Глава 1
Глава 2
1940 год
Весенним днём, когда Соня готовилась к окончанию учебного года, сидя в учительской, к ней прибежала сестренка Аня.
- Соня! Соня! Ой, простите, Софья Андреевна! - смутившись под взглядами других учителей, поправила себя Анечка.
Она уже училась в школе и старшую сестру в этих стенах звала по имени-отчеству.
- Что случилось, Аня?
- Там какие-то тётя с дядей приехали, говорят, что мы их дом заняли, требуют, чтобы я за тобой пришла. Дядя во дворе остался, а тетка, злющая такая, в сельский совет пошла.
У Сони аж потемнело в глазах, такая тяжесть на неё навалилась. Несколько месяцев жила тут и не тужила, как вдруг снова появились люди, которые хотят решать с ней жилищный вопрос. Ну уж нет, теперь она ничего не отдаст. Кто эти "дядя с тетёй"? Соседка говорила, что у прежнего хозяина семьи не было.
- Идите, Софья Андреевна, - махнула рукой завуч. - Разберитесь там со своим вопросом. А если помощь наша нужна будет, обращайтесь.
- Спасибо, думаю, в этот раз я сама справлюсь, - Соня была настроена решительно.
Пока она дошла до дома, председатель сельского совета был уже в её дворе.
"Быстро пришел", - подумала она. Там же, во дворе, голосила женщина, которой на вид было лет пятьдесят.
- Это что же выходит, скажите люди добрые? Дом моего батьки теперь и семье нашей не принадлежит?
- Гражданочка, успокойтесь. Объясните, кто вы? И как вы можете быть дочерью Капустина Фомы, ежели по возрасту не подходите.
- Какой Фома? Глаза бы мои его не видели! Я дочь Игната Капустина. А Фома братом моим был, чтоб его черти слопали! - громко говорила женщина с возмущением в голосе.
- И чего шумите? Фома был арестован, приговор приведен в исполнение. Сын его, по нашим данным, на Дальний Восток уехал и служит на рыболовном судне. Дом был конфискован в пользу государства за причиненные вашим братом убытки.
- Но этот дом строил мой батюшка, Игнат Потапыч. Фома заграбастал этот дом, еще пятнадцать лет назад. Мол, замужем я, пусть мой супружник жильем меня и обеспечивает. Смирилась я тогда, всё же у Фомы жена была и сын. Но сейчас, коли уж ни его самого, ни его супруги нет в живых, а племянник мой непонятно где, я требую вернуть мне дом моего отца! У меня шесть сыновей, им надо куда-то жен приводить! Между прочим, трое из них в колхозе работают. Старший, вот, зоотехником стал. И чего прикажете, каждый день по шесть верст в колхоз топать? - глаза женщины сверкали от злости.
Соня смотрела на неё и в душе поселился страх. А ну как и правда местное начальство встанет на сторону сестры бывшего хозяина дома. Да, Соню здесь уважают, она значимый человек в поселке. Но ведь эта женщина выросла здесь, отсюда в дом мужа уходила, шестеро сыновей у неё, к тому же трое в колхозе работают. А зоотехник - не менее важная и нужная профессия.
- Я человек новый, всего два года тут живу и работаю, - почесал голову в задумчивости председатель сельского совета. - Вас не знаю. Но знаю то, что после ареста Капустина дом на балансе государства числился, а сейчас записан на нашего учителя Лучкову Софью Андреевну.
- Учителей вы, значит, цените, а зоотехников нет?
Соня посмотрела на молодого человека, который стоял у забора. Казалось, его ничего не интересовало. Он с ленцой какой-то жевал соломинку и с усмешкой поглядывал на мать.
- А вы, простите, где столько времени были? - председатель спорил с женщиной, которая пыталась тут установить свои права. - Почти два года прошло с тех пор, как вашего брата арестовали. Чего же не подали прошение, чтобы дом передали вам? Отчего не протапливали его, не ухаживали за ним?
Женщина смутилась, но тут же нашлась, что ответить.
- А я баба неграмотная, в таких тонкостях не разбираюсь. Вот муж мой деятельным был, да только помер аккурат в то время, когда братца моего посадили. Уж убивалася я по супругу моему, не до дома было. А как старшой мой выучился, как оформили его в поселок на фермы, так и решила, что дом тут есть, отчего бы им не воспользоваться. Другие-то мои сыновья при мне живут и в нашей деревне на полях пашут.
- Нам все специалисты важны. И вашему сыну мы жилье найдем. Вот есть у нас баба Маня. Дочку схоронила, а больше никого нет у бедной женщины. Вот к ней и поселим вашего сына. Как звать-то тебя? - обратился он к молодому человеку.
- Ванька, - ответил он.
- Иван, значит. Пойдешь жить к бабе Мане. А там, как она на тот свет уйдет, будешь полноправным хозяином.
- А эта изба? - поинтересовалась мать Ивана.
- О ней забудьте. Этой избой и своей жизнью ваш брат заплатил за свои преступления.
****
Женщина ругалась, потребовалась даже помощь участкового, но наконец двор Сони опустел.
- А я помню эту женщину, - услышала Соня голос и улыбнулась: за забором стоял учитель математики Савелий Яковлевич с букетом сирени.
- Да? Кто она?
- Варвара. Еще когда дед Игнат живой был, она тут склоки устраивала по селу. Шумная и скандальная. Малой я еще тогда был, но помню всё прекрасно. Мне лет пять было, когда дед Игнат замуж её выдал и будто бы радовался, что дочку из родного дома спровадил. Жила она со своим мужем сперва здесь, поселок поменьше был тогда, это сейчас он разрастается. А потом муженек от неё загулял, вот она и науськала его переехать в Ромашкино, подальше от зазнобы его. Уже тогда у неё Ванька родился.
Когда деда Игната не стало, дядя Фома дом унаследовал. Женат он уже был, сын у них рос. Прибыла сюда Варвара, пыталась дом отцовский у брата забрать, да не вышло у неё ничего. Потом дядя Фома в управлении колхоза стал работать, постепенно большим человеком становился, да перегнул немного с властью, и жадность его поглотила. Жены к тому времени не было, зато с молодыми девчатами гулял, подарками их одаривал. Сын, глядя на это, однажды из дома ушел, с тех пор его здесь и не было. Да и вряд ли приедет. Соня... Ты, если помощь какая мужская будет нужна - говори. Я же тут, в деревне вырос, с молотком обращаться умею.
- Обращусь, - улыбнулась она. - Савелий Яковлевич, скажите, вам удобно букетик держать?
- Ах, да, простите. Вот, возьмите, это вам.
Соня фыркнула от смеха. Савелий Яковлевич робко пытался за ней ухаживать, она чувствовала, что молодой учитель неровно дышит к ней, но будто боялся предпринимать смелые шаги.
И неизвестно сколько бы он ходил кругами и робел при каждой встрече, но вскоре случилось то, из-за чего Соне вновь пришлось решать жилищный вопрос.
Через два дня молодой зоотехник Иван заселился к бабе Мане. Избушка у неё была старая, покосившаяся, но при определённом усилии её можно было бы привести в порядок. Только вот жадность затмила его разум и разум его матери.
Июньским днем Соня поехала в город в отдел образования. Взяла с собой и Анечку, чтобы купить ей мороженое и погулять по набережной.
Отсутвовали они весь день, а когда Соня прибыла в поселок, то увидела, что над домом, в котором она прожила всего несколько месяцев и уже его полюбила, клубится дым. Рядом столпились люди - соседи, председатель, милиционер и учителя из школы. Черные стены, копоть и сажа, всё говорило о том, что этот дом больше не пригоден для жилья. Одна стена полностью выгорела.
- Как же так, а? - она заплакала. - Как же? Я ведь и печь не топила, и свечи не оставляла. Лампадку тушила перед тем, как выйти из дома.
- Поджог это, - по двору ходил участковый и что-то записывал. - Вы гляньте, не ваш бидон?
- Нет, у меня такого не было.
- Кто-то принес его сюда, да стены горючкой облил. Вон, на донышке еще осталось.
- Кому же это надо было, а? - Соня закрыла лицо руками. - Там же были все мои вещи, а что же теперь?
- Софья Андреевна, - учительница русского языка приобняла её за плечи. - Вещички мы вам соберем. Только вот надо подумать, куда вас с Анечкой пристроить.
- Можно ко мне. Дом у меня большой, сестра замуж вышла и уехала в город. Матушка против не будет, - Соня обернулась, услышав голос Савелия Яковлевича.
- Вот и славно. А это и хорошо! - засуетился председатель сельского совета, обрадованный, что ему не нужно голову ломать. - Вы, Софья Андреевна, пока у коллеги вашего поживите. С вещичками что-то придумаем, помощь выделим. А там и жилье какое подберем. Может быть этот дом получится восстановить.
Соня смотрела на Савелия Яковлевича и качала головой от того, как же он быстро спохватился. Уже в эту минуту она понимала, что судьба не просто так лишает её одного жилья за другим, будто подталкивая её к кому-то. Учитель математики ей очень нравился, она даже чувствовала влюбленность. Но сама первая о чувствах не говорила, да и он робким был.
****
Судьба и правда подталкивала её к большой и чистой любви. Буквально через три дня арестовали зоотехника Ивана, который после допросов признался - именно он поджег дом. Мать его науськала. Мол, пусть тогда никому не достанется. Обида была, что в отцовском доме жили чужие люди.
А уже через два месяца в сельский совет пришли Савелий Яковлевич и София Андреевна, чтобы подать заявление о бракосочетании.
- Получается, Софья Андреевна, жилищный вопрос решен?
- Получается так, - улыбнулась она. - Надеюсь, что в этот раз навсегда.
ЭПИЛОГ
Мать Савелия приняла её и сестренку Анну со всей душой. Когда началась Великая Отечественная война, Савелий не воспользовался своей бронью, написал отказ и пошел на фронт. Вместе с его матерью Соня и Анна молились, чтобы он вернулся домой, к своему сыну Никитке, рожденному в начале сорок второго года.
В 1944 году он вернулся, комиссованный по ранению. Но руки и ноги были целыми. Он вновь стал учить детишек вместе со своей супругой.
У них родилось трое детей.
Когда Анна выходила замуж, Савелий и Соня чувствовали себя её родителями. Она исполнила обещание, данное на могилках матери и отца - позаботилась о сестренке и смогла устроить её и свою жизнь.
Спасибо за прочтение.
При копировании прошу указывать автора и ссылку на канал.