Кажется, совсем недавно зима отпустила свою ледяную хватку, и болота – эти мудрые, древние хранители тайн – начали просыпаться ото сна. Медленно не торопясь. А после, когда одеяло из сфагнума прогрелось под жарким весенним солнцем, болото буквально взрывается цветами и ароматами. Вторая неделя лета!
Болота не просто проснулись, они взорвались жизнью, щедростью и такой первозданной красотой, что дух захватывает и сердце замирает в священном трепете! Это не просто топи, нет! Это – драгоценные ларцы нашей необъятной Отчизны, раскрывающие свои богатства внимательному и пытливому путешественнику. «Россия безгранична. Она вся раскинулась перед вами…» – писал Н. В. Гоголь, и эти пробуждающиеся топи – живое подтверждение его слов, частица той безграничной, завораживающей стихии.
И первое чудо – багульник! О, этот северный князь! Его кустики, еще недавно скромные и неприметные, вдруг одеваются в пышное облако цветов. Мириады крошечных звездочек, собранных в щитки, окутывают болото нежнейшей дымкой. Подойди ближе – и тебя обовьёт его пьянящий, густой, медово-пряный аромат, с легкой кислинкой оседающий на рецепторах.
Цветущий багульник не просто пахнет – он звучит! Это гимн пробуждению жизни, песня свободы, вплетенная в воздух. Чарующий шлейф аромата стелется по кочкам, окутывает старые коряги, отражается в темных, как черное стекло, бездонных окнищах. И, кажется, будто само болото выдохнуло это белое, ароматное чудо – щедрый дар, который оно преподносит тем, кто осмелится заглянуть в его владения.
«Нет ничего прекраснее клюквы и багульника на болоте...» – восклицал И. С. Тургенев, и как же точно подмечено! Эта красота – не для парадных залов, она для сердца, умеющего видеть.
А под ногами, на изумрудных подушках сфагнума, на этих вечных зеленых кочках, что пружинят под шагом, как живая плоть земли, – лежит сама щедрость!
Клюква! Не просто ягоды – рассыпанные рубины! Они пережили зиму, вобрав в себя весь холод, весь свет коротких дней, всю силу мерзлой земли. Песни вьюг, шёпот падающего снега, белое безмолвие спящего болота и долгие зимние сны.
И теперь напитанные силой ягоды, буквально светятся изнутри. Каждая ягодка – крошечный, совершенный шар, наполненный рубиновым пламенем. Они лежат россыпью, будто неведомый великан рассыпал по мху драгоценные камни. Сквозь тонкую кожицу просвечивает сочная мякоть, играя на солнце мириадами алых и гранатовых искр. Это не просто урожай – это сокровище, выложенное на бархат зелени, дарованное нам этой суровой и такой щедрой землей. Положишь такую на язык. Тонкая кожица лопнет, и рот мгновенно обовьет кисло-сладкая нежность. Вкусно! Клюква, перезимовавшая на мху особенная – сладкая, нежная, самая лучшая.
Оглянешься, а вокруг, покуда хватает глаз – бескрайнее зеленое и белое полотнище цветущего болота с редкими тонкоствольными деревцами и над ним купол бирюзово-ситцевого неба. И небо это как в черном матовом зеркале отражается в омутах-окнищах. Завораживает, чарует.
И воздух чистейший, густой, тягучий. Так пахнет дом – уютом, теплом, тайнами знакомыми с детства, солнцем и свободой. Так, теперь для меня пахнет Родина цветущим багульником и влажным мхом, спелой клюквой-веснянкой и сосновой хвоей, светом, жизнью, которая торжествует даже там, где, кажется, и условий для этой жизни нет.
О, как же необъятно богата наша Родина! Сколько в ней таких вот заповедных уголков, где красота рождается не в пышных садах, а в дикой, первозданной гармонии воды, мха, неба и упорной жизни! Они учат нас видеть прекрасное в, казалось бы, неприглядном, находить драгоценности под ногами, чувствовать дыхание вечности в аромате цветка и сиянии ягоды.
«Русская земля! Необъятные просторы!»– вторит Гоголю наше сердце, глядя на этот бескрайний, дышащий мир.
Это – любовь, воплощенная в пейзаже. Любовь этой земли к жизни, ее неистребимая воля цвести и дарить даже в суровых условиях. И это рождает в ответ безмерную любовь в наших сердцах. Любовь к каждой кочке, покрытой мхом, к каждой смоляной капельке на багульнике, к каждой искорке клюквы в зеленой оправе мха. Любовь к этому разнообразию, где торжественная тишина болот соседствует с шелестом леса, криком журавля и пением птиц. Любовь к этой щедрости, которая не требует ничего взамен, кроме уважения и восхищения. «Мы научились любить родную землю, выстрадали эту любовь всем горьким опытом истории» – писал А. Н. Толстой. И цветущее болото с его суровой нежностью – часть этой выстраданной, вечной любви.
Пройти по такому болоту – значит прикоснуться к самой сути Отчизны. Ее стойкости. Ее дивной, неброской красоте. Ее бездонной щедрости. Воздух, напоенный ароматом багульника, впитывается в кровь. Сияние клюквенных россыпей западает в душу. И ты понимаешь: это – твое. Это – наше. Это – бесценное, вечное, родное.
«Для человека нет прекраснее и нежнее родины, красоты которой не раскрылись ему вдруг, а которые с ростом человека растут в его глазах» – утверждал М. М. Пришвин. Вот и растет в нас с каждым таким шагом по летней топи любовь и благодарность. Как же повезло нам родиться и жить на земле, хранящей такие сокровища! Земле, чья красота, как цветущий багульник, не кричит, а тихо пленяет душу, а щедрость, как клюква на кочке, светится изнутри теплом и жизненной силой. Слава тебе, родная сторона! Слава твоим дивным, весенним, дышащим жизнью болотам! Любимая...
И сколько бы лет ни прошло, я знаю, весной на болотах по-прежнему будет цвести нежный багульник, а клюквенные плети овивать зелень моховых кочек, и небо будет прозрачным и чистым, а солнце ласковым, и журавли на краю болота будут кричать, то ли, зовя за собою, то ли, воспевая простую и безыскусную жизнь.
