Тихий, исконно русский, купеческий город Бежецк – место, где меньше всего ожидаешь встретить коренных жителей Османской империи. Тем не менее во второй половине XIX века турки появились в городе, правда совсем не по своей воле. Судьбы некоторых бежецких «турецкоподданных» удалось проследить по метрическим книгам церквей.
Сегодня слово «турецкоподданный» вызывает прежде всего литературные ассоциации. Как известно, герой популярных романов Ильфа и Петрова Остап Бендер сообщал о себе, что он – сын турецкоподданного. Так «великий комбинатор» намекал на свое еврейское происхождение: в начале XX века многие российские евреи переселялись в Палестину и получали подданство Османской империи.
В середине же XIX века «турецкоподданными» чаще всего называли именно турок, причем зачастую оказавшихся в Российской империи не по своей воле. В ходе русско-турецкой войны 1877–1878 годов русская армия более 100 тысяч пленных. При одной только сдаче крепости Плевна, 28 ноября 1877 года, в плен попали более 40 тысяч турецких солдат.
Первые турецкие военнопленные прибыли в Россию летом 1877 года. Согласно официальным данным Министерства внутренних дел (МВД), к осени того же года в Российской империи было «водворено» более 9 тысяч турок. Пленных распределяли по разным городам центральной России. Не стал исключением и губернский город Тверь, где турки появились уже в 1877 году.
Несмотря на различие в религии и менталитете, русские обыватели относились к туркам достаточно доброжелательно. Главной бедой пленных были заразные болезни, особенно свирепствовал тиф. Из-за вспышек эпидемии правительству приходилось изолировать турок – помещать в карантин, под охрану солдат внутренней стражи. Многие пленные умерли, в Твери даже пришлось организовать специальный мусульманский участок на городском кладбище. Из Твери военнопленных постепенно распределяли в уездные города губернии, в том числе в Бежецк. Циркуляры МВД разрешали использовать турок как чернорабочих и мастеровых. В Государственном архиве Тверской области (ГАТО) хранится дело под заголовком «О привлечении турецких военнопленных нижних чинов к общественным и частным работам в Тверской губернии» 16.09.1877–03.03.1878 (ГАТО. Ф. 56. Оп. 1. Д. 866).
Продлившись почти два года, русско-турецкая война закончилась подписанием 19 февраля 1878 года Сан-Стефанского мирного договора. К осени 1878 года уцелевшие военнопленные получили возможность возвратиться в Османскую империю. Однако не все из них пожелали вернуться на родину. Некоторые предпочли остаться в России. Процесс перехода в российское подданство был долгим и многоступенчатым.
Показательны истории трех «турецкоподданных», проживавших в Бежецке в 1880-е годы. Чтобы проследить их судьбы, обратимся к хорошо известному источнику – церковным метрическим книгам, в которых делали записи о рождении (крещении), браках (венчаниях) и смертях (отпеваниях). При внимательном изучении этот, казалось бы, скучный документ может многое рассказать о реалиях того времени. Записи, касающиеся трех героев этого исследования, сохранились в метрических книгах двух бежецких церквей – Рождества Христова и Иоанна Богослова.
20 декабря 1881 года в церкви Рождества Христова крестился 25-летний турецкий юноша Мегмет (Мехмет) Бекер:
20 декабря 1881 года крещен Андрей. Водворенный на жительство в Тверской губернии, из пленных турок Мегмет Бекер, 25 лет, магометанскаго вероисповедания, присоединен к православной церкви святым крещением.
Восприемник: Бежецкий купеческий сын Сергей Якимов Коровкин и Бежецкаго купеческаго брата Василия Николаева Коровкина жена Анна Николаева.
Совершали таинство: Священник Николай Постников с дьячком Иваном Троицким.
На первом же примере видна практика, сложившаяся при крещении иноверцев. Новокрещенный получал не только новое христианское имя, но также фамилию и отчество. Последние давались по восприемнику (крестному отцу). В данном случае крестным стал Сергей Акимович Коровкин – совладелец Торгового дома «Братья Коровкины», активный общественный деятель, впоследствии многолетний городской голова Бежецка. Так Мехмед Бекер превратился в Андрея Сергеевича Коровкина.
Кстати, замечу, что священник Николай Андреевич Постников, крестивший Мехмета Бекера, – отец известного бежецкого священника и краеведа Иоанна Постникова.
Не прошло и двух лет, как Мехмет Бекер, он же Андрей Сергеевич Коровкин, решил жениться. Его избранницей стала бежецкая мещанка Евдокия Антонова. Венчание состоялось в той же церкви Рождества Христова:
11 сентября 1883 года венчаны:
Жених: Из пленных турок водворенный в Тверской губернии Андрей Сергеев Коровкин, православнаго исповедания, первым браком, 27 лет.
Невеста: Бежецкая мещанка девица Евдокия Антонова, православнаго исповедания, первым браком, 28 лет.
Поручители по женихе: личный дворянин Иван Алексеев Никольский и личный почетный гражданин Михаил Петров Маслов.
Поручители по невесте: Бежецкие мещане: Алексей Родионов Самуйлов и Алексей Максимов Осипов.
Совершали таинство: Священник Николай Постников с дьячком Иваном Троицким.
Отсутствие у невесты фамилии говорит о том, что она происходила не из старинных родов коренных горожан, а, скорее всего, была крестьянкой, записавшейся в бежецкое мещанство. В то время общей практикой в Тверской губернии (и во многих других губерниях) было отсутствие фамилий у крестьян в метрических книгах.
В том же 1883 году в Бежецке крестился еще один пленный турок – Юсуф Мегмит. На этот раз таинство было совершено в церкви Иоанна Богослова:
16 апреля 1883 года крещен Георгий. Водворенный в Тверской губернии, бывший турецкий подданный, из военнаго звания, магометанскаго закона, Юсуф Мегмит, по св. крещении Георгий Симеонов Бардин.
Восприемник: Бежецкий купец Семен Григорьев Бардин и Бежецкаго мещанина Егора Ульянова Сусленникова жена Серафима Стефанова.
Совершали таинство: Настоятель Богословской церкви Протоиерей Василий Тяжелов с и.д. Псаломщика, дьячком Алексеем Москвиным.
И снова восприемник – человек непростой: купец Семен Григорьевич Бардин был кирпичным заводчиком, крупнейшим в Бежецке строительным подрядчиком. Счет построенных им церквей и гражданских зданий идет на десятки. В общественной жизни С.Г. Бардин тоже активно участвовал: был гласным городской думы и земского собрания.
Венчался Юсуф Мегмит, он же Георгий (Егор) Семенович Бардин в том же году с крестьянской девушкой Анастасией Никифоровой из деревни Старово-Подгороднее:
6 декабря 1883 года венчаны:
Жених: Водворенный в Тверской губернии, бывший турецкий подданный, Егор Семенов Бардин, православнаго вероисповедания, первым браком, 27 лет.
Невеста: Бежецкаго уезда, Филипковской волости дер. Старого–подгородняго умершаго крестьянина Никифора Диомидова дочь, девица Анастасия Никифорова, православнаго вероисповедания, первым браком, 22 лет.
Поручители по женихе: Бежецкий мещанин Павел Петров, Новской волости дер. Кославли крест. сын Иван Михайлов Широков.
Поручители по невесте: Бежецкий купеческий сын Семен Семенов Бардин, состоящий в запасе унтер-офицер Бежец. мест. команды Михаил Кондратьев.
Совершали таинство: Настоятель Иоанно-Богословской церкви Протоиерей Василий Тяжелов с и.д. Псаломщика, дьячком Алексеем Москвиным.
Далеко не все оставшиеся в России турки были готовы быстро поменять веру. Например, пленный Гассан Ахмедович Саволо крестился только в 1889 году, то есть прожив в России более 10 лет:
18 октября 1889 года крестился Александр. Водворенный в Российской Империи, бывший турецкий подданный, из военнопленных, магометанскаго закона, Гассан Ахмедов Саволо (42 л.), названный Александром, по отце крестном Арсеньев, Боткин.
Восприемник: Бежецкий купец Арсений Игнатьев Боткин и Бежецкаго купца Ивана Тимофеева Фунтикова жена Марья Иванова.
Совершали таинство: Богословской церкви протоиерей Василий Тяжелов с псаломщиком Алексеем Москвиным.
О купце Арсении Боткине, подарившим Гассану Саволо фамилию и отчество я делал отдельный материал.
И все же, почему крестными отцами пленных турок становились самые богатые и влиятельные бежецкие купцы?
Первая мысль, которая приходит в голову: купцы использовали турок как помощников по торговым делам. Знание языков и другие навыки иностранцев могли очень пригодиться, особенно при международной торговле.
Но есть еще одно обстоятельство. Все трое купцов-крестных были не только торговцами, но и активными деятелями местного самоуправления. Возможно, что задача интеграции «турецкоподданных» в местное общество рассматривалась как государственная, и здесь городские и земские гласные (депутаты) выполняли важную роль.
Но вернемся к судьбе 42-летнего Александра Боткина. В январе следующего года он женился на 26-летней крестьянской девушке Акилине Илларионовне:
31 января 1890 года венчаны:
Жених: Водворенный в Российской Империи, из пленных турок, названный во св. крещении Александр Арсеньев Боткин, православнаго вероисповедания, первым браком, 42 лет.
Невеста: Дочь крестьянина Бежецкаго уезда, Беляницкой волости, дер. Федоровска Илариона Захарова [дочь] девица Акилина Иларионова, православнаго вероисповедания, первым браком, 26 лет.
Поручители по женихе: Бежецкий купец Арсений Боткин и Бежецкий мещанин Егор Семенов Бардин.
Поручители по невесте: Бежецкий купец Иван Тимофеев Фунтиков и крестьянин дер. Людкина Василий Иванов.
Совершали таинство: Иоанно-Богословской церкви протоиерей Василий Тяжелов с псаломщиком Алексеем Москвиным.
Поручитель со стороны жениха – уже знакомый нам Егор Семенович Бардин, он же Юсуф Мегмит. Здесь он записан просто как «бежецкий мещанин», без всякого обозначения турецкого подданства. Значит к этому моменту он уже принял подданство Российской империи и записался в мещанство города Бежецка. Процесс превращения пленного турка в полноправного члена городского общества занял более 10 лет.
В браке Александра Арсеньевича Боткина и Акилины Илларионовны родились дети. Вот, например, запись о рождении и крещении их дочери Ольги:
4 июня 1894 года родилась, 7 июня – крещена Ольга.
Родители: Водворенный в Российской Империи из военнопленных турок Александр Арсеньев Боткин и законная его жена Акилина Ларионова, оба православнаго вероисповедания.
Восприемники: Бежецкий купец Иван Тимофеев Фунтиков и Московскаго мещанина Егора Михайлова Лобанова жена Домна Гаврилова Лобанова.
Совершали таинство: Иоанно-Богословской церкви священник Иоанн Постников с пономарем Алексеем Москвиным.
Итак, ассимиляция турок в Бежецке происходила по одной отработанной схеме.
Сначала «турецкоподданный» принимал крещение, а с ним получал русское имя. Причем восприемником, дарившим ему отчество и фамилию, становился кто-то из почетных горожан – богатых и уважаемых купцов. Затем, спустя год или два, турок женился на русской девушке из местных крестьян. Очевидно, что к этому моменту он уже имел какое-то «дело», позволявшее обеспечивать себя и семью. Еще через некоторое время обрусевший турок просил губернатора о принятии в российское подданство. Просьба удовлетворялась, городское общество тоже было не против принять к себе нового члена. Среди бежецких мещан появлялось новое лицо с именем, отчеством и фамилией, которые ничем не напоминали о его османском прошлом.
Кто знает, может быть сегодня в Бежецке живут потомки Мехмета Бекера, Гассана Совало и Юсуфа Мегмита, которые с полным основанием могут заявить: «Я – правнук турецкоподданого!».
Автор – Иван Крылов, краевед-исследователь. Перепечатка материала возможно только со ссылкой на первоисточник. При цитировании источников частично сохранена авторская пунктуация и орфография.