Из серии "Маленькие рассказы о маленькой гармошке".
Высоко в алтайских горах, где небо касается вершин, а воздух пропитан ароматом полыни и кедра, жили два сердца, созданные друг для друга. Айдар и Айсулу.
Они росли бок о бок, как два молодых деревца на одном склоне — их корни незаметно переплелись, а ветви тянулись к одному солнцу.
Он был тихим, как вечерний ветерок, шепчущий в кронах сосен.
Она — яркой, как всплеск горной реки на солнце. Они знали друг друга наизусть: каждый взгляд, каждую улыбку, каждый вздох. И всё же что-то оставалось недосказанным.
Все изменилось в один осенний вечер, когда Айдар вернулся из города с маленьким свертком в руках. Он долго копил деньги, продавая кедровые орехи, и наконец купил то, о чем мечтал — губную гармонику.
Айдар принёс её осенью, когда золото листвы смешалось с багрянцем заката. Первые неуверенные ноты дрожали в его пальцах, срывались, терялись в прохладном воздухе. Но он не сдавался.
Айсулу услышала эти звуки и замерла на пороге. Что-то ёкнуло в груди — будто давно забытый сон на мгновение стал явью. Она села рядом, не сводя с него глаз, и вдруг поняла: он играет только для неё.
С каждым днём мелодия становилась чище, нежнее. Она рассказывала о том, что не могли выразить слова. О том, как его сердце билось чаще, когда она смеялась. О том, как он украдкой любовался её профилем на фоне заката. О том, как давно уже любил её — не как подругу детства, а как единственную, самую родную душу на свете.
И однажды, когда луна висела над горами огромным серебряным диском, а вокруг царила тишина, Айсулу положила ладонь на его руку.
— Я всегда слышала твоё сердце, — прошептала она. — Но теперь оно поёт.
Гармоника мягко звякнула, упав на траву, потому что его руки теперь были заняты другим — они обнимали девушку, прижимая к себе так крепко, как будто боялись, что она растает, как утренний туман.
И с той ночи, если прислушаться, в тишине алтайских гор можно уловить лёгкую мелодию — ту самую, первую, самую искреннюю. Ту, что спела любовь.