Как и в более ранней картине Яна Госсарта (1478-1532), находящейся в Национальной галерее в Лондоне,
фигуры Адама и Евы в натуральную величину заполняют передний план и обрамлены слева и справа Древом познания добра и зла и Древом жизни.
Ева протягивает Адаму только что сорванный запретный плод, в то время как он поднимает левую руку к небу, напоминая ей о Божьем предупреждении не есть его.
Хотя они ещё не отведали яблока, Адам уже прикрывает свою наготу листьями, в то время как Ева полностью обнажена.
Вверху, обвившись вокруг ветки дерева, зловещий змей приближается к голове Адама.
Внизу, обезьянка, символизирующая похоть, ест грушу, а большая сова, олицетворяющая зло и тьму, угрожающе смотрит на зрителя.
Спереди и в центре, прямо под Адамом, изображен одуванчик, одна из горьких трав, символизирующих Страсти Христовы и его искупление человечества.
Этот пейзаж, совершенно не похожий на тот, что изображен на картине из Национальной галерее в Лондоне, пышен и полон повествовательных деталей.
В центре, рядом с Источником жизни, Бог создает Еву из ребра Адама; слева Бог предупреждает супругов не вкушать от Древа познания добра и зла; в дальнем правом углу Адам и Ева изгнаны из Эдемского сада после их прегрешения; а ещё дальше, на заднем плане, у входа в пещеру, дети Каин и Авель играют, в то время как Ева наблюдает за ними, а Адам трудится на близлежащих полях.
Хотя по стилю эти две картины и тесно связаны между собой, рассматриваемая (находящаяся в Берлинской картинной галерее) является дальнейшим развитием темы лондонской картины.
Она датируется пятью годами позже, примерно 1525-30 гг.
Ева по-прежнему, по-видимому, является зачинщиком греха пары, но здесь её предложение и нежелание Адама переданы более ярко, благодаря взволнованными позами фигур.
Ева очень активно приближается к Адаму, который отстраняется от неё и направляется к зрителю.
Изгибы и ритмичные контуры их тел показывают больше движения, чем статичные позы в более ранней картине.
Рассматриваемая картина впервые была описана Ван Мандером (1548-1606), находящейся в коллекции амстердамского торговца Мартена ван Папенброка.
Затем она была вывезена в Англию и продана там около 1725 года, откуда она перешла к Роберту Хенли (1708?-1772), лорду-канцлеру и первому графу Нортингтону.
В какой-то момент она попала в коллекцию Эдварда Солли в Англии, откуда и переместилась в Берлин.