Мустафа настороженно посмотрел на девушку, которая нагло вторглась в его каморку
- Что тебе нужно, хатун? Кто ты и почему здесь?, - спросил целитель, опустив на стол медную чашу с кучей пустых сосудов.
Гульнуш вскинула голову и с высока посмотрела на юного целителя
- Не думала, что ты настолько молод. Хотя это не столь важно. Ты готовишь целебные снадобья и мне необходимо получить одно из них прямо сейчас, - заявила Гульнуш, не сводя глаз с целителя.
Взяв двумя пальцами из медной чаши пустой крошечный сосуд, Мустафа задумчиво посмотрел сквозь него на свет
- Ты не ответила мне, хатун, кто ты такая и ещё мне необходимо знать зачем тебе понадобилось приди ко мне лично. Все снадобья я передаю в лазарет гарема и ты с лёгкостью можешь получить их там, - произнёс Мустафа, посмотрев на девушку подозрительным взглядом. - Что ты ищешь здесь?
- Я любимица нашего повелителя Гульнуш-хатун и если ты огорчишь меня, уже завтра можешь оказаться за пределами дворца, - язвительно улыбнулась Гульнуш. - Здесь я за тем, чтобы получить лучшее снадобье от головной боли. Главная лекарша сказала мне, что запас в лазарете иссяк и я тут же отправилась к тебе.
- Подобного быть не может, но я непременно все выясню и в скором времени ты получишь то, что искала здесь. Иди, Гульнуш-хатун, снадобье тебе принесёт лекарша, - присел за стол Мустафа.
Гульнуш свела брови к переносице и шагнула ближе к столу
- Никто не должен знать, что я была у тебя, Мустафа. Ты же понимаешь, что может случится с тобой, когда всем станет известно, что ты был наедине с женщиной падишаха, - страшным голосом прошептала Гульнуш.
Усмехнувшись, Мустафа начал наполнять пустой сосуд дурно пахнущей мутной жидкостью
- В этом случае пострадаешь и ты, Гульнуш-хатун, или ты решила, что кара Аллаха обойдёт тебя стороной?
Перед Мустафой, глухо звякнув, упал тяжёлый мешочек
- А ты постарайся, чтобы гнев всевышнего не коснулся никого из нас, - мило проворковала Гульнуш. - Дай мне снадобье от боли в голове, самое сильное, что только есть у тебя и я тот час же уйду. Не нужно тянуть время, поскольку в данный момент оно играет против нас обоих.
Ловким движением руки, Мустафа скинул мешочек с монетами под стол и после этого протянул руку к стоящим перед ним сосудам и, взяв один из них, поднял глаза на Гульнуш
- По твоему виду я бы сказал, что ты полностью здорова, хатун. Скажи мне, зачем тебе понадобилось самое сильное снадобье? Что ты задумала? Только не говори, что ты действительно страдаешь от болей в голове.
- Сейчас у меня ничего не болит, но стоит пойти дождю, я начинаю испытывать такие боли, что готова умереть, - мученическим голосом ответила Гульнуш. - Прошу, дайте мне снадобье и прекрати вести свой бесполезный допрос.
Протянув Гульнуш сосуд, Мустафа выразил свое предостережение
- Не более пяти капель, хатун, иначе всевышний примет тебя быстрее, чем ты осознаешь, что натворила.
Гульнуш выхватила сосуд и молча устремилась к дверям.
- О, Аллах, - выдохнул Мустафа. - Все женщины созданы по одному подобию…
Всю ночь Салиху преследовали страшные сновидения.
Султанша кричала и каждый раз просыпалась от собственного крика
- Фахрие! Где ты?, - проснулась султанша в очередной раз.
В ответ ничего не последовало.
Поднявшись с постели, Салиха прошла на балкон.
Небо окрасилось багровым рассветом и султанша испуганно попятилась назад
- О, Аллах!, - прошептала Салиха. - Ты послал мне дурной знак. Мой шехзаде Сулейман! Молю и тебя, всевышний, сохрани его жизнь! Забери взамен мою!
В покоях было так же тихо.
Пройдя к постели Фахрие, Салиха обнаружила, что она пуста
- Ах ты негодная!, - вскрикнула Салиха, сдернув покрывало. - Ты бросила меня тогда, когда я более всего нуждаюсь в тебе!, - рычала султанша, топча ногами серое покрывало.
- Госпожа?, - раздался за спиной Салихи голос Фахрие. - Что произошло с вами?
Салиха обернулась
- Где ты была, Фахрие?!, - бросилась султанша к служанке.
Из глаз рабыни брызнули слезы
- Молю вас, госпожа, - простонала от боли девушка.
Оттолкнув от себя Фахрие, Салиха осталась стоять на месте с клоками волос в обоих руках
- Ты предала меня, Фахрие! Тебя не было всю ночь! Знаешь, что бы с сделала с тобой валиде Кесем, будь она на моем месте?!
Фахрие ничком лежала на покрытом пылью ковре и горько рыдала.
Салиха Султан подскочила к ней и, схватив за волосы, задрала её голову
- А я скажу тебе, Фахрие. Она бы приказала посадить тебя в мешок и отравить в Босфор, - зловеще прошептала султанша. - Но, поскольку, я не валиде Кесем и у меня нет стольких слуг как у неё, я исполню свой приказ сама!, - прорычала султанша, дёрнув девушку за волосы.
- Аллах справедлив, госпожа, - выдавила из себя Фахрие. - Он всем воздаст по заслугам его.
Отпустив рабыню, Салиха Султан направилась к тайнику.
Вернувшись обратно, султанша взмахнула над головой Фахрие кинжалом
- Иди ты уйдёшь из этого дворца живой, или ты все расскажешь мне!
- Вы же все равно убьёте меня, госпожа. Зачем вы тяните время?, - спросила девушка, подняв глаза на султаншу.
- Я хочу знать за что ты предала меня?!,- взвизгнула Салиха Султан, склонившись над девушкой.
Фахрие села и выпрямила спину.
Широко улыбнувшись, девушка внезапно сказала ей
- Вы предали себя сами, госпожа. Ваши принципы и благородство. Ваше поведение было сходно с тем, если бы вы были простой служанкой. Вы уничтожили себя и шехзаде Сулеймана своими руками. Аллах тому свидетель.
Яростно заскрежетав зубами, Салиха Султан поднесла к шее Фахрие острый кинжал
- Ты лишила себя жизни моими руками, - тихо произнесла султанша, - резко проведя по шее рабыни острым лезвием…
После пробуждения Турхан отказалась от завтрака и, облачившись в наряд рубинового цвета, отправилась в дворцовый сад.
Турхан с грустью смотрела на облетающий сад
- Снова зима, - обреченно произнесла валиде. - И снова холод, проникающий до костей. Живя много лет на земле, я каждую осень прощаюсь с жизнью.
Слова валиде больно ударили по Сулейману-аге
- За закатом непременно придёт рассвет, валиде, и так будет всегда, - мягко произнёс евнух. - Пожухлые цветы упадут и на их месте запылают новорождённые бутоны. С весной всегда приходит новая жизнь.
- Ты знаешь не хуже меня, Сулейман-ага, весна приходит не для всех, - произнесла валиде, сорвав с куста безжизненный лист. - Каждый день я молю всевышнего о здравии моего льва. Только лишь когда он станет отцом наследников, я смогу спокойно сомкнуть глаза. Не было ни одной ночи, чтобы я могла с наслаждением предаться сладким сновидениям.
- Ваше беспокойство напрасно, валиде. Наш повелитель здоров, пройдёт ещё немного времени и вы примете на руки его дитя, - улыбнулся Сулейман-ага.
- Этот день станет вторым из самых лучших дней в моей жизни, Сулейман-ага. Первым днем стал тот, когда я родила Мехмеда, - с любовью произнесла валиде. - Тогда я не чувствовала боли и душу заполнило счастье, которое нельзя сравнить ни с чем.
- Я уверен, валиде, что в вашей жизни будет ещё очень много дней, полных счастья, а иначе как жить, не имея мечты на прекрасное будущее.
- Мечты и вера в светлое будущее. Неужели ты, Сулейман-ага, полагаешь, что жить нужно только этим?, – с недоумением произнесла валиде.
- Безусловно нет, валиде. Но мечты и вера позволяет человеку не сломаться при первом же порыве ветра, как некогда говорила валиде Кесем, - произнёс евнух, подняв глаза к серому небу.
- Валиде Кесем была чрезвычайно мудрой и смотрела сквозь людей, словно они были из прозрачного льда. Но пагубная страсть к власти погубила её. Я по сей день сожалею, что у меня не было иного выбора, как отдать приказ о её казни. Выбери она иной путь, возможно сейчас бы она была рядом со мной, - трагично произнесла валиде.
- Даже если бы вы были властительницей мира, валиде, изменить прошлое невозможно. Цените настоящее и с радостью творите добро в будущем.
- Того я и желаю, Сулейман-ага. Аллах тому свидетель.
К мирно беседующим валиде Турхан и Сулейману-аге подошёл Софу-ага
- Валиде, - склонился евнух, протянув перед собой свиток. - Ахмед-паша велел передать вам это послание.
- Возвращайся обратно, Софу-ага, - приказала Турхан, забрав свиток.
Евнух покорно удалился.
Сулейман-ага с удивлением посмотрел на то, как валиде убрала свиток в рукав
- Вы не станете читать его, валиде?, - спросил Сулейман-ага.
- Я прочту его в своих покоях, а сейчас я желаю насладится последним теплом уходящей осени, - ответила валиде, шагнув в сторону садового шатра…
Гульнуш сидела в неподалёку от постели Афифе и не сводила глаз со сжатой ладони
- Я должна собраться и принять снадобье. Иначе я рискую окончательно потерять милость повелителя, - в очередной раз прошептала девушка. - Но если я умру?, - задала себе вопрос Гульнуш. - О, всевышний, как мне быть? Жизнь без повелителя хуже чем смерть.
- В чем дело, Гульнуш-хатун?, - возникла перед Гульнуш Эвсун. - О чем это ты бормочешь здесь?
Гульнуш создала вид, что ей дурно
- Воды, - простонала она, прижавшись спиной к стене. - Видимо всевышний решил забрать меня в свои сады.
- Довольно, Гульнуш-хатун!, - резко произнесла Эфсун, ранее прислуживающая Гульнуш по приказу валиде. - С тобой все было хорошо, покуда я не подошла к тебе!
Гульнуш нарочито простонала ещё громче и создала вид, что лишилась чувств.
Эвсун крикнула девушкам позвать лекарш, а сама бросилась к кувшину с водой.
В этот момент Гульнуш ловко опорожнила крошечный сосуд и, кинув его на постель Афифе, закрыла глаза.
Спустя совсем короткое время, она перестала слышать голоса и не почувствовала, как оказалась на руках Сулеймана-аги, а затем и в лазарете.
- Она жива?, - спросила валиде, войдя в лазарет.
Пожилая лекарша склонилась перед матерью падишаха
- Да, валиде, Гульнуш-хатун жива. Но скорее всего она не доживёт до следующего дня. Девушка отравлена и яд чрезвычайно силен.
- Сделайте все, чтобы Гульнуш-хатун выжила. Если что-то необходимо, скажите и это тот час же доставят во дворец, - приказала Турхан, подойдя к лежащей Гульнуш.
- У нас всего достаточно, валиде. Остаётся надеяться на милость всевышнего и молодость Гульнуш-хатун, - произнесла лекарша.
Турхан направилась к дверям и, покинув лазарет, подошла к Сулейману-аге
- Что-то уже известно об отравлении Гульнуш-хатун?, - спросила она у евнуха.
- В постели Афифе найден пустой сосуд. Вероятно это она отравила Гульнуш-хатун. Хотя Афифе клянется именем всевышнего, что ничего не делала. Сосуд якобы был подброшен в её постель самой Гульнуш-хатун. До того, как она попала в лазарет, её видели возле постели Афифе.
- О, Аллах, даруй мне терпения, - со вздохом произнесла мать падишаха. – Приведите ко мне Афифе и ни слова моему льву покуда я не узнаю все.
- Валиде!, - прокричала плачущая Афифе, внезапно возникшая перед Турхан. - Я ни в чем не виновата! Поверьте мне! Я провела ночь в покоях повелителя и не могла отравить Гульнуш-хатун!
Турхан замерла на месте
- Повтори, Афифе, - поражённо произнесла валиде.
- Я провела ночь с повелителем, - испуганно пролепетала девушка. - Но это вовсе не то, о чем вы подумали. Мы провели время за беседой.
Сорвавшись с места, валиде Турхан поспешно удалилась.
- Что ты натворила, Афифе? Разве тебе не известно, что находится в покоях повелителя без ведома его валиде запрещено!, - пораженно выдохнул Сулейман-ага, поспешив следом за валиде.
Афифе отчаянно разрыдалась и, накрыв голову руками, прислонилась к стене
- О, Аллах, помоги мне, - произнесла девушка…