Дорога до реки заняла около трёх часов. Мальчишки быстро освоились, врубили свой молодёжный рэп и подпевали, жестикулируя как заправские исполнители. Я не возражал. Пусть радуются, даже если это не та музыка, что мне по душе.
Когда асфальт сменился грунтовкой, а потом и вовсе едва заметной тропой среди высокой травы, даже Илья — обычно невозмутимый и вечно в наушниках — оживился, высунув голову в окно.
— Пап, смотри, какая красотища! — крикнул Саша, и я невольно вздрогнул от слова "пап". Они редко так меня называли после развода.
Наконец, мы добрались до места, о котором рассказывал мой бывший коллега.
Небольшая полянка на берегу реки, окружённая соснами и берёзами. Течение неспешное, вода прозрачная, с другого берега — густой лес. Идеально.
— Так, команда, выгружаемся! — скомандовал я. — Илья, ты отвечаешь за палатку. Саша, собирай хворост для костра. А я займусь рыболовными снастями.
Мальчишки бросились выполнять поручения с таким энтузиазмом, будто я отправил их искать сокровища. Меня всегда поражало, как городские дети преображаются на природе.
Установка лагеря заняла около часа. Палатка стояла на ровном месте, подальше от воды и деревьев. Кострище я обложил камнями, которые мы с Сашей собрали вдоль берега. Илья уже раскладывал припасы, а я готовил удочки.
— Пап, можно я первый закину? — спросил Саша, подбежав ко мне.
— Конечно, держи. Только осторожнее с крючком, — я передал ему снасть. — Видишь то место, где вода немного кружится? Целься туда, там обычно рыба держится.
Время летело незаметно. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Мы наловили десяток небольших окуней и пару щук — достаточно для ухи. Я научил мальчишек чистить рыбу, и вскоре над костром уже закипал котелок, наполняя воздух чудесным ароматом.
— Эх, сейчас бы с лучком и со специями, — мечтательно протянул Илья, помешивая уху.
— Так у нас же всё с собой! — я достал из рюкзака пакетик с заранее нарезанным луком и специями. — Я обо всём позаботился — улыбнулся я .
Мы ели, сидя у костра, и я рассказывал мальчишкам истории из своего детства — о рыбалке с отцом, о первом улове, о ночёвках в лесу. Глаза ребят горели, и я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему счастливым.
После ужина я достал гитару. Когда-то давно Катя любила, как я пою. Может, и сыновья оценят.
— "Изгиб гитары жёлтой ты обнимаешь нежно..." — начал я, и к моему удивлению, Илья подхватил:
— "Струна осколком эха пронзит тугую высь..."
Мы пели, смеялись и рассказывали страшилки, пока небо полностью не потемнело, усыпанное звёздами.
— Ладно, пора спать, — сказал я, взглянув на часы. — Завтра рано вставать, рыба на рассвете лучше клюёт.
— Я сначала схожу до кустиков, — сказал Саша, поднимаясь.
— Возьми фонарик! — крикнул я ему вслед, но он только махнул рукой:
— Да тут светло от луны, я всё вижу!
Илья уже забрался в палатку, а я решил немного прибраться у костра. Прошло минут пять, когда от кустов раздался душераздирающий крик.
— Папа! Папа! — голос Саши звучал так, что кровь застыла в жилах.
Я бросился на крик, сердце колотилось как бешеное. В свете луны я увидел сына, который держался за ногу и плакал.
— Что случилось?! — я упал на колени рядом с ним.
— Змея... Она укусила меня... — сквозь слёзы проговорил Саша.
Я посветил фонариком на его ногу — два маленьких прокола чуть выше щиколотки уже начинали опухать. Не раздумывая, я схватил нож, сделал небольшой надрез между точками укуса и приник губами к ране, высасывая яд и сплёвывая его в сторону.
— Илья! — крикнул я. — Неси аптечку, быстро!
Старший сын выскочил из палатки и через секунду уже был рядом с сумкой, которую так предусмотрительно собрала Катерина.
— Что делать? — испуганно спросил Илья.
— Найди бинт и что-нибудь от аллергии. Что там есть?
Я продолжал отсасывать яд. Меня била дрожь, но я старался не показывать этого, чтобы не пугать мальчишек. — И сделай что-нибудь вроде жгута выше раны.
Когда я закончил, то быстро промыл рану антисептиком, дал Саше таблетку и перевязал ногу.
— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? — я внимательно смотрел в глаза сына.
— Нормально, только нога болит и горит, — ответил он, но я видел, что его губы начали синеть.
— Так, слушайте меня внимательно, — я старался говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от страха. — Мы едем в больницу. Илья, быстро собери самое необходимое, палатку оставим, заберём потом. Саша, я тебя понесу.
Я взял сына на руки — он был лёгким, несмотря на свои одиннадцать лет. Рана пульсировала, нога заметно отекала.
— Держись, малыш, всё будет хорошо, — шептал я, укладывая его на заднее сиденье.
Дорога обратно казалась бесконечной. Я гнал машину по тёмной грунтовке, стараясь не думать о том, что будет, если мы не успеем. Илья сидел сзади, держа голову брата на коленях.
— Как он? — спрашивал я каждые пару минут.
— Жарко ему, — отвечал Илья. — И он говорит, что ногу не чувствует.
Я набрал Катерину, коротко объяснил ситуацию и попросил найти ближайшую больницу с противоядием.
— Боже, я же говорила! — её голос дрожал. — Уже звоню в больницу, они будут вас ждать. Только привези его, слышишь? Привези моего мальчика!
— Привезу, — твёрдо сказал я, выжимая из машины всё, на что она была способна.
В голове стучало только одно: "Пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо". И где-то на периферии сознания мелькала мысль о женщине в шляпе. Не такой "помощи" я ожидал. Но если этим испытанием я смогу вернуть семью... Нет, сейчас важнее спасти Сашу.
Я бросил взгляд в зеркало заднего вида. Илья гладил брата по волосам, что-то тихо ему рассказывая. И в этот момент я поклялся себе, что сделаю всё, чтобы больше никогда не оставлять своих мальчишек.
Дорогие читатели, буду очень благодарна лайкам и комментариям. Это очень ценно для меня как автора. А также подписывайтесь, чтоб не пропустить новые рассказы и истории😊. С любовью, Ника Элеонора.
Продолжение следует...