Первый месяц в съемной однокомнатной квартире на окраине города был похож на выживание в аду. Крошечная кухня, диван, который скрипел при каждом движении, и двое младенцев, которые, казалось, договорились плакать по очереди, чтобы я не смогла сомкнуть глаз.
Деньги таяли с катастрофической скоростью. Я забрала свои сбережения — не так много, как хотелось бы, но достаточно для первого взноса за квартиру и самого необходимого. Памперсы, смеси, лекарства — все это стоило так дорого, что я стала считать каждую копейку.
Ночами, когда мне удавалось урвать полчаса тишины, я сидела на подоконнике и смотрела в окно, спрашивая себя: "Что дальше?" Возвращаться было некуда. У меня не было ни родителей, которые могли бы приютить, ни родственников, готовых помочь. Была только я, мои дети и эта крошечная квартирка, пахнущая чужой жизнью.
В особенно тяжелую ночь, когда у Лизы поднялась температура, а у Левы начались колики, я чуть не сломалась. Стоя посреди комнаты с плачущими младенцами, я почувствовала, как паника сжимает горло. "Я не справлюсь," — подумала я, и впервые после ухода заплакала.
На следующее утро, с красными от недосыпа глазами, я нашла в интернете номер Центра помощи матерям в кризисной ситуации. Позвонила, запинаясь и глотая слезы.
"Приезжайте сегодня же," — сказал спокойный женский голос на другом конце провода. "Мы поможем."
Центр оказался светлым зданием с детской площадкой во дворе. Молодая женщина с короткой стрижкой — Аня, социальный работник — встретила меня у дверей и помогла занести коляску.
"Ты не первая, кто приходит к нам с такой историей," — сказала она, когда я, запинаясь, рассказала о своем побеге. "И точно не последняя. Главное, что ты нашла силы уйти."
В тот же день я познакомилась с Юлией, юристом Центра, — высокой, строгой женщиной с пронзительными глазами. Она не тратила время на сочувствие, сразу перейдя к делу.
"Первое: дети имеют право на алименты независимо от ваших отношений с отцом. Второе: вы можете оформить все документы без его присутствия через суд. Третье: если он или его мать будут вас преследовать, мы поможем получить защитное предписание."
В ее словах была уверенность, которой мне так не хватало. Уходя из Центра с пакетом документов и списком пособий, на которые я имела право, я впервые почувствовала, что моя новая жизнь — не только бегство. Это может быть дорога к чему-то лучшему.
Через Центр я познакомилась с Мариной — одинокой мамой с четырехлетней дочкой Сашей. Марина прошла через развод и тоже начинала с нуля, но теперь у нее была работа, съемная квартира и какое-то подобие стабильности.
- Первый год — самый страшный, — сказала она, когда мы сидели на скамейке в парке, наблюдая, как Саша пытается развлечь моих малышей.
- Ты думаешь, что умрешь от усталости. Но не умрешь. Станешь сильнее.
Марина предложила гениальную идею: мы могли сидеть с детьми по очереди. Я присматривала за Сашей, когда Марине нужно было задержаться на работе. А она забирала моих близнецов на несколько часов, пока я пыталась немного поработать. Я нашла подработку копирайтером — сидела ночами с ноутбуком, пока дети спали.
С помощью Центра я оформила временное пособие на детей и встала в очередь на социальное жилье. Нашла недорогой садик, куда можно было отдавать близнецов на несколько часов. Это давало мне возможность подрабатывать. Постепенно нашла неплохую подработку в редакции журнала.
К девяти месяцам после побега мы с детьми переехали в крошечную, но свою квартиру — социальное жилье с минимальной арендой, которое помогла получить Аня из Центра. Один диван, одна кроватка на двоих детей, стол, два стула и шкаф. Но это был наш дом. В редакции, где у меня была подработка мне нашлось постоянное место сотрудника. Постепенно жизнь налаживалась.
Юлия помогла подать документы на алименты. "Мы сделаем это через судебных приставов," — объяснила она. "Твой адрес останется конфиденциальным. Он будет обязан платить, но не сможет тебя найти."
Вечером того дня, когда я получила первое уведомление о перечислении алиментов, я стояла у окна нашей маленькой квартиры. Лев и Лиза спали в своей кроватке, сопя и иногда причмокивая во сне. Я смотрела на городские огни и чувствовала странное спокойствие. Мы выжили. Мы справились с самым страшным первым годом. У нас была крыша над головой, еда, одежда. Мои дети были здоровы и счастливы. И это была полностью моя заслуга.
На следующий день пришло письмо из банка — Сережа пытался перевести крупную сумму на мой старый счет с припиской: "Пожалуйста, дай знать, что вы в порядке". Я удалила уведомление, не отвечая. Мосты были сожжены.
Продолжение ЗДЕСЬ