Лидия Петровна швырнула на стол школьный дневник младшего сына и тяжело опустилась на стул. Слёзы, которые она старательно сдерживала весь день, наконец прорвались наружу. Двенадцатилетний Артём виновато топтался у двери, а его старшая сестра Настя молча гладила маму по плечу.
— Мам, но он же наш папа, — тихо проговорил мальчик. — Может быть, он объяснит...
— Никого он не объяснит! — резко оборвала Лидия Петровна. — Три месяца как ушёл к своей молодухе, а теперь вдруг вспомнил про детей? Не дождётся!
Настя, которой только исполнилось шестнадцать, мучительно искала слова. Ей хотелось поддержать маму, но в глубине души девочка скучала по отцу. Сергей Михайлович всегда помогал ей с математикой, водил на каток, рассказывал смешные истории о своей работе в банке.
— А что, если мы просто поговорим с ним? — осторожно предложила она. — Узнаем, что он хочет сказать.
— Настя! — голос матери звучал угрожающе. — Я думала, ты на моей стороне. Этот человек разрушил нашу семью, и теперь ты хочешь его выслушать?
— Я просто...
— Ничего ты не просто! — Лидия Петровна встала и принялась ходить по кухне. — Он бросил нас ради какой-то Светланы из бухгалтерии. Двадцать лет брака, и что? Ради кого? Ради девчонки, которая годится ему в дочери!
Артём съёжился ещё больше. Мальчик не понимал всех взрослых сложностей, но чувствовал, как напряжение в доме нарастает с каждым днём. Вчера отец звонил ему на мобильный и просил встретиться в парке. Артём хотел пойти, но побоялся расстроить маму.
— Мам, а можно я хотя бы поговорю с папой по телефону? — робко спросил он.
— Можешь выбросить этот телефон в мусорку! — взорвалась Лидия Петровна. — Пока живёте в моём доме, будете слушаться меня. И запомните раз и навсегда: у вас больше нет отца!
Настя почувствовала, как внутри всё сжалось от боли. Она понимала, что мама страдает, но почему дети должны расплачиваться за ошибки взрослых? Девочка помнила, как совсем недавно они были обычной семьёй. Папа приходил с работы усталый, но всегда находил время пошутить, помочь с уроками, посмотреть фильм вместе.
— Мама, но ведь папа не виноват, что разлюбил, — тихо сказала она. — Может быть, люди просто... изменяются?
Лидия Петровна остановилась как вкопанная и медленно повернулась к дочери.
— Ты что сказала? — голос её стал совсем тихим, но от этого ещё более страшным.
— Я хотела сказать, что...
— Что он не виноват? — мать подошла к Насте вплотную. — Двадцать лет я отдала этому человеку! Родила ему детей, стирала его рубашки, готовила обеды, терпела его настроения. А он что? Встретил на работе симпатичную девушку и решил начать новую жизнь?
— Мам, я не это имела в виду...
— А что ты имела в виду? — Лидия Петровна села обратно на стул и закрыла лицо руками. — Господи, даже собственные дети встали на его сторону.
Артём подошёл к матери и неуверенно обнял её за шею.
— Мамочка, мы не на его стороне. Мы просто хотим, чтобы было как раньше.
— Как раньше уже не будет никогда, — печально ответила Лидия Петровна и погладила сына по голове. — Но мы справимся. Мы же сильные, правда?
В эту минуту зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя: Сергей. Лидия Петровна схватила трубку и нажала кнопку сброса вызова. Телефон зазвонил снова.
— Может, стоит ответить? — предложила Настя.
— Ни за что! — мать выключила телефон и убрала его в ящик стола. — Пусть звонит своей новой пассии.
Дети переглянулись. Настя чувствовала, как внутри неё нарастает протест. Она любила маму, понимала её боль, но не могла согласиться с тем, что отца нужно вычеркнуть из жизни, будто его никогда не существовало.
— Мам, а что, если он хочет извиниться? — осторожно спросила девочка.
— Поздно извиняться! — Лидия Петровна резко встала. — Когда он собирал чемодан, я его умоляла остаться. Говорила, что мы всё обсудим, найдём выход. А он что ответил? Что любовь прошла и надо честно в этом признаться.
— Но ведь мы с Артёмом ни в чём не виноваты, — Настя старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Почему мы должны страдать?
— Вы не страдаете! — возмутилась мать. — У вас есть дом, еда, одежда. Я работаю на двух работах, чтобы вам ни в чём не было отказа.
— Но у нас нет папы, — тихо вставил Артём.
Лидия Петровна посмотрела на сына, и её лицо смягчилось.
— Солнышко, папа сам выбрал другую жизнь. Не мы его прогнали, он сам ушёл.
— Но теперь он хочет с нами общаться, — не унималась Настя. — Может быть, он понял, что ошибся?
— Понял! — горько усмехнулась мать. — Знаешь, что он понял? Что играть в семьянина с молодой любовницей одно, а содержать её — совсем другое. Вот и вспомнил про детей.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Настя.
— Его сестра Галина звонила. Рассказала, что твой дорогой папочка уже месяц как съехал от своей Светланы. Живёт теперь один в съёмной квартире и жалуется всем подряд, как ему плохо.
Артём широко раскрыл глаза.
— Значит, папа больше не с той тётей?
— Неважно, с кем он! — отрезала Лидия Петровна. — Важно, что он нас предал. А предательство прощать нельзя.
— Но, мама, — Настя сделала ещё одну попытку, — люди ошибаются. Может быть, папа действительно понял, что поступил неправильно?
— Настя, ты меня убиваешь! — мать схватилась за сердце. — Неужели тебе всё равно, что я пережила? Ты видела, как я плакала по ночам? Как металась по квартире, не находя себе места?
Девочка опустила голову. Конечно, она видела мамины страдания. Слышала, как мать разговаривает сама с собой, пытаясь понять, что пошло не так в их семье. Но Настя также помнила, какими тёплыми были отношения между родителями ещё год назад.
— Мам, а может быть, вы просто поговорите? — не сдавалась она. — Взрослые же разговаривают, когда что-то случается.
— С ним мне больше не о чём говорить, — твёрдо ответила Лидия Петровна. — И вам тоже. Я мать, и я лучше знаю, что для вас хорошо.
— А мы разве не можем сами решить? — тихо спросил Артём.
Мать внимательно посмотрела на сына.
— Артёмушка, ты ещё маленький. Не понимаешь, что такое предательство. Когда вырастешь, поймёшь, что мама была права.
— Но я уже понимаю! — неожиданно для себя воскликнул мальчик. — Понимаю, что скучаю по папе. Что мне не с кем играть в футбол и некому помочь с математикой.
— Я тебе помогу с математикой! — возмутилась Лидия Петровна.
— Ты же сама не понимаешь эти задачи, — честно ответил Артём. — А папа всегда объяснял так, что становилось понятно.
Мать почувствовала, как внутри всё переворачивается. Неужели дети действительно встали на сторону отца? Неужели они не понимают, что она одна тянет на себе весь груз ответственности?
— Хорошо, — медленно проговорила она. — Раз вы так хотите общаться с отцом, валяйте. Только потом не приходите ко мне плакаться, когда он вас снова бросит.
— Мам, — Настя подошла к матери, — мы не хотим тебя расстраивать. Мы просто...
— Ничего вы не просто! — Лидия Петровна махнула рукой. — Делайте что хотите. Я умываю руки.
Женщина встала и направилась к двери, но на пороге остановилась.
— Только знайте: каждая ваша встреча с ним — это предательство по отношению ко мне. Выбирайте, на чьей вы стороне.
Дверь за ней закрылась, оставив детей наедине с тяжёлым молчанием. Настя обняла младшего брата, который вот-вот готов был заплакать.
— Что же нам делать, Настя? — прошептал он.
— Не знаю, Артёмка. Честное слово, не знаю.
За окном начинало темнеть. В квартире стало тихо, только слышно было, как в соседней комнате мама тихо разговаривает по телефону с подругой, пересказывая весь разговор. Дети сидели на кухне, каждый думал о своём, но оба мучались одним и тем же вопросом: почему любовь взрослых заканчивается такой болью для всех?
Настя достала из рюкзака телефон и долго смотрела на экран. В контактах по-прежнему значился номер папы. Девочка хотела написать ему сообщение, но не знала, с чего начать. Как объяснить, что дети тоже страдают, что им нужен отец, но мама категорически против любого общения?
— А ты будешь ему звонить? — тихо спросил Артём.
— Не знаю, — честно ответила сестра. — Боюсь расстроить маму ещё больше.
— А я хочу увидеть папу, — решительно сказал мальчик. — Пусть мама сердится. Я всё равно буду с ним встречаться.
Настя удивлённо посмотрела на брата. Артём всегда был тихим и послушным ребёнком, но сейчас в его голосе звучала взрослая решимость.
— Ты понимаешь, что будет, если мама узнает? — спросила она.
— Понимаю, — кивнул Артём. — Но я не могу больше так жить. Мне нужен папа.
В этих простых словах двенадцатилетнего мальчика была вся правда, которую взрослые в своих обидах и амбициях часто забывают. Детям нужны оба родителя, несмотря ни на что.