КОТ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО
Операция "Серый Конверт" стартовала с энтузиазмом спецназа и точностью рассеянного профессора. Субботним утром Майя и Лиза, замаскированные под обычных подростков (что, в общем-то, соответствовало действительности, если не считать их слишком частых и подозрительных взглядов на подъезд), устроили засаду на скамейке напротив дома №10. Их цель: засечь выход мистера Кроули с серой посылкой или его возвращение с таковой.
«Бинокль бы не помешал,» – вздохнула Лиза, пялясь на входную дверь, которая казалась маленькой и невыразительной с такого расстояния. – «Или дрон. Или хотя бы зоркий глаз орла, а не наш скромный минус два по зрению».
«Тише!» – шикнула Майя, не отрывая глаз от подъезда. Ее ноги подпрыгивали от нетерпения, как моторчик. В кармане куртки лежал скетчбук с наброском двери и злополучного светящегося вопросительного знака – постоянное напоминание о том, что они на пороге чего-то огромного. «Он может появиться в любую минуту! Будь готова!»
«К чему? К тому, чтобы бежать за ним по городу, как два хвоста из дешевого детектива?» – пробурчала Лиза, но тоже напряглась.
Утро тянулось медленно, как жвачка. Солнце припекало, на скамейке становилось жарко, а Кроули не появлялся. Они видели, как выходила тетя Зина с третьего этажа с таксой на поводке (собака, кстати, каждый раз, проходя мимо подъезда, жалобно скулила и тянула хозяйку прочь). Видели почтальона Печкина – то есть, тетю Таню – заходящую в подъезд с пачкой газет и выходящую без серых свертков. Видели даже Бориса Иваныча, их дворника, который с грохотом выкатил из подвала велосипед и укатил по своим делам. Но серого пальто и бледного лица – не было.
«Может, он эльф?» – предположила Лиза, уже теряя терпение и рисуя палкой на земле грустные рожицы. – «И выходит только в полнолуние? Или по ночам, когда мы спим? Как вампир, только без вампирских привилегий вроде вечной молодости и харизмы».
«Он выходит, Лиз! Я же видела его вчера!» – возразила Майя, но сомнения закрадывались и в ее душу. Может, они упустили его? Может, он вышел раньше? Или… или у него есть другой выход?
Их "дежурство" прервал телефон Лизы – ее мама напомнила о визите к бабушке. Лиза ушла, пообещав вернуться после обеда. Майя осталась одна на посту, чувствуя себя брошенным часовым на неважной заставе. Она уже собиралась сдаться и пойти домой, как вдруг дверь подъезда распахнулась, и на улицу вышел ОН.
Мистер Кроули. Без пальто (наконец-то!), в темном, строгом костюме, который казался на нем немного мешковатым, как на вешалке. Лицо было еще бледнее на солнце, глаза скрыты темными очками. И – о да! – в его руке была та самая небольшая посылка, аккуратно завернутая в плотную, матово-серую бумагу и перевязанная бечевкой.
Сердце Майи заколотилось. Вот он! Шанс! Она вскочила со скамейки, на мгновение застыв в нерешительности. Следить? Но одна? Вдруг он ее заметит? Или… или подойти? Спросить напрямую? О звуках? О посылке? Страх сжал горло, но любопытство и накопившееся отчаяние оказались сильнее. Она не могла больше ждать! Она должна получить ответы! Сейчас!
Кроули уже свернул за угол, направляясь в сторону центра. Майя, не раздумывая, рванула за ним. Она держалась на почтительном расстоянии, прячась за прохожими, притворяясь, что рассматривает витрины (витрина магазина "Рыбалка" с чучелом щуки особенно заинтересовала ее в этот момент). Кроули шел быстрым, целеустремленным шагом, не оглядываясь, держа посылку, как дипломат с секретным пакетом.
Он прошел мимо почты, мимо банка. Свернул на тихую, малолюдную улочку, застроенную старыми домами с глухими стенами. Майя заколебалась. Идти дальше? Было страшновато. Она прижалась к углу здания, выглядывая. Кроули остановился у ничем не примечательной черной двери без вывески. Достал ключ. Открыл. И… исчез за ней.
Майя замерла. Куда он вошел? Что это за место? Она подождала несколько минут, но дверь не открывалась. Подойти ближе? Осмелиться? Но что, если он выйдет? Или кто-то еще? Она не решилась. Разочарованная, но с новой зацепкой (эта черная дверь!), она повернула обратно. По крайней мере, она знала, куда он ходит с посылками. Это было что-то.
* * *
Возвращаясь домой, Майя ловила себя на мысли, что боится не столько Кроули, сколько своего собственного бездействия. Она должна была с ним поговорить. Напрямую. Рискнуть. Мысль о том, чтобы подойти к нему и спросить: "Мистер Кроули, что это за звуки по ночам?" – казалась безумной, но и неизбежной. Она устала от шепота, гудения, стуков и этого жуткого света, который видела только она. Устала от недоверия родителей и сомнений Лизы. Она хотела правды. Или… или хотела увидеть ложь в его глазах. Чтобы окончательно убедиться.
Эта решимость, горячая и хрупкая, как стекло только что выдутой вазы, привела ее к дверям квартиры №38 в понедельник после школы. Она стояла на лестничной площадке третьего этажа, сердце колотилось так, что, казалось, его стук эхом отдается по всему подъезду. Рука, поднятая, чтобы постучать, дрожала. Тук-тук-тук. Она стучала костяшками, как он когда-то. Ирония ситуации не ускользнула от нее.
Внутри квартиры воцарилась тишина. Гулкая, настороженная. Майя уже подумала, что его нет дома, как вдруг услышала тихие шаги. Замок щелкнул. Дверь открылась ровно настолько, чтобы в щели показалась узкая полоска бледного лица и темных очков. Уже знакомый запах – старых книг, химии и земли – ударил в нос.
«Юная леди?» – голос Кроули был сухим, без интонаций, как скрип несмазанных шестеренок. – «Чем могу быть полезен?»
Майя проглотила комок в горле. «Здравствуйте, мистер Кроули. Я… я Майя Соколова. Снизу, из квартиры 24».
Она сделала паузу, собираясь с духом.
«Я хотела… спросить. Вы… вы не слышали ночью странных звуков? Из вашей квартиры? Такое… гудение? И скрежет? И… стуки?»
Тишина повисла густая, как смог. Кроули не двигался. Казалось, он даже не дышал. Майе показалось, что за темными стеклами очков его глаза пристально изучают ее, сканируют, как в их первую встречу. Потом они расширились, а уголки его тонких, бесцветных губ медленно, очень медленно поползли вверх. Это была не улыбка. Это был оскал. Широкий, неестественный, обнажавший слишком ровные и белые зубы. Как у манекена или у только что пойманной хищной рыбы. От этого "выражения лица" стало еще страшнее.
«Звуки?» – повторил он, и в его скрипучем голосе вдруг появились нотки… чего? Искусственной теплоты? Натянутого добродушия? – «Ах, да! Простите, юная леди, если они вас потревожили! Это мой кот».
Майя застыла. Кот? У него… кот? За все время наблюдений, за все эти дни и ночи, она ни разу не видела ни кота, ни следов кота – ни миски у двери, ни шерсти, ни мяуканья, ни даже запаха, кроме всепоглощающих земли и химикатов. Это была ложь. Грубая, наглая, очевидная ложь.
«К-кот?» – переспросила она, не в силах скрыть изумление. – «Но я… я никогда не видела вашего кота. И не слышала».
«О, он очень стеснительный,» – быстро продолжил Кроули, его "улыбка" не дрогнула. – «Древний уже, ленивый. Целый день спит где-нибудь в темном углу. А по ночам… ну, знаете, стареет. Начинает скрестись куда-нибудь. То ли точит когти о старый сундук, то ли… играет с какими-то безделушками, которые валяются у меня».
Он сделал легкий, воздушный жест рукой, как будто отмахиваясь от пустяка.
«Извините еще раз за беспокойство. Постараюсь его утихомирить. Старичок, понимаете ли, вредный».
Каждое его слово било по Майе, как хлыст. Ложь была настолько прозрачной, настолько неуклюжей, что становилась оскорбительной. Он даже не пытался быть убедительным! Он просто плел эту нелепицу, глядя на нее сверху вниз сквозь темные стекла, с этим жутким оскалом на лице. И в его тоне звучало снисходительное: «Иди, дитя, не мешай взрослым сочинять небылицы».
«Но…» – попыталась было Майя, чувствуя, как гнев начинает подниматься в ней, смешиваясь со страхом.
«Я очень спешу, юная леди,» – перебил ее Кроули, и его голос снова стал гладким и холодным, как лед. – «Дел много. Котом займусь. Не беспокойтесь».
И прежде чем Майя успела что-то еще сказать, дверь мягко, но неумолимо закрылась у нее перед носом. Щелкнул замок. Потом – тишина. Майя стояла, уставившись на потертую коричневую поверхность, чувствуя, как жар стыда и бессильной ярости заливает ее лицо. Она была унижена. Обманута самым примитивным, самым наглым образом.
Кот.
Он сказал КОТ.
* * *
«Коооот?!» – Лиза чуть не поперхнулась соком, который пила в парке. Они стрчли на своих роликах у фонтана, а Майя, все еще дрожа от возмущения, рассказывала о разговоре. – «Серьезно?! Он сказал, что у него КОТ?! Который скребется и стучит по ночам?!»
«Да!» – Майя чуть не плакала от ярости и обиды. – «И улыбался! Так жутко, Лиз! Как кукла! И говорил про "старичка-вреднюгу"! Это же… это же плевок в лицо! Он думает, я полная идиотка?!"
«Ну…» – Лиза осторожно протянула. – «Со стороны, наверное, звучит как бред сумасшедшей девочки: "мистер Кроули, что у вас там скребется и гудит по ночам?" Он просто отмахнулся самым простым способом. Как от назойливой мухи».
«Но он солгал!» – настаивала Майя, стуча кулаком по скамейке. – «Грубо и нагло! У него нет никакого кота! Никто его не видел! Никто не слышал! Это была первая ложь! Прямая и в лицо!»
Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
«Лиз… это меняет все. Раньше он был просто странным. Может, опасным, но… неясным. Теперь… теперь он лжец. Он что-то скрывает. И он готов врать в глаза, чтобы это скрыть. Самое простое, самое идиотское вранье, но вранье!»
Лиза перестала улыбаться. Она смотрела на подругу серьезно.
«Да. Ты права. "Кот"… это слишком. Даже для чудака. Это уже не странность. Это… маскировка. Плохая, но маскировка». – Она помолчала. – «Значит, там действительно что-то есть. Что-то, что нельзя объяснить котом, трубами или мышами. И он это охраняет. И врать готов».
Майя кивнула, чувствуя странное облегчение от того, что Лиза наконец-то поняла всю серьезность. Ложь Кроули стала тем самым железным доказательством, которого ей не хватало.
«Теперь мы знаем. Он не просто странный сосед. Он… враг. Или, по крайней мере, тот, кому нельзя верить. Ни единому слову».
«Враг с котом-призраком, – мрачно пошутила Лиза, но без прежней легкости. – Так что теперь? Черная дверь? Куда он заходил с посылкой?»
«Да! – Майя оживилась. – Это наша следующая цель. Нам нужно выяснить, что это за место. Может, там он получает посылки? Или отправляет? Или… или там источник всего? – Она вспомнила тот короткий гул и пульсирующий свет. – Может, это связано с… с тем, что за дверью?»
«Только осторожно, – предупредила Лиза. – Если он там бывает… и если он готов врать так нагло… то что он готов сделать, чтобы защитить свою тайну?»
Холодок пробежал по спине Майи. Она не думала об этом. О физической опасности. До сих пор все было игрой в детектива, пусть и жутковатую. Но ложь Кроули придала ситуации новый, тревожный оттенок. Он был не просто чудаком. Он был лжецом. А лжецы… Чего они боятся? Разоблачения.
* * *
Вечером Майя сидела в своей комнате, глядя на скетчбук. Рисунок двери с вопросиком. Рядом она нарисовала жуткую ухмыляющуюся рожицу и подписала: "КРОТ? НЕТ! КОТ?". Она слышала, как родители в гостиной обсуждали что-то про работу. Мирный, обычный вечер. Но для нее мир уже никогда не будет прежним. Она получила свой первый урок настоящего, осознанного недоверия. И он был горьким.
Она подошла к окну и выглянула наверх. Окно Кроули на третьем этаже было темным. Он дома? Или снова у той черной двери? Или… или где-то еще, делая что-то невообразимое?
Вдруг – движение! Не на третьем этаже. На крыше! Что-то промелькнуло по самому краю, силуэтом на фоне темнеющего неба. Небольшое, гибкое, темное. Как… как кошка?
Майя впилась глазами. Силуэт замер на мгновение, будто оглядываясь. Потом прыгнул вниз – не на землю, а на карниз третьего этажа. Прямо возле окна Кроули. И… исчез. Не упал. Не прыгнул дальше. Просто растворился в воздухе, будто прошел сквозь стену или… или сквозь закрытое окно.
Майя замерла, не веря своим глазам. Что это было? Кошка? Но как она исчезла? Или… или это был тот самый "кот"? Не метафора, а реальное существо? То самое, что скреблось и стучало? Но как оно прошло сквозь стену?
Она ждала, затаив дыхание, но ничего больше не появлялось. Только темный силуэт на крыше и невозможное исчезновение. Мистер Кроули солгал про кота. Но что-то, похожее на кота, только что прошло сквозь стену его квартиры.
Первый урок недоверия только что получил жуткое, необъяснимое подтверждение. "Кот" существовал. Но это был не кот. Это было нечто. Нечто, способное ходить по крышам и проходить сквозь стены. И оно было связано с мистером Кроули.
Майя медленно отступила от окна, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. Ложь была страшна. Но правда, которую она только что увидела, казалась бесконечно страшнее.