Умный пастух отгонит стадо от этого желтого полукустарничка.
И не то чтобы о красоте берега заботится, просто помнит: трава содержит вещество, от которого молоко створаживается. Вот и стоит подмаренник один-одинешенек, никому не нужный, кроме, может, ночных бабочек-бражников.
А бабочки дневные, боярышницы, откладывают на подмареннике яйца, из которых вылупляются гусеницы. Так ли один? Так ли никому не нужен?
Еще шаг по берегу Урала. Новая куртина, на переувлажненной почве.
Здесь обосновался горец из семейства гречишных. На нем ищите голубянок, фотогеничных, отлично оттененных июньским небом голубянок. Ищем.
Но вместо голубой «малютки» – опять боярышница. Перепутала что-то? Или в книжках про кормовые растения бабочек путаница?
Новое перемещение вдоль реки – и новый биоценоз.
Неглубокая заводь на реке. Стоячая вода. Царство насекомых. О, да тут уже стаи исследователей. На ветках осокоря – вездесущие этим летом горихвостки. Из разнородных уголков уральского берега выбрали место… послаще. Насекомых – на любой вкус. Даже нам в рот навязываются.
Увидев коллег по энтомологии, горихвостки исчезают. Но вечером прилетают в деревню.
Садятся на забор: «Эй, энтомологи-мошкарологи, тут симпозиум по стрекозам Урала?» И настраиваясь на научный лад, мимоходом интересуются: «Там к берегу не ваш карандашик прибило?»
Нет, не наш. Мы его тоже видели. Это из бобриного хозяйства приплыл огрызок дерева. Донат грызунов на научное исследование.