Писательница Яна Вагнер стала участником книжного фестиваля в Волгограде. Она представила свой последний на сегодня роман «Тоннель», оставила сотню автографов и рассказала моим читателям, как фрахтовала пароходы и как прислушивается к советам своих же героев.
Страх как декорация
Можно сразу с дурацкого вопроса? Есть довольно известный немецкий поэт Ян Вагнер…
Яна Вагнер: Да, да, есть такой.
Когда вы узнали о его существовании, не было ли мысли: «Что это за самозванец?»
Яна Вагнер: Я не уверена, что у нас речь идет об одном и том же человеке, потому что их несколько. Но на книжном фестивале во Франции я вдруг увидела немецкого писателя, у которого на столе была табличка «Ян Вагнер», и бросилась ему на шею с криком: «Ура! Вы Ян Вагнер, а меня зовут Яна Вагнер». Он посмотрел на меня как на сумасшедшую, потому что это сочетание имени и фамилии никакое не редкое для немецкого языка. Это как если бы меня звали Лена Смирнова. У меня фамилия немецкая, но из Чехии. Дед мой родился в Судетах.
«Тоннель», который вы представляли сегодня, вышел в прошлом году. Соответственно, уже идет работа над следующим произведением?
Яна Вагнер: Я зареклась отвечать на этот вопрос после того, как опоздала с «Тоннелем» года на три. Поэтому теперь не рассказываю про то, что еще не закончила.
Тогда будем о завершенном.
Яна Вагнер: Это очень страшная история про воскресную пробку жарким летним вечером в длинном автомобильном тоннеле под рекой. У нас есть несколько таких тоннелей в Москве. Спустя какое-то время выясняется, что на выезде и на въезде закрылись бетонные ворота. Причина неизвестна, связи с поверхностью нет. Мама всегда меня спрашивает: «Яна, ты всегда была веселая девочка. Почему ты пишешь такие страшные истории?» Ответа у меня нет. Я по-прежнему человек довольно позитивный, смотрю на жизнь с оптимизмом. Мне кажется, что страх – очень хорошая декорация для любого разговора. Он очень быстро проявляет человеческие качества. Можно 20 лет наблюдать за человеком, но в момент серьезного эмоционального потрясения вдруг понять о нем еще больше. Может быть, не самый гуманный, но довольно эффективный драматургический прием.
У моих персонажей нет имен за редчайшим исключением. Кроме семьи в «Тойоте» это водитель «Майбаха» Валера, потому что… он Валера, иначе не скажешь. Что же касается остальных, то мы знаем их по маркам автомобилей, там есть мамочка из «Пежо», священник на «Лексусе», таксист из «Рено», молодой водитель «Газели». Я этот прием подсмотрела у Кортасара, у него есть рассказ «Южное шоссе», в котором речь идет о длинной автомобильной пробке от Парижа до Фонтенбло, в которой 1000 машин проводят несколько месяцев. Всякий раз, когда мы попадаем в некую компанию людей, мы незнакомцев запоминаем по тому, как они выглядят: красивая девушка в розовом, высокий мужчина в очках. Марка автомобилей, ко всему прочему, что-то добавляет к восприятию. Мы себе сразу представляем водителя машины УАЗ «Патриот» или человека в красном кабриолете без крыши. Авто – зеркало хозяина. Я любитель камерных триллеров. А тут мне пришлось запереть 500 человек. Если учить их имена, мы бы с вами потеряли на это очень много времени. Поэтому их так и зовут.
О писательской свободе
Читал, что права на экранизацию вы продали еще на этапе черновика.
Яна Вагнер: Изначально мне показалось, что «Тоннель» это кино. Я за несколько месяцев сделала посерийный план. Но у кинематографистов скептическое отношение к писателям, поэтому сценарий у меня никто не купил. Мне сказали: «Яна, напишите, пожалуйста, книгу, а мы потом купим у вас права на экранизацию». Я разозлилась и создала роман. Права, действительно, купили еще в процессе работы. Мы ждем фильм, но в каком-то смысле идеальная экранизация «Тоннеля» уже существует, пусть и без «картинки». Я об аудиокниге. Несмотря на то, что я текст, над которым сидела 5,5 года, уже терпеть не могла, аудиокнигу послушала с наслаждением. Мне безумно понравилось, как она прочитана, а еще там всякие спецэффекты!
О сценариях продолжаете думать?
Яна Вагнер: Если писатель имеет амбиции стать богатым, пусть идет в сценаристы. Там нормальные гонорары. Не такие, как в Голливуде, но в киноиндустрии гораздо больше денег. У меня сценарии пока не получаются, а книги – более или менее, мне за них не так стыдно. И книги мне нравятся больше, ведь в романе я сделала ровно то, что хотела. У сценариста часто такой возможности нет, потому что кино – коллективное занятие. Много людей приходят и рассказывают, что должно быть в истории, что в ней важнее. Сценаристу не остается ничего, кроме как соглашаться с этим. У писателя гораздо больше свободы.
Я всегда очень хотела написать сценарий. Мне приходила в голову «светлая» мысль, что я могу это сделать по собственной книжке. Я пыталась, но меня быстро увольняли. Автор, который точно знает, как устроена его история, абсолютно не готов ни к каким компромиссам, а в кино так работать невозможно.
По «Вонгозеру» сняли сериал «Эпидемия». Стивену Кингу он понравился, а вам?
Яна Вагнер: Я не знаю писателя, который был бы в восторге от экранизации его произведения. Особенно если там что-то поменяли. Писатели - народ ревнивый, народ неприятный. Но у экранизации свой автор. В конце концов, если произведение станет классикой, как «Анна Каренина», то среди 40 экранизаций можно найти ту, которая будет ближе к оригиналу. Хотя Лев Николаевич, возможно, проклял бы все эти фильмы.
Просто воровство
Как вы вообще пришли к литературе?
Яна Вагнер: Я начала писать довольно поздно, мне было 37 лет. Абсолютно случайно написала «Вонгозеро», а потом пристрастилась. Я время от времени читаю лекции в школах литературного мастерства. И я слушателям говорю: бросайте, друзья, пока не поздно, бегите, потому что втянетесь. А это не работа мечты.
А кто вы по образованию?
Я окончила Российский государственный гуманитарный университет, факультет управления. Но можно сказать, что высшего образования как такового у меня нет. И мне его очень не хватает. Я училась в девяностые на вечернем, редко посещала вуз, потому что работала переводчиком в турецкой строительной компании. Поэтому мне пришлось многое читать самой.
15 лет я занималась транспортной логистикой, фрахтовала пароходы с фруктами и развозила медицинское оборудование по всей стране. В нынешней работе этот опыт не очень помогает. А помогает любопытство.
Опишите свой творческий процесс.
Яна Вагнер: У меня нет морального права сидеть и ждать вдохновения, качая ногой. Писательство – это не совсем про вдохновение. Это тяжелая ежедневная работа. Хороший тон – подходить «к станку» каждый день, вне зависимости от результата. Муза прилетела или не прилетела. Твоя задача – явиться и ждать ее. Не прилетела? Ничего, значит так попробуем. Может получиться крошечный абзац текста. Вполне возможно, завтра ты его сотрешь. Или ты просто поймешь, в какую сторону завтра надо будет двигаться. Или не поймешь и просидишь еще неделю, буксуя на одном и том же месте. Гарантий нет никаких, но работать надо каждый день.
Есть счастливые жаворонки, у которых все в порядке с умственными способностями с утра, и тогда у них хотя бы вечер свободен. Я соображать начинаю после полудня, очень медленно разгоняясь. И мне лучше всего работается по ночам. Если бы я была мужчиной, то у меня, наверное, была бы жена. Я бы пошла работать в кабинет, и мне бы эта жена туда принесла чай на подносе. Она бы шипела на детей: тише, папа работает! Весь дом ходил бы на цыпочках. Затем, когда писатель выходил бы к обеду или ужину, ему бы предъявляли умытых детишек, он бы их целовал, а потом возвращался к своим трудам. Если ты женщина и хочешь, чтобы тебе кто-то принес чаю в кабинет, значит, ты встаешь, готовишь себе чай, ставишь его на поднос и несешь. Если у тебя нет кабинета, тогда ты пишешь за кухонным столом, потому что на плите что-то булькает. Ведь все придут с работы и их надо кормить. И полы у тебя еще не мыты.
Пандемия помогла подогреть интерес к первому роману.
Яна Вагнер: «Вонгозеро» я написала еще в 2011 году, «Живых людей» - в 2013-м. Это дилогия, продолжения не будет. Я в этой истории поставила точку там, где хотела. Финал открытый, но так задумано. На множестве встреч с читателями каждый раз я убеждаюсь в том, что дальнейшая судьба героев понимается людьми по-разному. Истории у меня достаточно тяжелые, поэтому мне хотелось оставить какой-то глоток воздуха в конце, чтобы каждый мог додумать что-нибудь лучшее, чем я могла бы сочинить для моих несчастных персонажей. Читатель способен сюжетную линию продлить для себя самостоятельно.
Каждый автор должен понимать, что большая часть его аудитории ждет от него текст, похожий на предыдущий, и будет смертельно разочарована, когда он попробует что-то новое. И они не поленятся написать автору про это в отзывах. Да, я читаю отзывы на все свои книжки, это ужасно любопытно. Проклятий я получаю ровно столько же, сколько и приятных эмоций.
Из какого сора растет проза?
Яна Вагнер: Ничего невозможно выдумать из головы, оно будет ненастоящим. Все, что написано в хороших книгах, - правда. Это просто воровство в чистом виде, больше ничего. Я стараюсь избегать прототипов, потому что за них будут бить. Как правило, никто не рад вашей интерпретации. Все мои персонажи – это я, они из меня вырастают, а дальше к ним прилипают чужие качества. Со всеми персонажами у тебя возникает эмоциональная связь. И убивать их ужасно неприятно, а иногда приходится. Писатель изучает человеческие мотивации, причины поступков. Он, как антрополог, должен очень много наблюдать с неослабевающим интересом. Если что-то происходит, а кто-то не участвует в этом, стоит и очень внимательно подслушивает и подсматривает, это, скорее всего, писатель, который просто собирает материал. И он этим занимается каждый день, каждую минуту.
В какой-то момент персонаж начинает сопротивляться сюжетному плану. Вы понимаете, что в этом месте он бы сделал не так. А у вас на этом вся история дальше построена. Вы можете его заставить. Но, скорее всего, история развалится. Поэтому я за то, чтобы слушать героев. Иногда то, что предлагает персонаж, может сдвинуть историю. Пушкин писал: «Вы знаете, какую штуку удрала со мной Татьяна? Она вышла замуж. Этого я от нее никак не ожидал!»
Справка
Яна Михайловна Вагнер родилась в Москве, живет в Звенигороде. Владеет чешским и английским языками. Первая публикация была в 2010 году – в сборнике рассказов «Лисья честность». Затем последовал дебютный роман «Вонгозеро», ныне переведенный на более десятка языков. Книги Вагнер номинировались на ряд литературных премий.