому что он знает, что в конце тропы обрыв и добыча по любому будет его.
Это, как снежная лавина, сначала маленький ручеек снега, но чем дальше, тем больше и вот уже ручеек превращается в реку, а затем просто в мощную смертельную лавину, сметающую все на своем пути.
Вот как только Серега засомневался, продавать четвертую тонну или оставить, так сразу гиена открыла глаза и насторожилась.
Мы заходили по схеме и вышли на посадочный курс. Далеко впереди виднелись посадочные огни ВПП, слева и справа, почти над землей, плавно плыли клочья ваты, которые, как мне показалось, становились все больше, по мере нашего снижения. Прозвенел морзянкой дальний привод.
Продолжаем снижение, - доложил командир диспетчеру, - по́лосу наблюдаю. Когда мы уже увидели ближний привод, полоса пропала, она растворилась в серебристом тумане, который плотно окутал наш самолет. Фары были давно выпущены, но толку от них не было никакого, молоко!
Часто прозвенел ближний привод.
- ВПР - доложил Сергей (высота принятия решения).
- Ваше решение? - поинтересовался диспетчер.
- Садимся, - ответил Сергей.
Гиена встала. Это уже становилось интересно.
Наш самолет стремительно скользил вниз по наклонной глиссаде в белесой мгле. Все сосредоточенно всматривались вперед, надеясь увидеть такие желанные, такие необходимые посадочные огни. Штурман начал отсчет метров, остававшихся до земли: - Двадцать пять, двадцать...
Серебристая стена по-прежнему была перед нами.
Пятнадцать метров! - с тревогой в голосе доложил штурман. Напряжение достигло предела, когда белая мгла вдруг расступилась и прорехе все увидели посадочную полосу, но только она находилась левее и доворачивать на нее уже было поздно, не хватило бы длинны пробега.
- Всем взлетный! Уходим! - крикнул командир и Бурик в ту же секунду двинул РУДы вперед, до упора. Какие-то секунды уходят до срабатывания посылаемого сигнала, поэтому все с замиранием сердца ждали спасительного нарастающего рева турбин. А самолет продолжал приближаться к земле и когда штурман в отчаянии выкрикнул:
- Пять метров! Четыре силовые установки взревели всей своей необузданной мощью и машина, падающая, казалось, беспомощно и безнадежно, вдруг ухватилась накрепко за воздух и сначала медленно, а потом все быстрее так, что всех вдавило в кресла, понеслась в свою родную стихию - вверх, вверх!
Мерзкая тварь промахнулась в своем смертельном прыжке!
Самолет набирал высоту словно послушный ручной дракон, урча своими четырьмя сердцами.
Сергей решил больше не рисковать и доложил диспетчеру, что мы уходим на запасной в Братск. Диспетчер подтвердил и пожелал нам всего наилучшего.
В кабине оживление. Про Иркутск молчим. В Братске даже лучше! Спокойнее и уютнее. Набрали эшелон и ...
Гиена вернулась. Вспыхнули красные лампочки минимального остатка топлива. Все притихли. Сколько его в баках? К сожалению, этого никто не мог знать. Дело в том, что у каждого самолета погрешности разные, может там тонна с небольшим, а может гораздо меньше.
Газ убрали до самого минимума, чтобы машина лишь слегка держалась за воздух. Надежда была на штурмана, может поймаешь попутный ветерок?
Но ветер дул в лоб, как назло, и все уже молча и тупо смотрели то на часы, то на красные лампочки и слушали, слушали...
Расчетное время прилета мы знали, но что толку? Если движки остановятся, то мы к этому времени не успеем, это точно!
Зверюга открыла пасть и с клыков начала капать слюна в предвкушении добычи. Мягко ступая, она медленно приближалась к нам.
Если диспетчер будет заводить по схеме, это лишние 15-20 минут - глубокомысленно сказал Сергей, - а если попросить его посадить нас с прямой, он сразу что-то заподозрит и может кликнуть инспектора, поэтому ничего ему не говорим до его решения.
Была ясная глубокая зимняя ночь. Слева над нами летела Луна, ей тоже, очевидно, нужно было в Братск. А может ей было любопытно, чем все закончится - грохнуться или нет?
Слух улавливал малейший сбой в оборотах, но двигатели работали ровно, и мы молили Бога, чтобы они, родные, не вздумали прекратить работу и объявить голодовку.
Связались с диспетчером Братска и запросили снижение.
Получив разрешение и высоту, начали снижаться с таким расчетом, чтобы в случае чего можно было постараться дотянуть до полосы, как дельтаплан. Хорошо, что мы летели пустыми и площадь крыльев у Ил-76 с выпущенной механизацией закрылков и предкрылков огромная.
Все вглядывались вдаль, пытаясь найти спасительные огни полосы и про себя причитали: - Ну давайте, еще чуть-чуть! Родненькие, работайте! В Братске упьетесь керосином!
Запросили посадку и о чудо! Диспетчер разрешил заход с прямой!
Злобная тварь стала нервничать, опасаясь остаться голодной и на этот раз.
Пронеслись над дальним приводом. Двигатели послушно отзывались переводу на малый газ. Теперь, если даже остановятся, можно спланировать до полосы. Но они уперлись рогами и назло всем и всему работали!
Частой дробью прозвенел ближний привод.
- Ваше решение? - спросил диспетчер.
- Садимся, - ответил Серега.
Машина взвизгнула резиной по бетону от удовольствия, что все так удачно закончилось и понеслась по полосе, а мы опять молились, чтобы двигатели, к общему позору и стыду, не встали прямо на ВПП.
Свернули на рулежку и порулили гордо к стоянке, где нас уже ждал техник по встрече самолетов. Машина плавно подкатила к обозначенной для остановки черте и остановилась, чуть качнувшись вперед от торможения.
Выключить двигатели! - дал команду командир, после чего Шурик Бурик с удовольствием ее выполнил. И тишина...
Гиена потащилась прочь в свое логово, оглядываясь и сверкая своими алчными глазами. Я показал ей "болт" рукой, и она исчезла.
Все молчали, ожидая разбора полета. Командир сидел задумчивый потом вдруг решительно объявил: - Значит так, мужики! Хотите обижайтесь, хотите нет, а больше продавать керосин я не буду!
У меня во всех местах седых волос прибавилось на сто лет вперед!
То, что мы сели, просто чудо чу́дное, диво ди́вное!
Кто-то из нас точно заговоренный! По всем выкладкам керосина физически в баках уже быть не могло! На чем движки работали, понятия не имею!
--------------
P.S. Уважаемый читатель! Большое спасибо тем, кто оказал поддержку моему проекту в издании новой книги! Всем, кто захочет принять участие обещаю переслать свою книгу "Чудеса залетной жизни", в эл. виде. Указывайте пожалуйста эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019
Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: