Интересно, кто ж эти несчастные, что попались этому полузверю? Да, в общем, какая разница? Люди ехали по своим делам, не подозревая об опасности, которую, к сожалению, можно было бы предотвратить...
Алексей ругал себя за то, что не побежал тогда вслед за ним, - догнать его, скорее всего, не составило бы особого труда, ведь он был измучен и голодом, и холодом, и страхом! Но теперь ничего не изменишь, да и трудно предположить, где он теперь - вряд ли остался в лесополосе.
--- Жихарев лихорадочно рылся в сумке, которую взял на заднем сидении «Запорожца» - хотел найти чего-нибудь съедобного: он не ел нормальной пищи уже несколько дней, с тех пор как убежал от конторы Плотникова. Как он почувствовал, что его хотят арестовать, потому что, скорее всего, Буяна уже взяли, Жихарев не знал. Просто вдруг будто кто-то скомандовал: «Беги!», и он рванул с места. Хорошо, что «Опель» не подвел. А пока те сообразили что-то, он был уже далеко.
Машину пришлось бросить, а самому спрятаться в лесополосе. Вряд ли его будут искать здесь, ведь в это время года выжить практически на улице невозможно. Тем более у него не было теплой одежды, а ехать домой он не рискнул: прежде всего искать, конечно, будут там. По-хорошему, ему нужно бы убежать подальше отсюда, в другую область, но как это сделать без денег? Буян так и не отдал то, что причиталось им.
В тот день он отсиделся в лесополосе километрах в пяти от села, а потом ночью перешел в другую, поближе к райцентру. Ночью было очень холодно, он нашел упавшее абрикосовое дерево, ствол которого образовал что-то похожее на шалаш, вырыл палкой яму под ним, забросал ее пожухлой травой, а сверху накидал веток, и у него получилась нора, в которую он залез и крепко уснул. Провалявшись в страхе быть пойманным в этой норе почти весь следующий день, он решил, что нужно все-таки найти еду, но выйти днем было страшно: он предполагал, что его ищут по всем селам, хуторам. Так пришла мысль выходить на дорогу ночью; застав водителя легковой машины врасплох, можно угрозами отнять и еду, и курево, и одежду. Но первый же водитель оказался тем самым, от которого он бежал. Темнота и нерасторопность Плотникова дали ему возможность сбежать. Тогда он убежал недалеко. Как только он понял, что за ним никто не гонится, он остановился и наблюдал, как машина Плотникова развернулась и поехала обратно.
Досидев почти до утра в своей яме, Жихарев понял, что никто его не ищет и не ловит, и тогда решил еще раз выйти на дорогу. Увидев свет фар со стороны сёл и хуторов в сторону райцентра, он понял, что какой-то домохозяин спешит на рынок. Он вышел на середину дороги, подняв руки, и когда машина остановилась, он даже обрадовался: это был «Запорожец», на каких молодые уже не ездят, значит, какой-то старик, и справиться с ним будет нетрудно. Но из «Запорожца» вышел довольно крепкий мужичок, который двинулся к нему с недовольным лицом.
- Ты чего хулиганишь? – громко спросил он. – Жить надоело? Ну-ка убирайся с дороги!
- Нету у вас закурить? – попытался «договориться» бандит.
Но мужичок, подойдя совсем близко, вдруг схватил его за рукав и толкнул в сторону обочины. Он чуть не упал, и когда водитель, повернувшись к нему спиной, направился к своему «Запорожцу», Жихарев быстро поднялся и, схватив кусок кирпича, валявшегося на обочине, догнал его и изо всех сил ударил его по голове. Мужик упал сразу, а бандит двинулся к машине, в которой кричала женщина. Она пыталась не дать ему открыть дверь с ее стороны, но оказалась слабее, и дверь поддалась. Женщина вцепилась было в волосы Жихарева, и тот пожалел, что у него не было ножа – он оставил свой в брошенном «Опеле» - тогда он резко ударил ее в голову. Она как-то неуклюже двинулась и затихла.
Боясь, что кто-то из них придет в себя или появится другая машина, он стал лихорадочно искать в машине что-нибудь нужное, в первую очередь, конечно, еду. На заднем сидении лежала большая сумка, он схватил ее, но понимал, что в багажнике есть еще что-то. Он открыл сзади багажник и на мгновение замер – там был двигатель. Жихарев вспомнил анекдоты о «Запорожце», в котором багажник был впереди под капотом, и, открыв его, увидел сумку с картошкой, потрошенных кур и уток. Он схватил курицу, в карманы насовал картошки и побежал.
На востоке небо уже посерело, нужно было спешить. Подумав минуту, бандит бросил «трофей» в кювет и вернулся к лежащему на дороге мужику, снял с него теплую куртку с меховым воротником, подобрал шапку, оглянулся и снял куртку с женщины. Собрав все, он побежал в лесополосу.
В сумке он не нашел почти ничего, только два больших бутерброда с домашним сливочным маслом и колбасой да сложенные в коробку из-под обуви куриные яйца. Бутерброды исчезли почти мгновенно. Несколько яиц он выпил сырыми. Он так быстро ел, что даже устал.
Теплая куртка дала ему необыкновенно уютное ощущение тепла, которого он не испытывал все это время. Сырая картошка и курица вызывали страшное желание есть, но готовить их было страшно: он боялся быть обнаруженным. И все-таки голод победил: он разжег небольшой костер из травы и мелких веток, сразу бросил в него картошку, а курицу разорвал на части с помощью щепки и положил куски сверху, рядом положил яйца. Сразу запахло жареным мясом, зашипел стекающий в костер жир, и у Жихарева даже голова закружилась от этого. Съев полусырую картошку и верхние пожаренные части курицы, он крепко заснул, подстелив куртку женщины и укрывшись теплой курткой мужика.
Он уже не видел, как у «Запорожца» остановился пустой автобус, как водитель, вооружившись монтировкой, вышел посмотреть, в чем дело, как быстро поехал вперед. Проснулся он уже когда было совсем светло, и ужаснулся: его могли взять в то время, когда он спал. Быстро надев на себя мужскую куртку, положив в карман недоеденную картошку, он, бросив все, что унес из машины, почти бегом бросился вдоль лесопосадки вглубь полей.
Около семи часов дежурный в милиции получил сообщение из ближайшего к райцентру села о происшествии на дороге и сообщил начальнику. К моменту приезда Алексея уже две группы отправились туда. По рации Евченко получил сведения о погибших: это были жители Ивановки Валентина Волошкова и Федор Сиденко. Документы Федора лежали во внутреннем кармане пиджака, а паспорт Валентины – в небольшой сумочке, которую она держала в руках.
Информация об этом разлетелась по селу со скоростью молнии, и уже к восьми часам утра к дому Валентины стал подтягиваться народ. Толпа у ворот глухо гудела, высказывались разные предположения о причинах происшествия: от простого столкновения с каким-то грузовиком до бандитского нападения. Никто пока не мог понять, что же случилось.
К Насте из милиции пришли только после обеда, когда у жителей в селе узнали, что дочка убитой живет в станице. Она с недоумением открыла дверь двоим людям в форме, впустила их в дом.