Постепенно, день за днём, нам пришлось смириться со своей участью, да и дел было много – маме приходилось трудиться на работе и дома, а нам – ей помогать, учиться, справляться с разными трудностями.
Мама работала в большой круглосуточной столовой, которая обслуживала все школы и закрытые учреждения нашего города. Она в то время работала пекарем, ей приходилось выходить в разные смены: в дневную – с семи часов утра и до семи вечера; и в ночную смену – с семи часов вечера и до семи утра.
Раньше не было законов в трудовом законодательстве, учитывающих наличие у работника малолетних детей, всем приходилось трудиться, в первую, очередь, в интересах производства.
Так мы и жили - то целыми днями предоставленные сами себе, хозяйничали, как могли, то оставались ночами дома одни.
У нас не было ни бабушек, ни родственников рядом. Зато была большая радость, когда у мамы был выходной день! В такие дни наш дом наполнялся вкусными запахами, теплом и уютом.
Жили мы в своем доме без удобств, раньше удобства были только в казённых каменных и благоустроенных домах. С водой были большие проблемы – не было никаких скважин, даже колонок - и тех на улицах было очень мало. В основном, брали воду на водокачках.
Иногда воду по улицам возили на машинах - водовозках. Надо было постоянно их караулить, и не факт, что привезут воду, бывало, её не всем хватало. Поэтому братья возили воду с водокачки в большой бочке на тележке. Эту бочку сварил отец, когда был ещё жив, она была большая, пупырчатая, с приваренными скобами-ручками. Было им, конечно, тяжело, - бочка большая, тяжёлая, а дорога - ухабистая, неровная, местами каменистая. Вода расплёскивалась, бочку приходилось сверху завязывать большим полотном. Братья возили воду, обливаясь холодной водой, порой, были все с ног до головы, мокрые. Но вода была нужна везде и в большом количестве – и в домашнем хозяйстве, и в огороде, и скотину поить - нашу комолую корову Дочку.
Кроме того, корову нужно было и доить, когда мама была на работе. Старший 13-летний брат, когда в первый раз решил подоить Дочку, - она его не подпустила к себе, стала лягаться. Что же делать, ведь доить то надо? Я помню тот момент, когда братья переживали по этому поводу, думали, гадали, как быть. Тогда старший брат надел мамину старую жакетку, повязал на голову её платок и пошёл снова в стайку с ведром-подойником. Так и приходилось ему «наряжаться» каждый раз. Зато корова была подоена, молоко процежено, был в хозяйстве порядок. Коровушка, наша любимца - белая Дочка без рогов, была очень хорошая, давала вкусное, жирное молоко, помню её до сих пор.
Когда мы оставались на ночь одни, то вечерами, управившись с нашим хозяйством, мы заходили домой, делали уроки, ужинали, успевали позаниматься любимыми делами.
Старший брат по вечерам читал книги, выжигал или выпиливал по дереву. Делал разные шкатулки, рамочки, картинки, покрывал их лаком.
Среднему брату больше нравилось заниматься разными железками. Он постоянно что-то крутил отвёртками, пилил лобзиком по металлу, точил напильником какие-то детальки. Сооружал машинки из железок и деревянных кубиков. Сделал как то водовозку, у которой были кабина, колеса, цисцерна и шланг, через которую бежала настоящая вода.
Я либо читала книжки, либо рисовала или пыталась что-то шить кукле из лоскутков.
Младшая сестрёнка играла с куклой, укладывала её в игрушечную кроватку, которую сварил когда-то для нас отец. А то просто крутилась около меня, иногда заставляла петь для нее, говорила: "Спей, пожалуйста! Ну, спей песенку, которую вы в школе пели!"
Помню, мама не разрешала нам прыгать на кровати. Так вот, когда её дома не было, мы иногда прыгали с сестрой на панцирной сетке кровати, а матрас стелили на пол, на цветные полосатые дорожки-половики и кувыркались. Это было раза два-три, но запомнилось очень сильно. Дети, есть - дети, как могли, так и развлекали себя.
Иногда смотрели фотографии в семейном альбоме, скучая по отцу или вспоминая уехавших родственников. А то просто рассматривали фотографии нашей мамы в молодости, её родственников - бабушку, братьев, сестёр и других.
В те годы у нас, да и ни у кого из соседей, еще не было телевизоров. Были радио, патефоны и проигрыватели – «радиолы». Мы частенько слушали радио или крутили пластинки.
После, закрыв двери на засов, ложились спать. Не боялись, ведь мы были вчетвером! Мы с сестрой были спокойны, ведь у нас было два старших брата! И верный, умный пёс во дворе - Казбек. Я помню его, нашего любимого Казбека - сына рыжей Каштанки. Ее когда-то спас наш отец - забрал от озлобленного хозяина и привёл рыжую красавицу к нам домой.
Так мы под защитой своих детских ангелов и смелого пса, крепко засыпали до утра.
А утром приходила мама и нас будила. Так мы и жили. Она рассказывала нам позднее, что с ночной смены всегда бегом бежала домой. Добежав до места, с которого было видно крышу нашего дома, она успокаивалась и дальше шла уже более-менее, спокойным шагом.
Летом мама иногда отправляла кого-нибудь из нас в деревню погостить на неделю другую к своим сёстрам - тёте Нюре или тёте Тоне.
Мы жили в районном центре, поэтому и у нас часто бывали гости, которые приезжали по делам в город. Даже если мамы не было дома, мы всех встречали. Накрывали, как могли, на стол, обязательно поили горячим чаем, вели с гостями беседы.
Так мы прожили три года. За это время мы научились самостоятельности, стали более ответственными, нам пришлось рано повзрослеть.
В 1972 году, по совету старой знакомой – директора одной из школ, мама отпустила 15 летнего нашего старшего брата в областной центр, учиться в железнодорожное училище.
В 1973 году старший брат заканчивал первый курс училища, средний –седьмой класс, я – четвёртый, младшая сестрёнка – первый класс. Мы жили уже размеренной жизнью, всё у нас наладилось, шло ровно и спокойно.
Но тут нашей маме стали давать советы соседи и коллеги по работе, как сговорились. Помню из разговора, нечаянно услышанного мною, как соседка говорила маме: «Подумай о себе, ты ещё молодая. Тебе можно и нужно выйти замуж. На детей не смотри и не слушай их, они вырастут и разбегутся, кто куда. А ты останешься одна!» Это отпечаталось в моей памяти надолго. Поэтому, когда весной 1973 года к маме посватался один мужчина, я промолчала о сне, который приснился сразу-же, как только он пришёл первый раз к нам домой знакомиться.
Мне снился благочестивого вида старец в белых холщовых одеждах, с посохом в руках, который стоял на маленьком горбатом мостике. Он молчал вначале, а потом, посмотрев на меня, сказал всего несколько слов: «Они не будут вместе». Я поняла, о ком и о чём мне сказал старец. Но что такое - сон и что такое - действительность? Кто бы мне поверил и стал меня слушать? Я ничего не стала рассказывать маме, не стала даже словом мешать ей устраивать дальнейшую судьбу, попытаться найти свое счастье. Мы все любили и жалели нашу маму, хотели для неё всего самого лучшего, поэтому готовы были принять любое её решение.
Продолжение здесь 👇