Приветствую, дамы и господа. Сегодня у нас на повестке дня история, которая настолько хороша, что кажется выдуманной. История о «маленьком человеке», который столкнулся с бездушной государственной машиной. Но, как это часто бывает в юридической практике, если копнуть чуть глубже, «маленький человек» оказывается не таким уж и маленьким, а его крокодиловы слезы высыхают под лучами суровой, но справедливой правды, зафиксированной в судебных документах.
Представьте себе классический сюжет: есть гражданин, у него долг. Есть судебный пристав-исполнитель, работа которого — этот долг взыскать. Кажется, все просто. Но наш герой, назовем его гражданин А., решил, что простые пути — это для слабаков. Он решил пойти в суд и доказать, что приставы неправы, арестовав его имущество. И не просто имущество, а целую квартиру стоимостью в 3 миллиона рублей из-за долга, который едва превышал 200 тысяч. Возмутительно, не правда ли? На первый взгляд, это настоящая тирания и произвол. Но давайте не будем спешить с выводами и, как настоящие профессионалы, разберемся в деталях. А детали, уверяю вас, здесь просто восхитительные. Они превращают банальную историю о долгах в настоящий юридический анекдот с глубокой моралью.
Картина маслом: Должник, пристав и десять квартир
Итак, начнем с самого начала. Жил-был в славном городе Старый Оскол гражданин А. И накопились у него долги. Не какие-то заоблачные миллионы, а вполне себе приземленная сумма. Согласно материалам дела, на момент начала этой эпопеи, 22 октября 2024 года, несколько исполнительных производств были объединены в одно сводное, N-СД. Сумма основного долга составляла 210 678,17 руб., плюс неосновной долг (вероятно, пени и штрафы) в размере 21 752,22 руб. Итого, наш герой был должен государству и другим взыскателям чуть больше 232 тысяч рублей.
Для кого-то это огромные деньги, для кого-то — расходы на один хороший ужин в столичном ресторане. Но факт остается фактом: долг есть, и его нужно погашать. Добровольно гражданин А., по всей видимости, этого делать не спешил, раз дело дошло до приставов.
Судебный пристав-исполнитель Старооскольского РОСП УФССП по Белгородской области, назовем ее пристав П., начала делать свою работу. А работа эта, в соответствии с Федеральным законом от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», заключается в поиске у должника денег или имущества, за счет которого можно погасить задолженность.
И вот тут начинается самое интересное. Пристав делает запросы в Росреестр и получает, мягко говоря, ошеломляющий ответ. Оказывается, наш «бедный» должник, страдающий от непосильного бремени долга в 232 тысячи рублей, является счастливым обладателем... десяти квартир, одного гаража и подземной автостоянки в том же Старом Осколе.
Знаете, в такие моменты начинаешь по-другому смотреть на мир. Представляете себе душевные терзания этого человека? Это же какой сложный выбор: из какой из десяти квартир выделить средства на погашение какого-то жалкого долга? Какую жемчужину своей коллекции недвижимости принести в жертву закону? Наверное, ночами не спал, бедняга, перебирая в уме свои квадратные метры.
Арест! Или «несоразмерная» мера для «бедного» человека
Пристав П., будучи человеком дела, не стала долго ждать, пока наш мульти-рантье определится с выбором. 20 ноября 2024 года она вынесла постановление о наложении ареста на имущество должника. И в тот же день, в рамках исполнительных действий, составила акт описи и ареста на одну из квартир, принадлежащих гражданину А.
И вот он, камень преткновения! Предварительная оценка арестованной квартиры составила 3 000 000 рублей.
Именно в этот момент гражданин А. почувствовал острую боль от укола правовой несправедливости. Как так? Долг — 232 тысячи, а арестовывают имущество на три миллиона! Это же почти в 13 раз больше! «Несоразмерно!» — воскликнул наш герой и, вооружившись этой железобетонной, как ему казалось, логикой, пошел в суд.
В своем административном иске он слезно просил признать постановление пристава и акт о наложении ареста незаконными. Его главный довод, как мы уже поняли, — вопиющая несоразмерность. Кроме того, он указал, что пристав проигнорировала его святое право, данное ему п. 5 ст. 69 ФЗ «Об исполнительном производстве». А норма эта гласит:
«Должник вправе указать имущество, на которое он просит обратить взыскание в первую очередь».
Красиво, правда? Звучит так, будто должник — это не проигравшая сторона, а уважаемый партнер, с мнением которого все должны считаться. Мол, «уважаемый пристав, не изволите ли вы обратить взыскание на вот этот старый комод? А мою коллекцию элитной недвижимости, пожалуйста, не трогайте».
На самом деле, эта норма работает немного иначе. Она дает должнику шанс проявить сознательность и самому предложить ликвидное и соразмерное долгу имущество, чтобы ускорить процесс и избежать ареста чего-то более ценного. Но наш герой, видимо, решил, что лучшее предложение — это его отсутствие. Он просто не предложил ничего. А когда пристав сделал выбор за него, он обиделся и пошел жаловаться. Классика жанра «хитрый, но не очень».
Суд да дело: Первая инстанция и апелляция
Старооскольский городской суд, рассмотрев дело, 4 февраля 2025 года в иске гражданину А. отказал. Суд счел, что пристав действовала в рамках закона и своих полномочий, а права и интересы истца нарушены не были.
Логика суда была проста и понятна любому здравомыслящему человеку:
- Принцип соотносимости. Статья 4 Закона «Об исполнительном производстве» действительно устанавливает принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения. Но этот принцип не означает математического равенства.
- Цель ареста. Арест — это не продажа. Это обеспечительная мера. Ее цель, как указано в п. 1 ч. 3 ст. 80 Закона, — обеспечить сохранность имущества, которое в будущем может быть продано. Пристав не может арестовать три квадратных метра в коридоре или ручку от балконной двери. Арестовывается целый объект.
- Отсутствие альтернатив. Самое главное, на что упирал суд: должник не представил приставу сведений о наличии иного имущества, соразмерного долгу. Пристав, в свою очередь, предприняла меры по поиску, но ничего подходящего (например, денег на счетах в достаточном количестве) не нашла.
Казалось бы, всё ясно. Но наш герой был человеком упорным. Он подал апелляционную жалобу в Белгородский областной суд, продолжая настаивать на несоразмерности.
И вот тут, в суде апелляционной инстанции, происходит кульминация нашей драмы, её самый смачный и показательный момент.
Судебная коллегия, видимо, решив дать гражданину А. последний шанс проявить благоразумие, прямо в зале заседания предложила ему: «Уважаемый, у вас, как мы видим, 10 квартир и гараж. Может быть, вы сами укажете какое-то другое имущество, чтобы мы сняли арест с этой квартиры?»
Что же ответил наш герой? Возможно, он предложил продать пару-тройку квадратных метров с парковки? Или все-таки согласился расстаться с одной из десяти квартир, но менее ценной? Нет. Его ответ достоин быть отлитым в граните.
Относительно возможности ареста принадлежащего ему гаража он указал, что тот для него имеет особое значение — «дорог как память».
Занавес.
В этот момент, я уверен, даже у видавших виды судей где-то в глубине души дрогнул саркастический мускул. Человек, владеющий недвижимостью на десятки миллионов рублей, отказывается погасить долг в 232 тысячи, прикрываясь сентиментальной ценностью гаража! Гаража, кадастровая стоимость которого, как выяснилось, составляет всего 175 000 рублей, что даже не покрывает всю сумму долга.
Это просто вишенка на торте. Это квинтэссенция правового нигилизма и инфантилизма, завернутая в оболочку мнимой добропорядочности. Память — это, конечно, святое. Но долги, подтвержденные судебными решениями, — это, как ни крути, обязанность. И пытаться прикрыть свою обязанность фиговым листком сентиментальности, имея в кармане ключи от десяти квартир, — это уже за гранью добра и зла. Это просто смешно.
Финальный аккорд: почему суд был абсолютно прав
Апелляционная коллегия, выслушав этот душещипательный рассказ о дорогом сердцу гараже, естественно, оставила решение первой инстанции в силе. И в своем определении от 22 мая 2025 года судьи разложили все по полочкам еще раз, специально для тех, кто в танке (или в гараже, который дорог как память).
Во-первых, пристав действовала не только законно, но и гуманно. Из всех активов должника она выбрала для ареста квартиру с наименьшей площадью. Она могла бы арестовать самую большую и дорогую, но не стала.
Во-вторых, и это ключевой момент, который начисто разбивает аргумент о «несоразмерности». Суд указал на часть 6 статьи 110 Закона «Об исполнительном производстве». Эта норма четко говорит: если арестованное имущество будет продано на торгах, то из вырученной суммы сначала гасится долг, исполнительский сбор и расходы. А оставшиеся денежные средства возвращаются должнику.
Давайте посчитаем на пальцах. Квартиру продают за 3 000 000 рублей. Из них вычитают долг (условно, 232 000 рублей) и расходы. На руки гражданин А. получает обратно примерно 2 750 000 рублей. Где здесь нарушение его прав? Где несоразмерность? Он не теряет 3 миллиона. Он просто исполняет свою обязанность принудительно, раз уж не захотел добровольно. Арест дорогого имущества — это не наказание, а единственный способ гарантировать исполнение решения суда, когда должник, обладая огромными активами, ведет себя как нищий.
Мораль: уроки для умных и не очень
Эта история — прекрасная иллюстрация нескольких важных жизненных и юридических принципов.
- Не пытайтесь казаться беднее, чем вы есть, перед лицом закона. Все тайное становится явным. В век цифровизации и электронных баз данных скрыть активы, особенно недвижимость, практически невозможно. И когда выясняется, что «бедный овечка»-должник на самом деле — волк-миллионер, отношение к нему меняется кардинально.
- Сотрудничайте с приставами. Закон не просто так дает должнику право предлагать имущество для взыскания. Это не пустая формальность. Это ваш шанс направить процесс в более удобное для вас русло. Если бы гражданин А. сразу пришел к приставу и сказал: «Вот ключи от квартиры номер семь, она пустует, давайте ее продадим и закроем вопрос», — он бы сэкономил кучу времени, нервов и денег на юристов. Но он выбрал путь конфронтации и в итоге не добился ничего, кроме насмешек.
- Принцип соразмерности — не индульгенция. Да, такой принцип есть. Но он защищает должника от реального произвола (например, когда за долг в 50 тысяч продают единственное жилье, что и так запрещено законом), а не от исполнения законных требований. Если у вас нет мелкого имущества, соразмерного долгу, но есть крупное — будьте готовы, что арестуют его. Это логично и справедливо.
- Оставьте сентиментальность для мемуаров. Суд — это место, где оперируют фактами, законами и цифрами. Истории про «дорогой как память» гараж могут произвести впечатление на ваших друзей за чашкой чая, но в зале суда они вызывают лишь недоумение. Правосудию не интересны ваши воспоминания, ему интересно исполнение судебного акта.
В сухом остатке мы имеем поучительную историю о человеке, который, обладая всеми возможностями для легкого и безболезненного решения своей проблемы, создал себе трудности на ровном месте. Он проиграл суды, потратился на представителей, выставил себя в неприглядном свете и в итоге все равно остался с арестованной квартирой. А все почему? Из-за банальной жадности и наивной веры в то, что можно быть самым хитрым. Но, как показывает практика, на каждую хитрую гайку всегда найдется свой винт с правой резьбой. И имя этому винту — Закон.
Источник информации: Апелляционное определение Белгородского областного суда от 22.05.2025 N 33а-2317/2025.
📣 Понравилась статья? Тогда не скупитесь на реакции!
👍 Поставьте лайк, если было интересно и познавательно.
✍️ Напишите в комментариях, что вы думаете об этой истории и «дорогом как память» гараже. Сталкивались ли вы с подобным?
🔔 Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые разборы запутанных юридических дел и жизненных ситуаций.
💰 Хотите поддержать автора и стимулировать выход новых качественных материалов? Буду благодарен за любую материальную поддержку.
⚖️ Нужна профессиональная юридическая консультация или помощь в сложной ситуации? Свяжитесь со мной, и мы разберем ваше дело так же подробно, как и это.