Исканян Жорж
В предыдущей истории я рассказал вам о пожаре в двигателе при посадке в Ереване. Мне пишут отзывы, что нужно было тщательнее делать предполетный осмотр двигателей, что при взлете не факт возникновения помпажа, для этого, мол, нужны сопутствующие факторы...
Наш двигатель сняли на базе и отправили на экспертизу, чтобы узнать причину. А причина была в треклятом межвальном подшипнике, будь он сто раз проклят!
Если бы наш инженер промедлил еще секунд двадцать, все узлы внутри движка, пошли бы вразнос, моментально вызвав объемный пожар, который никакими средствами пожаротушения на борту, не погасить. Таких примеров в то время было пруд пруди! Сколько народу погибло, сколько машин потеряли! А все из-за этого самого злосчастного подшипника. На заводе долго чесали репу и придумали гениальную идею - обязательно прогревать двигатели перед взлетом, на исполнительном (иногда грели и на предварительном) в течении минуты на максимальных оборотах. Идея была супер! Если до этого изобретения подшипник мог навернуться через час полета, то после прогрева он наворачивался через 59 минут.
Поэтому я и говорю, что при взлете, когда самолет был бы загружен очень прилично, не известно, чем бы закончился помпаж? Может Вовчик чем-то отвлекся, может чуть позднее среагировал на ситуацию, а скорее всего уже бы не успел ничего сделать, потому что режимы работы двигателя на посадке и на взлете абсолютно разные. Да и про посадку, даже с пылающим двигателем, мы бы успели сесть, проходили дальний привод, а вот на взлете скорее всего было бы, как говорил мой покойный, трагически погибший командир, Серега Чернышов: - Шасси, капот, абельман и полный рот земли!
Царствие ему небесное....
Итак, идем дальше.
Наш международный отдел нарыл очень выгодный контракт, нужно отдать ему должное, потому что такое с ним происходило редко. На нашу авиакомпанию вышли коммерсанты из Свердловска (позднее я встретился с их руководителем уже в Домодедово, в вагончике, где располагался их офис. Он меня узнал, и мы дружески проговорили с ним минут тридцать. Фамилия его была Каменьщик. А фирма называлась Ист Лайн. Это было ее началом деятельности в нашем аэропорту), которые предлагали двухгодичный контракт на регулярные рейсы в Эмираты из Свердловска, а конкретнее в Рас Эль Хайм. Если все пойдет гладко, тогда пролонгация договора еще на три года. Мне повезло выполнять первый пробный рейс. Проверяющими с нами полетели зам. командира отряда Ермаков В. И. и старший штурман отряда Жирнов Алексей.
Организовано всё было по высшему разряду, а для личного удовлетворения с нами полетел руководитель свердловской фирмы, Каменьщик (имени не помню).
Прилетели на место. Четко, почти сразу после прохождения всех формальностей с местными властями, подвезли груз.
Я летел старшим оператором и моим напарником был Проша, отличный парень. Фирмач сказал, что экипаж он забирает в отель, а за нами и вторым механиком автобус приедет через два часа, так что мы успеем и в бассейне поплавать и поужинать. Вылет завтра с утра. Он уехал, сунув нам в карман приличные премиальные и подмигнув на прощание. К нашему с Прошей удивлению, к самолету, к самой рампе сбоку, подогнали спец машину кондиционер и быстро затащив четыре рукава в грузовую кабину (по два с каждого борта) и два в переднюю входную дверь, врубили холодный воздух. Кайф! Индусы в комбезах принялись шустро, со знанием дела, загружать самолет. Мы с Игорем выбрали три небольшие коробки и накрыв импровизированный стол, усевшись на условные табуретки, стали неспеша смаковать, прихваченную с собой, бутылку водки, предварительно охлаждённую.
Самолет загрузили мухой, и мы даже еще и прождали автобус минут десять. Приехав в отель и побросав вещи, мы устремились к бассейну, манящему к себе голубой прозрачной водой. С наслаждением поныряли и поплавали. Я давно заметил, что вода чудесным образом имеет свойство забирать из организма всю накопившуюся усталость. Ты прямо чувствуешь это, когда расслабляешься после полета в бассейне или на море.
Поужинав и посмотрев ТВ немного, сон нас победил, и мы уснули.
Утром поднялись на вылет. Умылись, оделись, позавтракали и поехали в аэропорт. Настроение было приподнятым. С нами ехал и Каменьщик, поинтересовавшись, как нам понравилась загрузка.
Все супер! - поблагодарили мы его.
В самолете все переоделись и заняли свои места. Ермак был весел и шутлив. В Москве, на следующий день после прилета, должно было пройти собрание членов гаражного кооператива, в котором состоял и Ильич, чтобы тянуть по жребию персональный номер каждого владельца гаража. Наш Ленин был уверен, что ему легко удастся застолбить самый лучший номер заранее, через председателя автостоянки.
Заняли свои места, прочитали карту, запросили запуск двигателей. Диспетчер разрешил. Второй механик стоял перед самолетом на запуске, контролировал.
Я, сидя в своем служебном кресле, привычно слушал все доклады, сначала на предварительном, затем на исполнительном старте, докладывая и сам в тех местах, где это было необходимо с моей стороны. И когда командир, Иван Чинов, уже хотел запросить разрешение на взлет, бортинженер Костя Ежов, буднично сказал: - Сработала световая сигнализация "Стружка в масле".
Возникла пауза. Ильич успокоил: - Ерунда! Лампочка, видите, не горит, а моргает, где-то релешка залипает, или контакт, так бывает, ложное срабатывание... Полетели!
- Подожди! - упрямо и настойчиво возразил Костя, - давай я лампочку попробую вытащить и вставить обратно!
- Давай, - согласился Ермак, - только пошустрее, мы на полосе молотим уже прилично.
Костя шустро проделал с лампочкой нужную манипуляцию.
Лампочка моргала.
- Ерунда, Костя! Полетели! Не занимайся ерундой! - уже раздраженно проворчал Ильич.
Но инженер решил заняться этой самой ерундой и сказал, что попробует поменять лампочку на новую.
Ермак зло согласился, чисто для того, чтобы потом, все высказать этому упрямому барану.
Диспетчер спросил, все ли у нас в порядке?
Ему ответили, что ничего страшного, мелкое недоразумение.
Костя вытащил старую лампочку и вставил новую. Она вспыхнула ярким постоянным светом!
- Все понятно! - убедительно сказал Ильич, - залипло реле.
- Нет, не понятно! - резко ответил Ежов, - взлетать мы не можем, пока не выясним причину!
- Ты отвечаешь за свои слова? - спросил зам, угрожающе прищурив глаз.
- Вполне! - коротко и безапелляционно ответил Костя.
Запросили разрешение вернуться на стоянку для выяснения причины недоразумения. Получили добро и вернулись туда, где и были. Вырубили движки. Подогнали стремянку, открыли створки внутреннего двигателя по правому борту. Костя притащил ведро и стал отворачивать магнитные фильтры. Масло струей полилось в ведро. Цвет у него был необычный, как у перламутрового серебристого лака для ногтей. На фильтрах ясно видны были мелкие фрагменты серебристого металла.
- Это нормально, - сказал Ермаков, - какие то детали изнашиваются в процессе работы и мелкая стружка прилипает к фильтрам.
Ежик (так его называли в отряде) решил слить все масло из движка и залить туда новое, которое имелось в нас на борту. Так и сделали. Запустили проблемный двигатель и погоняли его на оборотах минут пять. Выключили. Опять подставили ведро и открутили фильтры. Тот же результат! Только фрагменты вроде как крупнее появились.
Нужно звонить на базу, заявил инженер. Заказчик был явно обескуражен. Ему было не важно, что там с самолетом, для него было важнее прилететь в Свердловск вовремя, согласно контракту. Позвонили. Раненый слон орал в трубку так, что, казалось, будто волосы Кости, на его голове, шевелились от порыва ветра.
- Не валяй дурака! - орал Андреич, - вылетайте немедленно, иначе все расходы повешу на тебя! Умник, твою мать!
- Хорошо, - согласился Костя, - только вы должны прислать мне письменное указание за вашей подписью.
Пауза на проводе.
- Ну ладно, делай, как считаешь нужным, а на базе мы с тобой разберемся и горе тебе, если по твоей вине будет сорван контракт!
Ежов все спокойно выслушал и сказал: - Ну вот и договорились. Я попрошу выслать с сегодняшней оказией, сюда летит Ил-86, комплект масла для двигателя. Попробую еще раз прогонять, может прояснится что-то.
Андреич буркнул:
- Ладно. - и повесил трубку.
На автобус должны были идти через Дьюти Фри. Спиртное у нас закончилось и у меня созрел гениальный план. В Эмиратах спиртное можно покупать в подобных магазинах, только на вылет, а минеральную воду выноси, сколько унесешь. Мы купили минералки в полуторалитровых бутылках, затарились Смирновской литровой водкой и вылив воду, залили в пластиковые бутылки водку и очень спокойно вынесли ее через таможню. Арабы не доперли до такой наглости русских. Водки должно было хватить на неделю, минимум! Хватило на полтора дня...
Утром, позавтракав, поехали всем экипажем в аэропорт, на самолет. Представитель Аэрофлота привез масло. Залили, предварительно слив старое, и погоняли двигатель. Результат какого-то внутреннего разрушения был явно налицо. Костя позвонил в Москву и вынес вердикт: - Лететь нельзя, необходима замена двигателя.
Бомба взорвалась! Нам сказали ждать.
Мы начали ждать, затарившись тем же способом "огнивом".
Отель был 4 звезды, очень приличный! Бассейн с баром в воде, в котором можно было заказать пиво Бад.
У бассейна я познакомился с челноками с Днепропетровска. Узнав, что я модно сказать, родом оттуда, меня сразу пригласили к себе в номер. В отеле кормили на убой, но у мужиков с собой все было. Если все сложить, то получился бы полный мешок на 50 кг. Украинская колбаска, сало соленое и копченое, в банках с рассолом квасились малосольные огурчики, в которые по мере расхода, докладывались свежие цебуля и чеснок ну и самое главное - косорыловка (самогон), не известно как пронесенный ими с самолета в чемоданах. Сидели весело, вспоминая знакомые мне с детства места. Свой груз они уже скомпоновали на грузовом складе и через сутки должны были улететь.
Жора! Перед вылетом зайдешь и заберешь все себе, все, что останется, обратно мы ничего не повезем, ты понял? - наставляли они меня.
Я, конечно же все понял и поделился этой новостью с экипажем. У мужиков закапала с клыков слюна в предвкушении такой классной закуси.
Ближе к вечеру я сидел с нашим экипажем у бассейна. Они потягивали холодную водочку, а я оттягивался пивком. Пришли к бассейну мои новые друзья, вероятно окунуться напоследок. Поплавав с полчаса, они вышли из воды и увидев меня обрадовались:
- Жора, пошли к нам, отходную отметить!
Я поднялся и направился за ними, догонять.
- Пошёл наше сало с колбасой жрать? - крикнул мне вслед Леша Жирнов.
- Ты им скажи, что экипаж не разрешает чужое брать, - добавил со смехом Ермак.
На следующий день мои коллеги жадно и с удовольствием умирали за обе щеки оставленную мне вкуснятину, приговаривая:
- Небось половину припрятал с Прошей, нахал этакий!
Через десять дней нашего курорта прилетел наш борт с экипажем Жукова. Привезли двигатель и техников. Мы встречали их на перроне, около самолета. Став напротив друг друга, все ждали решения Ермакова и он его озвучил:
- Значит так! Движок уже выгружают и начнут перегружать груз с нашего борта на ваш. После этого мы улетаем на вашем самолете домой, а вы остаетесь и ждете замены двигателя, после чего загружаетесь и возвращаетесь. Все понятно?
В нашей команде прокатился недовольный ропот. С какого приплета нас должны менять? К нашему удивлению и удивлению его, ошалевшего от такой радости экипажа, Жуков категорически отказался меняться:
- Ильич! Это не по-игроцки! Почему я должен лететь на поломанной машине? Вы сломали, вы и летите! Я отказываюсь и экипаж тоже!
Глядя на его экипаж у нас, сложилось другое мнение, они смотрели на него, как на идиота.
- А я тебе приказываю! - завелся Ермак.
- Неужели тебе не хочется недельку провести на этом курорте, да еще и бабки за это получать?
- Ты мне баки, Ильич, не заливай! Я знаю, чего ты так рвешься в Москву, гаражи делить!
- Мужики! - обратился Ермак к экипажу Жукова, - вы хотите лететь или хотите остаться?
Экипаж ответил дружно: - Остаться...
- Разговор исчерпан! - решительно сказал Ермаков.
Костя проворчал:
- А почему он нас не спросил? Так бы было честнее. В конце концов улетел бы с ними.
Дождавшись, когда техники снимут нерабочий двигатель, и загрузив его в самолет на специально оставленное для этого место, мы улетели. Я успел дать инструкции насчет минералки и Смирновской Юрку Загребаеву.
Снятый двигатель отправили на завод и стали ждать результата экспертизы, от которого зависело, какова дальнейшая судьба будет у Ежика.
Вердикт был однозначный:
- Инженер поступил совершенно правильно!
Начал разрушаться межвальный подшипник и, если бы мы взлетели, он бы непременно крякнул в полете и весьма громко! Чем это заканчивается я насмотрелся и начитался вволю. Достаточно посмотреть про катастрофу с военными на борту под Баку. Дело в том, что, когда этот подшипник на работающем двигателе идет вразнос, его фрагменты разлетаются, словно снаряды в разные стороны, пробивая все на своем пути. Пожар гарантирован и пожар очень серьезный, потушить который нереально. Единственное спасение - успеть вырубить движок почти в ту же секунду, когда происходит разрушение подшипника. Моему экипажу это удалось сделать три раза.
Продолжение следует.
---------------------
P.S. Уважаемый читатель! Если кто-то из Вас захочет поучаствовать в издании моей новой книги, буду весьма признателен! Обещаю переслать эл. вариант книги "Чудеса залетной жизни". Большая просьба, указывать свой эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
Предыдущая часть:
Продолжение: