В Кремле вопрос военной помощи Ирану после израильской атаки даже не рассматривается.
«Непосредственная военная поддержка даже в опосредованном виде не рассматривается, возможны лишь осуждения на дипломатическом уровне, давление на Израиль через другие государства. Но не более того. В Кремле и МИДе заранее прогнозировали сценарий с агрессивными действиями Израиля и дали понять, что не смогут помочь вооруженным способом, поставки систем ПВО из РФ в Иран также не рассматриваются, они нужны Москве и на фронте, и в тылу», — говорит влиятельный российский госчиновник.
В Кремле, как мне кажется, сейчас царит такая сдержанная тревога. С одной стороны, ввязываться в открытый конфликт между Израилем и Ираном – это последнее, чего хочет Москва. С другой — полное бездействие тоже невозможно, учитывая тесные связи с обеими сторонами. Поэтому и выбран такой дипломатический маневр – попытаться уговорить Иран не перегибать палку.
Понятно, что у иранского президента Пезешкиана сейчас, наверное, эмоции зашкаливают. Но в Кремле надеются, что у него хватит политической мудрости оценить ситуацию трезво. Ведь новый виток эскалации никому не нужен, особенно сейчас, когда и без того в мире полно проблем.
Телефонный разговор Путина, если он состоится, будет, скорее всего, очень деликатным. Нужно будет найти такие слова, чтобы и Иран не обидеть, и дать понять, что дальнейшие жесткие действия могут привести к непредсказуемым последствиям. В общем, задача не из легких.
Конечно, за кулисами наверняка ведутся и другие переговоры: с Израилем, с другими влиятельными игроками на Ближнем Востоке. Но публично Россия сейчас занимает позицию миротворца, стремящегося усадить все стороны за стол переговоров.
Получится ли – покажет время. Но в любом случае Кремль будет делать все возможное, чтобы не допустить полномасштабной войны в регионе.
