Как назло, на следующий день выпала контрольная работа, про которую Маша совсем позабыла. Она обернулась на Пашку, сидевшего за две парты позади, но тот старательно сопел над примером, не замечая ничего вокруг. Он совсем недавно получил нагоняй от отца за плохие оценки и теперь не собирался так просто сдаваться, поэтому старательно решал примеры сначала в черновике, чтобы потом переписать их набело. У Маши же дела совсем не клеились, она напрочь позабыла правильное решение и ломала голову, собираясь просто поставить ответ наугад. Все ее мысли, по-прежнему, занимал Костя. Ребята в школе поговаривали, что за Костю попросили выкуп, но она не верила слухам. Как вообще можно похитить такого сильного и смелого парня? Наверняка случилось нечто экстраординарное! И она обязательно во всем разберется!
Плюнув на решение примера, Маша написала первую пришедшую в голову цифру и стала думать о том, где лучше всего искать Лешку. Не мог же он попросту испариться. Наверняка просто ночевал там, где было намного удобнее, а может и вовсе вернулся домой. Такое ведь тоже вполне могло случиться. Но сама она почему-то не верила в это, думая, что и с Лешкой случилось что-то страшное.
После уроков девочка поджидала своего напарника на крыльце школы, но завидев девочку, Пашка не спешил подходить к ней и несколько понуро повесил голову, понимая, что вряд ли сможет проскользнуть мимо нее.
– Давай скорее, – Маша в нетерпении топталась на месте, подгоняя нерасторопного мальчишку, – мы должны его найти!
– Я сегодня не могу, – Пашка стал разглядывать свои ботинки, не в силах поднять глаза и посмотреть в лицо Маши, – папка просил кое-что сделать.
– Что? – девочка не могла поверить своим ушам. – Но мы же договорились!
– Давай позже, – взмолился мальчик, боясь, что она решиться на поиски в одиночку и тогда он станет волноваться, чтобы с ней ничего не случилось и точно будет себя корить, если произойдет что-то ужасное и она пропадет также, как Костя.
– Ну уж нет! – безапелляционно заявила Маша. – Не хочешь – как хочешь! Пойду одна!
– Я хочу…, – оправдывался Паша, – только не могу сейчас… папка убьет.
– Папка-папка, – передразнила его Маша, – заладил как маленький. Человек в беде, а ты со своими делами.
Да и как иначе могла рассуждать девочка, которая так рано лишилась родителей и даже не могла представить, что родительское слово для сына – закон и нарушение его каралось жестоким наказанием. Даже будучи маленькой, она всегда имела куда большую свободу, оставаясь любимой и единственной дочерью. Отец души не чаял в любимом чаде и позволял ей все, а уж наказывать девочку никто и никогда не спешил. Но для Пашки слово отца всегда было главнее его собственного мнения и нарушить его, значило предать, потерять его расположение, не подчиниться, не оправдать ожиданий, подвести, а такое он совершить не мог, поэтому сейчас внутри мальчика бушевала настоящая борьба между долгом и любовью.
Наверняка, все можно было бы объяснить, но отец все равно не станет его слушать, лишь молча снимет ремень с вешалки и станет лупить его по ягодицам до тех пор, пока мальчик не взмолится и не начнет просить прощения.
– Ладно, – решился Пашка и даже изменился в лице, уже предвкушая как ему попадет за свой проступок, – идем.
Он прекрасно понимал, что совершает ошибку и что расплата за нее непременно наступит, но сейчас неожиданно осознал, что никто кроме него не станет помогать Маше и он не может бросить ее в беде.
– Давно бы так, – Маша удовлетворенно кивнула и уверено направилась в сторону заброшки. Пашка вздохнул, всем своим естеством чувствуя, что совершает непоправимое и поспешил догнать девочку.
– А если его там опять нет? – Пашка предполагал, что поиски могут снова затянуться допоздна и решил заранее узнать, где же Маша собирается искать пропавшего подростка.
– Пока не знаю, – она пожала плечиками, не решаясь признаться себе, что на самом деле понятия не имеет, что нужно делать и у нее совсем нет никакого плана.
Высокая трава вокруг пустующего брошенного здания склонилась от тяжести дождевых капель. Теперь приходилось высоко задирать ноги, чтобы не промокнуть, но уже через несколько шагов подростки поняли, что одежда промокла по колено. Пашка вооружился палкой, собираясь проложить путь и сбивал воду с крепких стеблей, но это не помогало. Как и вчера, заброшка хранила тишину, словно никто и никогда не пробирался сюда, и не выбирал это место для тайных встреч и свиданий. Сейчас задние казалось зловещим, нависшим над путниками темной скалой. Кран гудел от холодного пронизывающего ветра и казалось, что сильный порыв ветра вполне способен уронить его прямо на головы нерадивых подростков. Маше стало не по себе, и она поежилась, бросая тревожный взор на Пашку, который хмурился, будто собирался развернуться спиной к заброшке и пуститься наутек.
Вход в здание темнел звериным зевом, поэтому казалось, что стоит только сделать шаг внутрь и тотчас пропадешь навсегда. Маша помедлила, боясь первой шагнуть в темноту, Пашка хотел обогнать ее, но она не позволила этого сделать и бесстрашно ступила в темноту, оказавшись в полутемном помещении, почти сразу обнаружив брошенное кострище, еще хранившее тепло.
– Смотри, он был здесь! – Маша тотчас обрадовалась, понимая, что прошедшую ночь Лешка точно провел возле этого самого костра.
– Думаешь это он? – Пашка подумал, что это место могло служить ночлегом не только голодному бездомному подростку, но и кому-угодно.
– Ну, а кто же еще? – девочка недовольно уставилась на подростка и уперла кулачки в бока. Так часто делала бабушка, выражая свое недовольство и этот жест невольно перекочевал в ее собственный арсенал.
– Ну не знаю…, – Пашка совсем не хотел спорить с ней, но осознавал, что рядом с костром мог быть любой человек.
– Лешка, выходи! Это мы! – закричала девочка, напугав Пашку. Он хотел шикнуть на нее, но та совсем не обращала внимания на озабоченного подростка, продолжая вопить во весь голос. – Мы принесли поесть!
После этих слов Пашку тотчас охватил стыд, ведь сегодня он напрочь позабыл про угощение и в его карманах ничего не было припасено. Он даже сунул руку в карман, чтобы проверить, вдруг там завалялась конфета, но тот оказался предательски пуст. В любом случае на призыв девочки никто не откликнулся, и она решительно направилась снова обследовать здание, уверенная, что Лешка точно здесь, просто прячется от них. Пашка хотел убедить ее, что парня здесь нет, но она оставалась непреклонна и уже через секунду поднималась по лестнице наверх, где было немного светлее, чем на первом этаже.
– Да нет его здесь, – зло прошипел Пашка, запнувшись о кирпичи, наваленные повсюду, и чуть не расквасив нос. Но Маша совсем его не слушала. Она стала заглядывать во все комнаты подряд, обнаруживая в них лишь мусор, битые винные бутылки и окурки – подростка нигде не было.
– Леша, выходи! – не сдавалась девочка. Будто на само деле чувствовала, что парень где-то здесь, но по неведомой причине не спешил показываться им на глаза. – Ну где же ты?
– Пойдем, – уговаривал мальчик свою подругу, когда они обшарили почти все углы заброшки. – Наверно он приходит сюда только на ночлег.
Неожиданно какой-то странный звук привлек ее внимание. Девочка насторожилась и велела Пашка замолчать, прислушиваясь, не повториться ли шелест.
– Ты слышал? – прошептала она, заставляя Пашку всего обратиться в слух и ему даже на мгновение показалось, что он тоже слышит посторонний звук, который никак не мог исходить сам по себе. Так хрустит целлофановый пакет, этот шелест нельзя было спутать ни с каким другим звуком.
Девочка ринулась на звук и уже через мгновение застыла перед входом в крохотное помещение, утопающее в темноте, единственное место, куда она побоялась заглядывать. Как и все нормальные дети, она жутко боялась темноты, но не хотела показывать мальчику, что страх сильнее ее, поэтому она набралась смелости и сделала шаг и хруст пакета тотчас повторился вновь. Она вздрогнула, лишь на мгновение допустив мысль, что в черноте мог прятаться кто-угодно.
– Леша, выходи давай, – из темноты тотчас послышался разочарованный вздох и на свет, щурясь и прикрывая глаза руками, выбрался подросток.
– Ты чего от нас прячешься? – Маша насупила бровки, полагая, что так выглядит гораздо суровее.
– Да я не от вас, – Лешка мялся на пороге, комкая полупустой пакет, в котором оставалось немного сырого картофеля, который он собирался запечь себе на ужин вечером, когда окончательно стемнеет.
– А чего тогда не отзывался? – у Пашки отлегло от сердца, что в темноте прятался вовсе не какой-нибудь преступник, а искомый субъект.
– Я думал это бандиты, – он снова повесил голову, думая, что ребята поднимут его на смех после такого нелепого заявления.
– Бандиты? – опешил Пашка. – Да откуда здесь бандиты? Бандиты только в кино бывают, ну или в Москве.
Мальчик тотчас вспомнил выпуски новостей и неожиданно представил как в черте родного города разгорается перестрелка между преступниками и представителями правоохранительных органов. Эта фантазия вызвала его невольную улыбку.
– Нет тут у нас никаких бандитов, – уверенно заявил Пашка.
– Ну не скажи, – Лешка невольно перешел на шепот, – я их сам видел, вот как вас сейчас.
– Где это ты их видел? – тотчас насторожилась Маша.
– А вон там – на пустыре, – Лешка махнул рукой в сторону окна, с отсутствующей рамой, откуда простирался вид не только на пустырь, примыкающий к заброшке, но и на небольшую часть города, где деревянные домишки курились трубами.
– И что ты видел? – его рассказом заинтересовался и Пашка.
– Там парень на мотоцикле ехал, на красном, – тотчас пустился в объяснения Лешка, – вдруг ему дорогу перегородил автомобиль, черный такой. Я раньше таких никогда не видел, даже в кино…
– И что было дальше? – торопила его Маша, прекрасно понимая, что речь идет о Костике.
– Дальше? – Лешка на мгновение задумался, вспоминая детали увиденного происшествия. – Дальше из машины выбрались три мужика, здоровые такие как бычки, – он растопырил руки, чтобы показать их размеры, – схватили парня и заволокли внутрь. Автомобиль тотчас скрылся, а мотоцикл они почему-то бросили.
– А ты не врёшь? – Пашка на мгновение подумал, что Лешка тоже слышал про исчезновение Кости и просто придумал всю эту историю.
– Чем угодно могу поклясться! – стал божиться Лешка, перекрестившись слева на право.
– Надо в милицию сообщить, – тотчас порешила Маша.
– Ну уж нет! – наотрез отказался Лешка. – В милицию я не пойду!
– Ты важный свидетель, – ткнула в него пальцем девочка, вспомнив выражение из одного остросюжетного кинофильма, где детектив защищал обворожительную девушку, ставшую случайным свидетелем преступления, – ты должен все рассказать милиционерам!
Лешка отрицательно замотал головой и еще сильнее прижал к себе пакет с картофелем.
– Не пойду, хоть убейте!
– Как же ты не понимаешь, это же очень важно, – уговаривал она испуганного подростка, но тот продолжал отрицательно мотать головой и пятился обратно в темноту своей каморки, где он скрывался.
– А если бандиты узнают? – он выпучил глаза. – Они меня точно убьют!
– Они же тебя не видели, – Пашка все еще не верил ни одному его слову, чувствуя, что Маша наоборот приняла его рассказ за чистую монету.
– Откуда мне знать? А вдруг видели? – подросток действительно оказался по-настоящему напуган.
– Постой-ка, – Пашка хотел проверить его версию, – значит ты и милиционеров видел, которые мотоцикл нашли?
– Не видел, – Лешка снова стал мотать головой, радуясь, что мальчик не спешит уговаривать его сдаться в милицию. – Я убежал и ночевал на скамейке в парке, а сюда вернулся только вечером.
Кажется, подросток говорил правду. По крайней мере, Пашка сделал такой вывод, обнаружив, что все сходится.
– Может ты хотя бы номера запомнил? – неожиданно Пашка вспомнил, что в кино преступников часто находили по номерам автомобиля, но Лешка лишь покачал головой.
– Я испугался, – признаваться в подобном способен далеко не каждый человек, но Лешка сказал истинную правду. Стоило только бандитам схватить Костика, как он пустился наутек, решив, что больше никогда не станет ночевать в заброшке, но другого подходящего места для ночлега не нашел и был вынужден вернуться.
– Я тут тебе кое-что принесла, – неожиданно опомнилась Маша, скинула со спины ранец и выудила пол-литровую банку с вареньем, кусок белого хлеба и немного печенья. – Извини, но ничего другого у меня не нашлось.
Она протянула гостинца подростку, но он продолжал нерешительно стоять перед девочкой, понимая, что не может ее ничем отблагодарить, даже пойти вместе с ней в милицию.
– Спасибо, – он прижал протянутую девочкой банку к себе, словно это было самое настоящее сокровище.
– Я понимаю, что тебе страшно, – неожиданно произнесла девочка, – но представь, как же страшно тому мальчику, которого похитили эти бандиты. У него тоже есть родители и друзья, и они очень за него переживают.
Лешка потупился, руки предательски дрожали, готовые выронить драгоценную банку с вареньем.
– Они снова отправят меня в интернат, – произнес он еле слышно, – я не хочу в интернат…
Ему бы никогда не хватило смелости рассказать, что делают в интернате с такими подростками как он. Однажды он уже сумел выбраться оттуда и поклялся себе, что никогда больше туда не вернется.
Тут даже Маша растерялась. Она была наслышана о порядках и нравах, царивших в таких заведениях, и не имела морального права требовать от Лешки невозможного, понимая, что милиционеры непременно узнают о его бегстве из дома и наверняка отправят его в спецприемник или еще куда похуже.
– Хорошо, в милицию мы не пойдем, – Маша кое-что уже решила для себя, – но ты ведь можешь помочь нам отыскать нашего друга?
Она еще сама не знала какого рода помощь ей потребуется, но должна была заручиться его поддержкой.
– Я постараюсь, – он качнул головой и опустил глаза, прижимая банку варенья как родную.
– Вот и хорошо, – Маша улыбнулась, заглядывая Лешке в глаза.
Когда Пашка и девочка возвращались домой, то между ними завязался разговор.
– Ну и как он тебе поможет? – Пашка совсем не верил, что от подростка будет хоть какая-нибудь помощь.
– Ну можно попробовать отыскать ту машину, – предположила девочка.
– Глупость какая! – фыркнул Пашка. – Так она и будет стоять у всех на виду.
– Тогда станем искать этих бандитов, – казалось упрямству Маши нет предела.
– Ничего мы не найдем, – уверенно заявил Пашка, собираясь распрощаться с девочкой и пойти домой, где его уже наверняка ждет нагоняй.
– Дурак, – неожиданно она показала ему язык, обидевшись, что он никак не хочет помочь ей с поисками. Парень смутился, повернулся к ней спиной и, обидевшись, побрел прочь, коря себя за то, что поддался на уговоры этой взбалмошной девчонки и теперь у него снова возникнут проблемы с отцом.
Несмотря на эту глупую выходку, Маша тотчас поняла, что перегнула палку, но гордость не позволяла ей тотчас попросить прощения и все уладить. Она мгновенно поняла, что своим нелепым оскорблением отпугнула единственного союзника, который мог ей хоть чем-нибудь помочь. И теперь, ругая себя последними словами, она медленно брела домой, где ее ожидала бабушка.
Пока внучки не было дома, произошли жуткие события, которые заставили старушку совсем по-иному взглянуть на мир, что простирался вокруг нее. Оказывается, Костю действительно похитили и уже потребовали денежный выкуп, а чтобы родители не думали, что похитители шутят, они прислали отрезанный палец подростка. Мать Кости тотчас увезли на скорой, а отец в отчаянии поругался с представителями закона, отказавшись с ними сотрудничать и стал спешно собирать деньги для выкупа, обращаясь не только к друзьям, но и к соседям, поэтому о горестном известии знали почти все, кроме двоих подростков, пропадавших на заброшке.