Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Пятница 13

В нашей деревне пятницу тринадцатого всегда называли "чертовой". И не просто так говорили, а по делу. Мой дедушка Матвей рассказывал, что традиция эта пошла еще с тех времен, когда его прадед был мальчишкой. Все началось в далеком 1913 году, в пятницу, тринадцатого сентября. Тогда в деревне нашей случилось такое, что старики до сих пор крестятся, вспоминая. Жил в ту пору у нас мельник Трофим Черный. Прозвище свое получил не за цвет волос, а за нрав скверный да за дела темные. Обвешивал людей, зерно воровал, а молодых девок по ночам подстерегал. Много раз хотели его прогнать, да боялись — силен был, да и мельница-то одна на всю округу. И вот в ту самую пятницу, тринадцатого, привезла к Трофиму молоть зерно Параскева-кузнечиха. Женщина была она богобоязненная, работящая, вдова с тремя малыми детьми. Трофим давно на нее глаз положил, да только Параскева его и слушать не хотела. Когда приехала она на мельницу, Трофим сказал ей: — Зерно-то твое мелить буду, да не за деньги. Проведеш

В нашей деревне пятницу тринадцатого всегда называли "чертовой". И не просто так говорили, а по делу. Мой дедушка Матвей рассказывал, что традиция эта пошла еще с тех времен, когда его прадед был мальчишкой.

Все началось в далеком 1913 году, в пятницу, тринадцатого сентября. Тогда в деревне нашей случилось такое, что старики до сих пор крестятся, вспоминая.

Жил в ту пору у нас мельник Трофим Черный. Прозвище свое получил не за цвет волос, а за нрав скверный да за дела темные. Обвешивал людей, зерно воровал, а молодых девок по ночам подстерегал. Много раз хотели его прогнать, да боялись — силен был, да и мельница-то одна на всю округу.

И вот в ту самую пятницу, тринадцатого, привезла к Трофиму молоть зерно Параскева-кузнечиха. Женщина была она богобоязненная, работящая, вдова с тремя малыми детьми. Трофим давно на нее глаз положил, да только Параскева его и слушать не хотела.

Когда приехала она на мельницу, Трофим сказал ей:

— Зерно-то твое мелить буду, да не за деньги. Проведешь со мной ночь — намелю. Не согласишься — уезжай ни с чем.

Заплакала Параскева, стала молить, что дети голодные дома ждут, что зима скоро, а зерно это последнее. Но Трофим и слушать не стал. Тогда женщина встала на колени прямо посреди мельницы и стала молиться:

— Господи, покажи правду! Не дай злому человеку торжествовать над слабой! Пусть сам испытает то, что другим причиняет!

Трофим только рассмеялся злобно:

— Молись не молись, а бог тебе не поможет! В такой день он и сам дела темные творит!

Не успел договорить, как почернело небо, хотя еще полдень не прошел. Ветер поднялся такой, что мельничные крылья завертелись сами собой, без всякого зерна. А потом случилось страшное.

Мельничный жернов, что стоял недвижимо, вдруг заскрипел и начал крутиться. Сам по себе, без всякой силы. А Трофима будто что-то к нему потянуло. Пытался он вырваться, кричал, звал на помощь, да только ноги сами несли его к жернову.

Параскева в ужасе выбежала из мельницы и побежала в деревню за людьми. Когда вернулись, нашли Трофима мертвым. Лежал он возле жернова, а на лице у него была такая гримаса страха, что многие даже смотреть на него не могли.

Но самое странное было не это. Когда подняли Трофима, увидели, что жернов истер в муку мешок его собственного зерна, что он краденный припрятывал. А на камне кровью была выведена цифра "13".

С тех пор в нашей деревне в пятницу тринадцатого никто темных дел не творит. А те, кто пробовал, — всегда расплачивались.

Помню, дедушка рассказывал, как в 1953 году, тоже в пятницу тринадцатого, местный председатель колхоза Иван Кукушкин решил на народном зерне свою свадьбу справить. Зерно это для детского сада предназначалось, но Кукушкин решил, что ему можно все.

Свадьбу справлял с размахом, гулял до утра. А утром проснулся — и все угощение в его доме в червей превратилось. Хлеб, мясо, даже самогонка — все кишело червями. Гости в ужасе разбежались, а Кукушкина через месяц сняли с должности за растрату.

А в 1978 году местный милиционер Петр Волков в пятницу тринадцатого решил свести счеты с соседом из-за земельного спора. Подбросил тому самогонный аппарат, хотел под статью подвести. Только вот аппарат этот в доме у Волкова и нашли на следующий день, а соседа оправдали. Самого же Петра с работы уволили и из деревни прогнали.

Но самую страшную историю рассказывала моя бабушка Устинья. Случилось это в 1962 году.

В ту пятницу тринадцатого к нам в деревню приехал какой-то человек из города. Назвался Алексеем Поляковым, сказал, что фольклор собирает, истории народные записывает. Стал людей расспрашивать про старые времена, про обычаи.

Когда дошло дело до пятницы тринадцатого, старики ему все рассказали — и про мельника Трофима, и про то, как нехорошо в этот день злые дела творить. Поляков слушал, записывал, а потом засмеялся:

— Ерунда все это! Суеверия темные! Никакой мистики нет, все можно объяснить!

И решил он доказать, что ничего особенного в этом дне нет. Пошел вечером на старое кладбище, где Трофим похоронен, и давай там кощунствовать. Крестики переворачивал, на могилах плясал, нечистую силу призывал.

Бабушка говорила, что видели его соседские мужики — шел он с кладбища поздно ночью, бормотал что-то себе под нос, а за ним следом шли какие-то тени.

Утром нашли Полякова в его комнате в доме, где он квартировал. Сидел за столом, а перед ним лежала записная книжка. На каждой странице было написано одно и то же: "Прости меня, пятница тринадцатая". Сто тринадцать раз одна и та же фраза, разным почерком, как будто разные люди писали.

Сам Поляков был жив, да только разум потерял. Три дня говорил одно: "Они за мной пришли, они за мной пришли". А потом замолчал навсегда. Увезли его в психиатрическую больницу, да только через месяц он там и помер.

После этого случая в деревне уже никто не сомневался в силе чертовой пятницы.

Я сама один раз чуть не попала под ее влияние. Было мне тогда лет шестнадцать, и казалось, что все эти рассказы — выдумки стариков. В пятницу тринадцатого марта решила прогулять школу и съездить в город за покупками, хотя родители строго-настрого запретили в этот день из дома выходить.

Ехала на автобусе, а он вдруг посреди дороги встал. Мотор заглох, и завести его никак не могли. Водитель ругался, пассажиры нервничали, а я сидела и чувствовала, как страх внутри растет.

Потом вспомнила бабушкины слова: "Если в чертову пятницу беда случилась, попроси прощения у дня и пообещай больше зла не творить". Так я и сделала. Мысленно попросила прощения за то, что обманула родителей, и пообещала сразу домой вернуться.

Не прошло и минуты, как мотор завелся. Доехали мы до города без приключений, но я, помня свое обещание, в магазины не пошла, а сразу на обратный автобус села.

С тех пор в пятницу тринадцатого ничего плохого не делаю. И другим советую. Потому что знаю точно — день этот не прощает зла. А кто добро творит, тому и помочь может.

Помню, как бабушка Устинья в одну такую пятницу целый день больных лечила, отказов не знала. И случилось чудо — нашлись у нее документы на дом, что много лет искала. Лежали в старом сундуке, а она их раньше не видела.

Так что пятница тринадцатая — день особый. Не злой и не добрый, а справедливый. Какие дела творишь, такие и получишь обратно. Только в тройне.