Ему следовало уйти на рассвете, чтобы не давать пищу для новых сплетен и сравнений одной королевы с другой, но желания покидать уютную прохладу брачных покоев не было. Да и обещание своё владыка всё равно сдержать не сможет ― две его супруги никогда не будут равными. У Минлан благородное происхождение. Она мать наследника. И у дочери клана птиц очень много сторонников и почитателей. Лисичка Фэй, несомненно, умна, но при этом слишком наивна и невинна, чтобы понимать правила таких игр. Статус и происхождение в благородных семьях всегда стояли во главе угла, и такое положение дел ничем не исправишь. Даже в те давние времена, когда владыка был женат на простолюдинках, знать относилась к королевам сдержанно и уважительно лишь в их присутствии. Искренности не было и в помине. Не будет её и теперь. Лун сказал, что Дамиан может сохранить лисичке жизнь, но ведь для неё это будет лишь новым суровым испытанием. Во дворце она будет выживать, а не жить, и в конце концов возненавидит мужа за то, что он не способен защитить её от интриг.
― Почему ты не спишь? ― сонно прозвучал в полумраке покоев её вопрос.
― Думаю о том, что не был с тобой до конца искренним, ― признался Дамиан. ― А ты почему проснулась в такую рань? Спи. Ещё есть время.
― Теперь точно не усну, ― проворчала Фэй, повернулась лицом к нему и осторожно, чуть ли не благоговейно провела пальчиком по длинной пряди его шелковистых белых волос. ― В чём ты не был со мной искренним?
― В том, что касается тебя и Минлан. Вы слишком разные, чтобы в одночасье стать равными. Я могу дать тебе титул, но она родилась уже знатной барышней. Её любит и едва ли не боготворит весь птичий клан, а ты…
― А я всего лишь безродная бродяжка, обидевшая вчера своего единственного настоящего друга, ― коротко усмехнулась лисичка. ― Забудь. Мне не нужны личные привилегии, статус и прочие ничего не значащие глупости. Ты всё равно казнишь меня после того, как я выполню свою часть нашей сделки.
― С чего ты взяла?
― Догадалась.
― И всё равно согласилась мне помочь. Почему?
― Это всего лишь жизнь, ― пожала Фэй плечами в ответ и натянула одеяло повыше, чтобы прикрыть их. ― У простых смертных она одна, а оборотни перерождаются. Возможно, в следующей жизни я буду дочерью самого владыки царства духов Динтина Хуо.
― Он феникс, ― напомнил ей Дамиан.
― И что? Говорят, что у него в гареме больше двухсот наложниц. Среди них и лисы есть. Это здесь почему-то птицы относятся к лисам предвзято, а в Заповедных Землях все существа равны.
― Хотелось бы верить, что так и есть, ― хмуро произнёс владыка и сел на постели. ― Раз уж ни ты, ни я спать уже не будем, предлагаю позавтракать. Элай!
Волк материализовался посреди комнаты так быстро, что Фэй едва успела юркнуть под одеяло. В супружеских отношениях нет ничего постыдного, и ночью Дамиан не заметил в своей новоиспечённой жене излишней скромности, но она, похоже, всё-таки имела представление о границах приличий. Отдав распоряжения относительно завтрака, владыка умылся, оделся и деликатно отошёл к окну, предоставляя лисичке возможность привести себя в порядок без смущающего её внимания.
― Дамиан Вэй, а почему все наследники твоей династии появляются на свет даже без зачатков духовной силы? ― спросила она, шурша одеждой. ― Глава Шуэ Ху говорил, что родной отец злобной королевы Сильвии тоже был из Вэев, но смог даже достичь бессмертия.
― Это очень старая история. Почти легенда. Правда хочешь её услышать? ― прозвучал встречный вопрос, но смотрел при этом правитель на пейзаж за окном, а не на жену.
― Хочу, ― ответила Фэй и добавила: ― Если, конечно, это не государственная тайна.
― Нет никакой тайны. Тысячи лет назад клан Вэй был ничем не хуже и не лучше других. В нём были и колдуны, и полукровки, а дети рождались как одарёнными духовной силой, так и самыми обычными. Тогда у людей было семь больших королевств, а не одно. Шаэном правила династия Хоу. Караваны отсюда ходили через ущелья гор Срединного Хребта на восток в Файтахар, Айсендион, Эсмар, Тантай, Хауюн и Гаяд. Вернувшись домой спустя несколько месяцев, путешественники и торговцы рассказывали о жизни в чужих землях и о неприступном магическом барьере, защищающем Заповедные Земли от алчности простых смертных. Однажды кто-то из моих предков привёз из Хауюна пророчество о том, что очень скоро Шаэном будут править Вэи, но для того, чтобы удержать власть в своих руках не на год или два, а на долгие столетия, им придётся отказаться от магии. Глава клана на тот момент был уже стар, а сыновей у него имелось всего двое. Братья начали ссориться. Один говорил, что без магии в магическом мире даже мечтать о власти нет смысла, а другой загорелся желанием получить власть для Вэев во что бы то ни стало. После смерти главы клан разделился. Тот из братьев, который не мыслил жизни без магии, усердно совершенствовался, мечтая о бессмертии. За ним пошли и другие мои одарённые сородичи. А второй Вэй повёл другую часть клана иным путём. Он сам был рождён с духовной силой и прожил уже больше половины своей жизни, но один из его сыновей родился простым смертным, поэтому все надежды и чаяния возлагались именно на этого простого смертного юношу. В пророчестве было сказано только о Вэях, но не о тех, кто им служит. Тайно была собрана большая армия как из обычных воинов, так и из магов, и мой предок хитростью и силой избавился от династии Хоу. Его сын стал первым владыкой Вэем. Тогда же внутри династии был введён закон о чистоте крови, но от наследия никуда не денешься. Дети всё равно рождались разными. Народ поднимал бунты против узурпаторов на протяжении нескольких поколений. Но потом один из потомков первого владыки заключил сделку с бессмертными небожителями и заручился их поддержкой. Бессмертные сделали так, что духовная сила перестала передаваться с кровью Вэев, но смешанные браки всё равно приводили к нежелательным последствиям. Моим предкам осталось только заботиться о том, чтобы каждая супружеская пара была чистой с магической точки зрения. Перед заключением брачных союзов родословные всех невест и женихов тщательно проверялись.
― Но если тогда было так много королевств, то имелась необходимость и в политических союзах, ― заметила Фэй.
― Да, но лишить женщину возможности иметь детей не так уж и сложно. Можно просто не делить с женой постель, ― ответил на это Дамиан.
― То есть всё дело только в жажде власти твоих предков?
― Именно так.
― Но ты женился на птице-оборотне. Не боялся, что ваш ребёнок родится одарённым и положит конец правлению Вэев?
― Я никогда не жаждал власти и заботился только о народе, ― ответил на это владыка. ― Если найдётся тот, кто возьмёт на себя эту ответственность и сможет сделать больше, я с радостью уступлю ему трон. Желающих много, но амбиции у всех личные. Даже среди моих собственных потомков достойных можно пересчитать по пальцам одной руки, но быть правителями они не хотят, а отдавать Шаэн жадным тиранам и жестоким глупцам не хочу я. Ты уже оделась?
Он повернулся и нахмурился, увидев её облачённой всё в ту же тонкую накидку от свадебного платья, подпоясанную красным шнуром.
― У меня нет другой одежды, ― виновато произнесла Фэй, поплотнее стянув красную ткань на груди. ― Я вчера попросила Нань принести что-нибудь подходящее, но ты пришёл раньше.
― После завтрака посетим несколько столичных магазинов. Выберешь любые платья, какие понравятся, ― ответил на это Дамиан.
― Но лавки в такую рань ещё закрыты, ― возразила лисичка.
― Для меня они открыты всегда.
Он мог бы пообещать ей больше, но пока не знал, насколько это уместно. На этот день запланирован только совместный обед с королевой Минлан, а следующей ночью, когда весь Шаэн будет спать, Элай переместит владыку и его вторую жену в заранее выбранное место, где Фэй использует свои способности для того, чтобы выманить гусениц. Какими новыми заботами и тревогами порадует утро завтрашнего дня, на данный момент даже предположить было сложно. Почему-то сейчас думать об этом не хотелось. Изучая внимательным взглядом стройную фигурку своей новой жены, Дамиан размышлял не о насущных проблемах, а о том, как сильно эта девушка отличается от Минлан. Дочь клана птиц предпочла бы весь день проваляться в постели, но точно не оделась бы в единственное, что имеется под рукой. И на супружеском ложе она всегда лишь смиренно принимала знаки внимания владыки, оставаясь холодной, гордой и бесчувственной. Фэй же… От одного воспоминания о прошедшей ночи Дамиана бросило в жар, поэтому он снова отвернулся к окну и застыл так с прямой спиной, не без труда сдерживая неуместно проснувшееся желание. Слышал, как Фэй безжалостно продирает гребнем спутанные волосы и тихо бранится из-за того, что не подумала вчера заплести их в косу, но вспоминал, как ночью нежно убирал непокорные тёмные пряди с её раскрасневшегося лица, чтобы приникнуть к губам поцелуем. Эта девушка ― истинный демон, хотя ничего и не знает о своём происхождении. То, что случилось вчера и этой ночью, должно было произойти пятьсот лет назад. Тогда не было ни помолвки, ни свадьбы, но имелось обоюдное согласие на брак. Как же много времени прошло… И спрашивать, почему тогда принцесса демонов Бьяри Нитаэн так отчаянно стремилась попасть в Шаэн и стать супругой внебрачного принца Дамиана Вэя, сейчас не у кого. Её желание сбылось. А его? Тогда он хотел только открыть школу для охотников на нечисть, в которой его супруга смогла бы обучить оборотней отличать вредных демонических созданий от беззлобных. Теперь в этом нет нужды. Бестиарии раздаются бесплатно на каждом углу. Даже малые дети знают, что горные духи пай-пай очень милые, если их не пугать, а от симпатичного демона-кота лучше сразу же убегать, пока он не выпустил когти. Школа уже никому не нужна. У Дамиана Вэя нет причин радоваться тому, что он женился на демонице, но до сих пор ни одна женщина не вызывала у него такого интереса и душевного смятения, как эта. Лисичка Фэй она или принцесса демонов Бьяри ― всего одна ночь, проведённая с ней, заронила в сердце владыки сомнения в том, что он поступает правильно. Открытая, прямолинейная, искренняя, бесхитростная… С ней жизнь во дворце стала бы не такой однообразной и скучной, но отступать поздно. На кону стоят жизни тысяч подданных Шаэна. Конечно же, Дамиан Вэй выберет не личные желания и благо для себя, а судьбу своего народа. Он всегда делал именно такой выбор. Но как же всё-таки это бесчестно и несправедливо по отношению к единственной жизни, которой придётся пожертвовать ради других.
Слуги принесли завтрак. Нань наконец-то смогла попасть в брачные покои и выполнить поручение своей госпожи, хотя переодевание и сооружение высокой причёски заняло довольно много времени. За стол новоиспечённая королева Фэй Вэй села уже в более подобающем виде, но было заметно, что она чем-то недовольна.
― Что не так? ― спросил Дамиан, про себя отметив, что ей совершенно не идёт хмурая морщинка на лбу.
― Нань сказала, что меня должен осмотреть придворный лекарь, чтобы подтвердить, что я действительно утратила невинность, а не пыталась тебя обмануть, ― сердито проворчала лисичка в ответ. ― Разве у тебя есть сомнения на этот счёт?
― У меня сомнений нет, но таковы дворцовые традиции, ― понял владыка причину ухудшения её настроения. ― Это лишь небольшой осмотр на предмет наличия на твоём теле свежих царапин и ран. Лекарь к тебе даже не прикоснётся, если тревожишься об этом.
― Тебя уже обманывали подобным образом?
― Нет, но королевская династия принадлежит всему народу. В данном случае речь идёт не о моей или твоей чести. Правители испокон времён женились только на целомудренных девушках, это не я придумал.
Фэй тяжело вздохнула и положила на край стола свою сорочку. на которой были видны пятнышки засохшей уже крови.
― Это будет расцениваться как попытка обмана, да?
Настал черёд Дамиана хмуриться.
― Откуда здесь кровь?
― Нань вчера закрепляла на мне платье булавками, потому что оно оказалось слишком большим. Одна из булавок очень сильно оцарапала мне спину. Туда можно легко дотянуться рукой, поэтому…
― Забудь, ― оборвал владыка её фразу на полуслове и бросил испорченный предмет одежды на пол. ― Никто не посмеет превращать подобную ерунду в скандал. Нань вчера видела, насколько сильно ты поранилась?
― Конечно, видела. Она же сама помогала мне раздеться после церемонии.
― В таком случае вопрос исчерпан. Её объяснений будет достаточно.
― Как же сложно быть твоей женой, господин Вэй, ― проворчала Фэй и зачерпнула ложкой кашу из своей тарелки.
― Ты сама попросила об этом браке, ― заметил он, тоже приступив к завтраку.
― Знаю, ― досадливо морщась, ответила лисичка. ― Просто не думала, что всё это настолько проблематично. От такого количества правил и условностей голова ещё вчера начала болеть. Но раз ты говоришь, что всё в порядке, я буду верить. Кроме тебя, мне здесь вообще не на кого положиться. В клане можно было доверять хотя бы наставнику Шуэ Ху и Лао, а теперь я точно знаю, каковы на вкус одиночество и беспомощность.
Высказавшись, она сосредоточилась на еде, а Дамиан уже в который раз поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы эта её жизнь оборвалась по его вине. Фэй говорила о собственной смерти так беззаботно, словно терять было нечего. Ночью, когда супруг рассказывал о её прошлых лисьих жизнях, она сказала, что предпочла бы оставаться в неведении. Теряя один из хвостов, многохвостая лисица не умирает в полном смысле этого слова, а лишь утрачивает память о прожитом, меняет внешность и начинает всё с чистого листа, но с того возраста, в каком оборвалась прошлая жизнь. В первый раз маленькая лисичка умерла от голода ещё совсем ребёнком. Во второй ― стала жертвой охотников, не прожив и десятка лет, потому что лисий облик ей нравился больше человеческого. В третий ― насмерть замёрзла в ледниках северных гор, куда забрела по милости своего друга в поисках несуществующего снежного лотоса. В четвёртый ― была казнена принявшим её кланом за мелкий проступок, из которого завистники раздули чуть ли не катастрофу. В пятый ― утонула во время наводнения в южной провинции Тантай. В шестой ― пала от когтей и клыков горного льва, с которым сражалась в одиночку. Каждая из этих жизней могла длиться по тысяче лет, но обрывалась гораздо раньше то по глупости, то по неосмотрительности, то из-за безрассудной храбрости. Отсутствие воспоминаний исключает и сожаления, поэтому Фэй никогда и не боялась смерти. Прежде она даже знала о своей многохвостой природе, но теперь забыла и об этом тоже. Это её последняя жизнь. Если бы не проявились способности демона, Шуэ Ху Фэй могла бы пройти до конца хотя бы этот последний лисий путь, но ей, похоже, не суждено оставаться лисицей долго. Даже без заинтересованности владыки Вэя она погибнет рано, так и не вкусив всех радостей обычной судьбы. Если не он убьёт её, то это наверняка сделает кто-то другой, потому что люди и многие оборотни ненавидят всё демоническое. Даже без вины она всё равно будет виноватой. Ей не избежать печальной участи и в этот раз тоже.
― У тебя сейчас такое лицо, как будто ты уже выбираешь место для моей могилы, ― заметила Фэй, помрачнев. ― Послушай меня внимательно, господин Вэй. Я знаю, что ты всегда был помешан на справедливости и не выносишь бессмысленных жертв, но если уж начал что-то, то доведи это до конца. Сомневаясь, ты заставляешь сомневаться и меня тоже. Думаешь, я в восторге от мысли о том, что добровольно вынесла сама себе смертный приговор? Ешь давай и перестань смотреть на меня с сожалением, а то из-за этого твоего взгляда кусок в горло не лезет. Я не внакладе. Не каждая лиса может похвастаться тем, что вышла замуж за владыку Вэя, разделила с ним ложе и позавтракала в его компании. Умереть королевой лучше, чем быть забитой по приказу наставника до смерти лишь за то, что проявила инициативу.
― Шуэ Ху не убил бы тебя, ― ответил на это Дамиан, опустив взгляд. ― Он вспыльчивый, но знает, когда нужно остановиться. Ты права. Я не должен сожалеть о том, что принесёт пользу моему народу, пусть даже это будет чья-то безвинно отнятая жизнь.
Сказал так, а сам подумал: «Запомни эти свои слова, принцесса Бьяри. Когда вернёшься в царство демонов, не вини во всём только меня. Видят боги, я предлагал тебе выбор, а теперь и вовсе готов взять все свои слова назад. Надеюсь, ты сможешь меня простить».