– На… месяц? – переспросила Ольга, надеясь, что ослышалась.
– Ну да! – бодро подтвердила Галина Петровна. – С двадцать пятого июля. Мы с отцом так давно вас не видели, соскучились по Лизоньке. Билеты уже на руках, обратные на двадцать третье августа.
Ольга медленно опустилась на кухонный стул. В голове закружился рой мыслей, каждая острее предыдущей. Месяц. Целый месяц. Их крохотная двушка в спальном районе города и так трещала по швам от игрушек трехлетней Лизы, а теперь туда втиснутся ещё и родители мужа. И это в разгар её самого важного проекта на работе.
– Галина Петровна, а… вы с Димой не обсуждали? – осторожно спросила она, цепляясь за слабую надежду.
– А что тут обсуждать? – удивилась свекровь. – Он сын, мы родители. Приедем, поживём у вас, поможем с Лизой. Ты же вечно занята, Олечка, а ребёнку бабушка с дедушкой нужны.
Ольга сжала губы. Вечно занята. Словечко-то какое. Будто она по клубам ночи напролёт тусит, а не пашет на двух работах, чтобы закрыть ипотеку и дать Лизе всё, что нужно.
– Я поняла, – выдавила она. – Просто… неожиданно. Надо с Димой поговорить.
– Ой, да говори сколько угодно, – хохотнула Галина Петровна. – Он только рад будет. Ладно, я побегу, у меня ещё сумки собирать. Созвонимся ближе к делу!
Трубка замолчала, а Ольга так и сидела, глядя на потемневший экран телефона. За окном шумел летний Петербург – гудели машины, где-то лаяла собака, а в соседнем дворе дети орали, играя в догонялки. Всё как обычно. Только внутри у неё будто ураган пронёсся.
Кухня была их с Димой гордостью. Маленькая, но уютная, с белыми шкафчиками и деревянной столешницей, которую они выбирали вдвоём, споря до хрипоты о оттенке. На подоконнике стояли горшки с базиликом и петрушкой – Ольгина попытка добавить в жизнь хоть каплю "зелёного". Сейчас эти горшки казались ей единственным островком спокойствия.
Она бросила взгляд на календарь, висящий на холодильнике. Двадцать пятое июля – через две недели. Как раз старт её нового проекта в рекламном агентстве. Кампания для крупного клиента, от которой зависела её репутация и, возможно, повышение. Месяц дедлайнов, созвонов и ночных правок. И в это же время – свёкров с чемоданами, которые, судя по всему, уже решили, что их двушка станет филиалом их дачи в Воронеже.
– Мам, сок! – Лиза вбежала на кухню, топая босыми ногами по линолеуму. Её кудряшки подпрыгивали, а в руках болталась плюшевая зайка с оторванным ухом.
– Сейчас, солнышко, – Ольга заставила себя улыбнуться. Она открыла холодильник, налила яблочный сок в розовый стакан с единорогом. Лиза схватила стакан и умчалась обратно в комнату, где по телевизору пели мультяшные зверушки.
Ольга смотрела ей вслед и чувствовала, как в груди нарастает тяжесть. Она любила Лизу больше жизни. Ради неё и Димы она готова была свернуть горы. Но мысль о том, что ближайший месяц её дом превратится в проходной двор, а её рабочие планы пойдут под откос, вызывала почти физическую боль.
Дима вернулся с работы ближе к восьми. Усталый, но как всегда с улыбкой, от которой у Ольги до сих пор замирало сердце. Он бросил рюкзак у двери, скинул кроссовки и прошёл на кухню, где она резала помидоры для салата.
– Привет, моя труженица, – он чмокнул её в макушку и потянулся к холодильнику за водой. – Как день?
– Нормально, – Ольга старалась говорить ровно, но голос всё равно дрогнул. – А у тебя?
– Ох, не спрашивай, – Дима плюхнулся на стул, потирая виски. – Клиент опять всё переделать просит. Уже третий раз макет перерисовываем.
Она кивнула, продолжая шинковать овощи. Нож в её руках двигался быстрее, чем нужно.
– Дим, – начала она, не глядя на него. – Твоя мама звонила.
– Да? – он оживился. – Что сказала?
– Сказала, что они с отцом приезжают. На месяц. Билеты уже купили.
Дима замер с бутылкой воды в руке. Его брови поползли вверх, но в глазах не было ни капли удивления. Только лёгкая растерянность.
– Серьёзно? – он кашлянул. – Ну… здорово же, да? Лизка их обожает. И мы давно не виделись.
Ольга положила нож. Медленно повернулась к нему.
– Здорово? – её голос был тихим, но в нём звенела сталь. – Дима, ты знал об этом?
Он отвёл взгляд, потирая шею – его привычный жест, когда он чувствовал себя не в своей тарелке.
– Ну… мама упоминала что-то про приезд. Но я не думал, что они прям на месяц.
– Не думал? – Ольга скрестила руки на груди. – Или не счёл нужным мне сказать?
– Оля, не начинай, – Дима вздохнул. – Они же родители. Хотят внучку увидеть. Что я должен был сделать? Запретить?
– Хотя бы обсудить со мной! – она повысила голос, но тут же осеклась, вспомнив про Лизу в соседней комнате. – Дима, это наш дом. Наша жизнь. А у меня, между прочим, через две недели стартует проект, от которого зависит моя карьера.
– Я знаю про твой проект, – он нахмурился. – Но это же не значит, что мы должны отгородиться от семьи. Они помогут с Лизой, ты сможешь сосредоточиться на работе.
– Помогут? – Ольга горько усмехнулась. – Твоя мама в прошлом году три дня у нас гостила, и я потом неделю отходила. Она каждый мой шаг комментировала – от того, как я суп варю, до того, как Лизу одеваю.
Дима открыл было рот, но она не дала ему вставить слово.
– И где они будут жить, Дим? У нас двушка! Лиза спит в детской, мы в спальне. Гостиная – она же кухня, столовая и всё на свете. Или ты предлагаешь мне месяц спать на раскладушке?
– Ну, придумаем что-нибудь, – он пожал плечами, и эта его беспечность добила её окончательно.
– Придумаем? – она смотрела на него, не веря своим ушам. – Это всё, что ты можешь сказать?
Дима встал, подошёл к ней, попытался обнять.
– Оля, давай не ссориться. Это же мои родители. Они ненадолго. Потерпим, а?
Она отстранилась, чувствуя, как внутри всё кипит.
– Потерпим, – повторила она, будто пробуя слово на вкус. – А мои планы? Моя работа? Моя жизнь? Это тоже можно потерпеть?
– Ты драматизируешь, – Дима покачал головой. – Всё будет нормально.
Ольга отвернулась к раковине, чтобы он не увидел, как у неё задрожали губы. Нормально. Конечно. Только почему тогда ей казалось, что их жизнь вот-вот превратится в хаос?
Следующие дни прошли в каком-то странном напряжении. Ольга пыталась сосредоточиться на работе, но мысли то и дело возвращались к предстоящему визиту. Она представляла, как Галина Петровна будет хозяйничать на её кухне, переставлять посуду, учить её "правильно" воспитывать Лизу. Как свёкор, Виктор Иванович, будет весь день сидеть перед телевизором, требуя тишины, пока она пытается вести созвоны с коллегами. А Дима… Дима будет улыбаться и говорить: "Ну, это же родители, Оля".
На работе дела тоже не клеились. Её начальница, Ирина Сергеевна, вызвала её в кабинет и напомнила, что новый проект – это её шанс проявить себя.
– Оля, ты понимаешь, насколько это важно? – Ирина постучала ручкой по столу. – Клиент капризный, бюджет огромный. Если мы всё сделаем как надо, это выведет наше агентство на новый уровень. И тебя, соответственно, тоже.
– Понимаю, – кивнула Ольга, чувствуя, как желудок сжимается. – Я сделаю всё возможное.
– Не возможное, а невозможное, – Ирина посмотрела ей в глаза. – Никаких отвлечений. Полная концентрация.
Ольга вышла из кабинета с улыбкой, но внутри всё кричало. Полная концентрация? С родителями мужа в доме? С Лизой, которая в три года требует внимания каждую секунду? С Димой, который, кажется, вообще не понимает, что происходит?
Вечером она попыталась снова поговорить с ним. Они сидели на диване, пока Лиза спала. Телевизор был выключен, и в комнате было так тихо, что слышно было, как тикают часы на стене.
– Дим, – начала она осторожно. – Я правда переживаю из-за этого визита.
– Оля, ты уже сто раз это говорила, – он закатил глаза. – Что я могу сделать? Билеты куплены.
– Позвонить им. Сказать, что сейчас не лучшее время.
– И что? Обидеть их? – он нахмурился. – Мама всю весну ныла, что Лизу не видит. Отец уже места себе не находит, хочет с ней в зоопарк сходить.
– А мои планы? – Ольга смотрела на него, пытаясь найти в его лице хоть каплю понимания. – У меня проект, Дима. Если я его завалю, это не просто премия. Это моя карьера. Наша ипотека. Лизина школа в следующем году.
– Ты не завалите, – он махнул рукой. – Ты всегда всё успеваешь.
– Я не робот! – она сорвалась на крик, но тут же понизила голос, боясь разбудить дочь. – Я не могу разорваться между работой, Лизой и твоими родителями, которые будут жить у нас месяц!
Дима смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то новое – не раздражение, а растерянность.
– Оля, я не знал, что для тебя это так серьёзно, – тихо сказал он. – Почему ты сразу не сказала?
– Я говорила! – она чувствовала, как слёзы подступают к глазам. – Но ты не слушаешь. Для тебя это просто "родители приедут", а для меня – катастрофа.
Он молчал, глядя в пол. Потом взял её за руку.
– Хорошо. Я поговорю с мамой. Попробую объяснить.
– Правда? – она посмотрела на него с надеждой.
– Правда, – он кивнул. – Но ты же понимаешь, что они всё равно приедут? Билеты невозвратные.
Ольга закрыла глаза. Конечно. Невозвратные билеты. Как удобно.
– Ладно, – сказала она устало. – Поговори. Но если ничего не изменится, я не знаю, как мы это переживем.
Дима кивнул, но в его взгляде было что-то, от чего у неё похолодело внутри. Он явно не верил, что разговор что-то изменит. И, честно говоря, она тоже не верила.
За неделю до приезда свекрови Ольга начала готовиться. Она убрала квартиру до блеска, хотя знала, что Галина Петровна всё равно найдёт, к чему придраться. Купила раскладушку, которую поставили в гостиной, решив, что родители Димы будут спать там. Перебрала Лизины вещи, чтобы бабушка не начала ворчать, что у внучки "всё не по погоде".
Но чем ближе был день приезда, тем сильнее она чувствовала себя загнанной в угол. На работе коллеги заметили её рассеянность.
– Оля, ты в порядке? – спросила Катя, её подруга и коллега, за ланчем в офисной столовой.
– Не совсем, – призналась Ольга, ковыряя салат. – Родители мужа приезжают. На месяц.
– Ого, – Катя присвистнула. – И как ты справляться будешь? У тебя же проект на носу.
– Понятия не имею, – Ольга горько улыбнулась. – Дима обещал поговорить с ними, но я не верю, что это поможет. Его мама… она как танк. Если решила, то всё.
– А ты сама с ней не пробовала говорить? – Катя отхлебнула кофе. – Ну, напрямую. Без Димы.
– Пробовала, – Ольга вздохнула. – В прошлом году, когда она приезжала. Сказала, что мне тяжело, когда она вмешивается в воспитание Лизы. Знаешь, что она ответила? "Олечка, я мать двоих детей, я лучше знаю".
Катя покачала головой.
– Сочувствую. Но знаешь, иногда надо просто границы поставить. Жёстко. Иначе они так и будут на твоей голове танцевать.
– Легко сказать, – пробормотала Ольга. – Это же Димины родители. Если я начну "границы ставить", он решит, что я против его семьи.
– А он на чьей стороне? – Катя прищурилась.
Ольга замолчала. Этот вопрос она задавала себе всё чаще. Дима любил её, она не сомневалась. Но когда дело доходило до его родителей, он будто становился другим человеком – мягким, уступчивым, готовым на всё, лишь бы не обидеть маму.
– Не знаю, – наконец сказала она. – Надеюсь, на моей.
Двадцать пятого июля в десять утра в дверь позвонили. Ольга глубоко вдохнула, поправила футболку и открыла. На пороге стояла Галина Петровна – в ярком сарафане, с огромным чемоданом и улыбкой до ушей. За ней маячил Виктор Иванович, держа в руках сумку и пакет с какими-то банками.
– Олечка! – свекровь раскинула руки и заключила её в крепкие объятия, от которых пахло духами и дорожной пылью. – Как же мы соскучились!
– Здравствуйте, – Ольга выдавила улыбку. – Проходите.
– А где Лизонька? – Галина Петровна уже шагнула в прихожую, оглядываясь. – И Дима где?
– Дима на работе, – ответила Ольга. – Лиза в комнате, играет.
– Играет, – свекровь покачала головой. – В такую погоду надо на улицу, дышать воздухом! Олечка, ты бы её на прогулку сводила.
Ольга сжала кулаки за спиной. Не прошло и минуты, а уже началось.
– Пойдёмте, я покажу, где вы будете спать, – сказала она, стараясь держать голос ровным.
Она провела их в гостиную, где стояла раскладушка и надувной матрас. Галина Петровна посмотрела на это всё и поджала губы.
– Это что, мы тут спать будем? – спросила она. – На полу?
– У нас нет другой комнаты, – твёрдо сказала Ольга. – Мы сделали, как смогли.
– Ну ладно, – свекровь вздохнула, но в её голосе было столько недовольства, что Ольге захотелось провалиться сквозь землю.
Виктор Иванович молча поставил сумку и начал распаковывать банки – солёные огурцы, варенье, какие-то домашние заготовки.
– Это вам, – буркнул он. – Мать всю неделю готовила.
– Спасибо, – Ольга кивнула, чувствуя, как внутри нарастает ком.
Лиза выбежала из комнаты, увидев гостей, и кинулась к бабушке.
– Ба! Деда! – она запрыгала, хлопая в ладоши.
Галина Петровна подхватила её на руки, закружив.
– Вот моё солнышко! – воскликнула она. – Бабушка приехала, теперь будем веселиться!
Ольга смотрела на эту сцену и пыталась улыбаться. Лиза правда любила бабушку. И деда. Может, она зря так переживает? Может, всё не так страшно?
Но потом Галина Петровна повернулась к ней, всё ещё держа Лизу на руках.
– Олечка, а что у вас на обед? – спросила она. – Надеюсь, что-то посытнее, чем твои салатики? Лизе нужно мясо, она растёт.
Ольга почувствовала, как улыбка сползает с её лица. Месяц. Целый месяц. А она уже на грани.
И в этот момент её телефон завибрировал – сообщение от начальницы: "Оля, клиент хочет созвон сегодня в 14:00. Будь готова".
Она посмотрела на экран, потом на свекровь, которая уже начала распаковывать чемодан прямо в гостиной. И поняла, что этот месяц станет настоящим испытанием. Но что-то подсказывало ей, что худшее ещё впереди…
– Олечка, ты картошку так режешь? – Галина Петровна заглянула через плечо, пока Ольга чистила овощи для ужина. – Крупновато. Мелкими кубиками надо, быстрее сварится.
Ольга сжала нож крепче, чем нужно. Прошла всего неделя с приезда свекрови, а ей уже казалось, что она живёт в каком-то бесконечном телешоу, где её каждое движение комментирует строгая ведущая.
– Я всегда так режу, – ответила она, стараясь держать голос ровным. – Нам нравится.
– Ну, это вы зря, – Галина Петровна покачала головой и, не спрашивая, взяла вторую картофелину. – Смотри, вот так правильно. Лиза, поди сюда, учись у бабушки!
Лиза, игравшая с кубиками в углу кухни, подняла голову, но осталась на месте. Её кудряшки были собраны в неряшливый хвостик – дело рук бабушки, которая утром настояла, что "девочке надо причёску". Ольга посмотрела на дочь и почувствовала укол вины. Лиза выглядела растерянной, будто не понимала, чьи правила теперь важнее – мамины или бабушкины.
– Галина Петровна, – Ольга глубоко вдохнула, – я сама справлюсь. Спасибо.
– Ой, да что ты, – свекровь отмахнулась, уже нарезая картошку в миску. – Я же помочь хочу. Ты вон вся на нервах, с работы приходишь, как выжатый лимон.
Ольга отвернулась к раковине, чтобы скрыть, как вспыхнули щёки. На нервах. Ещё бы. Проект на работе набирал обороты, созвоны с клиентом шли один за другим, а дома… Дом превратился в поле битвы. Только вместо оружия – завуалированные замечания и бесконечные советы.
Квартира, такая уютная ещё две недели назад, теперь казалась чужой. В гостиной, где спали свёкры, пахло их дорожными сумками и вареньем, которое Виктор Иванович методично поедал по утрам. На кухонном столе появились банки с соленьями, которые Галина Петровна привезла из Воронежа, вытеснив Ольгины специи и баночки с крупами. Даже в ванной теперь висели чужие полотенца – ярко-зелёные, с вышитыми ромашками, которые свекровь гордо называла "домашними".
Ольга старалась не замечать. Улыбалась, готовила ужин, играла с Лизой. Но каждый вечер, когда она ложилась в кровать, её накрывало чувство, будто она гость в собственном доме. Дима, конечно, пытался разрядить обстановку. Шутил, обнимал её, обещал, что "всё наладится". Но его обещания тонули в потоке новых замечаний Галины Петровны.
– Оля, ты Лизу в саду не переодеваешь? – спрашивала свекровь за завтраком. – Я вчера забирала, она в кофте вся вспотела.
– Я стираю порошком не тем? – хмыкала она, заглядывая в стиральную машину. – Этот для цветного, а у вас белые простыни.
– Олечка, ты суп без лаврушки варишь? – удивлялась она, пробуя ложку. – Неудивительно, что Дима худой.
Каждое слово било, как маленький камешек. По отдельности – мелочь. Вместе – лавина, под которой Ольга чувствовала себя всё более беспомощной.
Вечером, когда свёкры уложили Лизу спать, а Дима ещё не вернулся с работы, Ольга сидела за ноутбуком, пытаясь закончить презентацию для клиента. Гостиная была единственным местом, где можно было работать, но и тут покоя не было. Виктор Иванович смотрел телевизор – какой-то старый советский фильм, где герои громко спорили о любви. Галина Петровна вязала на диване, но её взгляд то и дело цеплялся за экран ноутбука.
– Оля, ты до ночи так сидеть будешь? – наконец не выдержала она. – Глаза испортишь. Да и Лиза завтра рано встанет, тебе выспаться надо.
– У меня дедлайн, – коротко ответила Ольга, не отрываясь от экрана.
– Дедлайн, – свекровь хмыкнула. – В наше время женщины домом занимались, а не дедлайнами. Дима вон пашет, а ты всё за компьютером.
Ольга сжала мышку так, что пальцы побелели. Она хотела ответить. Хотела сказать, что её работа – это не прихоть, а необходимость. Что без её зарплаты они бы не тянули ипотеку. Что она не "всё за компьютером", а старается ради их семьи. Но вместо этого она только кивнула и захлопнула ноутбук.
– Пойду спать, – буркнула она, поднимаясь.
Галина Петровна посмотрела на неё с лёгким торжеством.
– Вот и правильно. Утро вечера мудренее.
Дима вернулся за полночь. Ольга лежала в кровати, глядя в потолок. Сон не шёл, мысли путались. Она слышала, как он тихо прошёл в ванную, потом на кухню. Наконец, дверь спальни приоткрылась, и Дима скользнул под одеяло.
– Ты не спишь? – шёпотом спросил он.
– Не сплю, – ответила она, не поворачиваясь.
Он помолчал, потом положил руку ей на плечо.
– Оля, что с тобой? Ты какая-то… далёкая.
Она резко села, глядя на него в полумраке. Его лицо, освещённое светом фонаря за окном, было усталым, но в глазах читалась тревога.
– Далёкая? – её голос дрожал. – Дима, я задыхаюсь. Твоя мама командует на моей кухне, учит меня, как воспитывать Лизу, критикует мою работу. А ты… ты просто молчишь.
– Я не молчу, – он нахмурился. – Я говорил с ней. Просил не лезть.
– И что? – она посмотрела ему в глаза. – Она перестала?
Дима отвёл взгляд.
– Она такая, Оля. Любит всё контролировать. Но она же не со зла.
– Не со зла, – повторила Ольга, чувствуя, как внутри всё сжимается. – А мне от этого легче? Я каждый день чувствую себя плохой матерью, плохой женой, плохой хозяйкой. И знаешь, что самое обидное? Ты не на моей стороне.
– Это неправда, – он сел, глядя на неё. – Я всегда на твоей стороне.
– Тогда почему ты не остановишь это? – её голос сорвался. – Почему не скажешь ей, что она перегибает? Что это наш дом, а не её дача?
Дима потёр виски.
– Потому что это моя мама, Оля. Я не могу просто взять и… обидеть её.
– А меня можно? – тихо спросила она.
Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на вину. Но он ничего не сказал. Только вздохнул и лёг обратно.
– Давай спать, – пробормотал он. – Завтра разберёмся.
Ольга легла, но сон так и не пришёл. Она лежала, слушая, как Дима дышит во сне, и думала, что их брак, который всегда казался ей нерушимым, вдруг начал трещать по швам.
На работе дела шли не лучше. Проект, который должен был стать её триумфом, превратился в минное поле. Клиент требовал правок, коллеги путались в задачах, а Ольга не могла сосредоточиться. Вчера она чуть не сорвала созвон, перепутав данные в презентации. Ирина Сергеевна, её начальница, вызвала её после обеда.
– Оля, что происходит? – Ирина смотрела на неё поверх очков. – Ты всегда была нашей звездой, а сейчас… Рассеянная, ошибки в отчётах. Это не ты.
– Простите, – Ольга опустила глаза. – У меня… дома проблемы.
– Дома проблемы у всех, – отрезала Ирина. – Но работа есть работа. Если ты не справишься, я буду вынуждена передать проект Кате.
Ольга почувствовала, как кровь прилила к лицу. Катя. Её подруга, которая всегда была на шаг позади. Передать проект ей – это не просто удар по репутации. Это конец её шансов на повышение.
– Я справлюсь, – твёрдо сказала она. – Обещаю.
– Надеюсь, – Ирина кивнула. – У тебя неделя, чтобы собраться.
Ольга вышла из кабинета, чувствуя, как ноги подкашиваются. Неделя. А дома – Галина Петровна, которая вчера заявила, что "Лиза слишком много мультиков смотрит" и выключила телевизор, пока Ольга пыталась закончить отчёт. И Дима, который только пожимает плечами и говорит: "Потерпи".
Вечером она решила поговорить с Галиной Петровной. Сама. Без Димы. Она дождалась, пока Лиза уснёт, а Виктор Иванович ушёл на прогулку. Свекровь сидела на кухне, листая журнал.
– Галина Петровна, – начала Ольга, садясь напротив. – Можно поговорить?
– Конечно, Олечка, – свекровь улыбнулась, но в её глазах мелькнула настороженность. – Что-то случилось?
– Да, – Ольга сцепила руки под столом, чтобы не дрожали. – Я очень ценю, что вы приехали. Лиза вас любит, и я рада, что вы с ней проводите время. Но… мне тяжело.
– Тяжело? – Галина Петровна вскинула брови. – Это как?
– Вы… вмешиваетесь, – Ольга заставила себя продолжать. – В готовку, в воспитание Лизы, в мой распорядок. Я понимаю, вы хотите помочь, но я чувствую, что это не мой дом.
Свекровь молчала, глядя на неё. Потом отложила журнал.
– Олечка, – сказала она, и её голос был неожиданно мягким. – Я не хотела тебя обидеть. Просто… я привыкла всё делать по-своему. Думала, тебе легче будет, если я возьму на себя часть дел.
– Я понимаю, – кивнула Ольга. – Но мне не легче. У меня сейчас сложный период на работе, и я… я просто не справляюсь.
Галина Петровна посмотрела на неё долгим взглядом.
– Работа, – повторила она, и в её тоне мелькнула знакомая нотка. – Знаешь, в наше время женщины не гнались за карьерой. Дом, семья – вот что было важно.
Ольга почувствовала, как внутри всё закипает. Она хотела крикнуть, что времена изменились. Что её работа – это не прихоть, а необходимость. Что она не может бросить всё ради борща и уборки. Но вместо этого она только кивнула.
– Я поняла, – сказала она. – Простите, мне нужно работать.
Она встала и ушла в спальню, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Разговор не помог. Ничего не изменилось.
На следующий день Лиза заболела. Ничего серьёзного – лёгкая простуда, температура, сопли. Но для Ольги это стало ещё одним ударом. Она взяла отгул, чтобы сидеть с дочкой, но Галина Петровна тут же взяла всё в свои руки.
– Олечка, иди работай, – заявила она, доставая из сумки какие-то травяные сборы. – Я Лизу вылечу. У меня свои методы, проверенные.
– Спасибо, но я сама, – твёрдо сказала Ольга. – Она моя дочь.
– Да что ты знаешь о болезнях? – свекровь всплеснула руками. – Я двоих детей вырастила, а ты мне будешь указывать?
Ольга замерла, глядя на неё. В этот момент в комнату вошёл Дима, вернувшийся с работы раньше.
– Что за шум? – спросил он, переводя взгляд с жены на мать.
– Твоя жена думает, что лучше меня знает, как Лизу лечить, – отчеканила Галина Петровна.
– Оля, – Дима посмотрел на неё, и в его голосе было раздражение. – Мама правда знает, что делает. Дай ей помочь.
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она смотрела на мужа, на его усталое лицо, на его мать, которая стояла с видом победительницы. И вдруг поняла, что больше не может.
– Хорошо, – сказала она тихо. – Делайте, как хотите.
Она вышла из комнаты, закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. Её дом, её дочь, её жизнь – всё ускользало из рук.
И в этот момент её телефон завибрировал. Сообщение от Кати: "Оля, клиент хочет перенести дедлайн на следующую неделю. Ирина в ярости. Что делать?"
Ольга посмотрела на экран, и ей вдруг стало всё равно. Работа, дом, свекровь – всё смешалось в один ком. Она поняла, что если не сделает что-то прямо сейчас, то просто сломается. Читать продолжение
Уважаемые читатели!
От всего сердца благодарю за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы вдохновляют делиться новыми историями.
Очень прошу вас поддержать этот канал подпиской!
Это даст возможность первыми читать новые рассказы, участвовать в обсуждениях и быть частью нашего литературного круга.
Присоединяйтесь к нашему сообществу - вместе мы создаем пространство для поддержки и позитивных изменений: https://t.me/Margonotespr
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая история станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой,
Ваша Марго