Лиля скатывалась в пропасть, а Железнова сидела с такой надменной миной, словно оказывала ей великую услугу.
- Вот, ознакомься, - Жанна Дмитриевна кивнула на договор, - в нем все изложено. Обрати внимание на компенсацию. Согласись, довольно щедрое вознаграждение. Где ты столько заработаешь?
Начало истории
- Не работая, - подхватил юрист.
- Вот именно! Главное, веди себя прилично, чтобы выйти по УДО.
- Прилично?! Это как?! - Лиля с неохотой притянула договор.
- Ни с кем не конфликтуй! У моей дочери должна быть идеальная репутация. Все должны поверить, что она раскаялась в содеянном.
- А она раскаялась? - Лиля с угрюмым видом изучала документ.
Насчет компенсации Железнова не преувеличила. Она готова заплатить любые деньги, лишь бы только уберечь свою дочурку от тюрьмы.
Родители обрадуются. Бабушка вставит себе зубы, мама купит швейную машинку, которую ей пообещала Лиля, а папа сделает ремонт.
Каждый заплатит свою цену, но Лиля пострадает больше всех. Она лишится главного, чего никогда так сильно не ценила, как сейчас. Свобода!
Ей хотелось разорвать эту проклятую бумажку на клочки. Лиля медлила. Она раз за разом перечитывала договор, доходила до строчки, где требовалась ее подпись, и возвращалась к первому абзацу, еще более внимательно вчитываясь в слова.
Ни одной ошибки. Как назло!
- Ну? - Жанна с раздраженным видом посмотрела на часы, - долго еще будешь знакомые буквы искать? У меня важные дела.
- У меня тоже, - пробурчала Лиля, - не каждый день приговор себе подписываю.
- В твоем случае, это — вольная, дорогуша, - Жанна поймала на себе угрюмый взгляд и внесла поправку, - только с небольшой отсрочкой. Согласись, быть Кариной Железновой куда выгоднее, чем какой-то Лилей, которую все кому не лень шпыняют по углам.
- Хочу заметить — честной, добропорядочной Лилей, на которую хотят повесить целый список украденных вещей. А может это ты?! - Лиля важно откинулась на кресле, наблюдая за ее обескураженным лицом, - ты всех подкупила, чтобы не оставить мне другого выхода. И мне пришлось выбрать самое меньшее из зол.
- Ты?? - остервенело протянула та. А Лиля, закатив глаза, снисходительно произнесла:
- Ну… хорошо. Вы! Андрей, этот вот… - она кивнула на юриста, - ушлый адвокатишка и… ты!
- Ты??? - вновь взревела Железнова, вскакивая с кресла так резко, словно ее ужалила оса, - ты кому «тыкаешь»? Колхозница неблагодарная! Кто тебя воспитывал?
- Судя по этому договору… - Лиля пошуршала в воздухе бумажкой и с наслаждением договорила, - ты!
- Еще одно слово, - пригрозила бордовая, как свекла, Жанна Дмитриевна, - и ты вернешься обратно! Откуда мы тебя забрали. В холодную, забл*ванную камеру с бомжами. И будешь сидеть там, пока не признаешь вину!
- Ладно-ладно! - Лиля снова с неохотой уткнулась взглядом в договор. Он прочитан раз десять вдоль и поперек. - Я просто подумала, что вы сговорились. Все. В том числе хозяйка «украденных» вещей.
- А ты как думала? - Жанна Дмитриевна важно посмотрела на часы, - конечно, сговорились. Мне придется отстегнуть немаленькую сумму, чтобы возместить ущерб.
- Ну, и дура, - невнятно пробурчала Лиля. Юрист похоже разобрал ее бормочущую речь. Насупил брови. А Жанна Дмитриевна поспешила пригрозить:
- Имей в виду, дорогуша, сделка еще не состоялась. Заявление до сих пор находится в полиции. Так что выбирай. Куда ты поедешь? В клоповник, где тебя за человека не считают, или…
Лиля нехотя схватила ручку. Пока Жанна расписывала все прелести ее комфортной будущей жизни, в кабинет вошел Андрей. Он с напряжением смотрел, как Лиля подписывает приговор.
Подписала и небрежно отшвырнула от себя листок.
- Нас ждут, - сухо сообщил Андрей.
- Не нас, - надменным тоном возразила Железнова, - а меня. А ты… отвезешь ее к стилисту. Он в курсе всех дел.
Жанна кивнула на Лилю, лицо которой омертвело. Она передала юристу все документы, какие имела на руках. А тот демонстративно, в присутствии всех, кто находился в кабинете, надежно спрятал документы в сейф.
Вот и все. Она больше не Лиля. Но пока и не Карина. Кто она такая? Как ее зовут? На какое имя отзываться?
- Лиля… - кто-то помахал рукой перед ее глазами и добавил, - нам пора.
Она беспрекословно подчинилась. Словно это тело больше ей не принадлежит. Лиля сдала его в аренду в обмен на репутацию, на компенсацию родителям, на спокойствие и безразличие ко всему, что будет с ней происходить.
- У тебя шнурок развязался.
Нашел проблему. Лиля, ощущая теплое прикосновение к спине руки Андрея, игнорировала все его слова.
Он остановил ее, опустился на корточки, торопливо завязал шнурки. И замер ненадолго, глядя снизу вверх. Лиля, щурясь на солнце, пропускала сквозь пальцы яркие лучи.
Она на все смотрела по-другому: с любопытством, с интересом, подмечая то, что раньше не бросалось ей в глаза. На все и всех. В том числе на самого Андрея. Нет, на него она предпочитала не смотреть.
Зато стилист, молодой мужчина в цветастом пиджаке на вырост (видимо так модно), рассмотрел ее со всех сторон.
- Какая безвкусица! Как пресно, повседневно, - он брезгливо подцепил кончиками пальцев прядь ее волос.
И этот туда же. На себя бы лучше посмотрел!
- Сколько тебе лет? - стилист детально рассмотрел ее лицо, - у тебя такие морщины, как у шарпея. А что с руками? - он ужаснулся, глядя на ее ладонь.
Лиле было абсолютно все равно. Ее опрокинули на мягкую кушетку, где она зажмурила глаза. Кто-то долго колдовал над каменным лицом, кто-то занимался волосами, кто-то делал маникюр. А стилист все время жаловался, что им достался очень сложный «экземпляр».
Карина — королева. Она красива от природы, судя по его словам. А во внешности Лили сквозит обыденность и простота.
Последняя деталь — огромная толстовка. Лиля посмотрела в зеркало, ахнула и набросила на голову глубокий капюшон.
И отвернулась. Это не она. Чужая девушка с чужим лицом.
Андрей привез ее в гостиницу. В последний раз. Завтра он собственноручно должен будет совершить обмен. Оставить Лилю в качестве преступницы, а счастливую Карину отвезти в аэропорт.
Лиля застыла у окна, рассматривая очертания домов. Андрей остановился за ее спиной.
- Тебе что-нибудь нужно? - он тщетно пытался увидеть в отражение стекла ее лицо.
Ответа так и не дождался. Андрей попытался развернуться и уйти. Но сделал только шаг по направлению к двери. За этой дверью стоит очередной мордоворот.
Андрей вернулся к Лиле и сбросил капюшон. В отражении на него уставились блестящие глаза. Плачет? Лиля?! Он за плечи развернул ее к себе.
Нет. Она не плачет. Скорее, в ее глазах искрится ненависть и страх. В ее глазах. Взгляд остался прежним, как и острый подбородок. Но лицо….
Андрей слегка улыбнулся кончиками губ и с сожалением произнес:
- Испортили такую красоту.
Лиля хотела что-нибудь ответить. Что-то едкое и колкое, в адрес безруких мастеров. Но у нее вдруг вылетело изо рта:
- Ты считал меня красивой?
Он медленно кивнул. Придвинулся поближе. Лиля с волнением наблюдала за его лицом. За движением зрачков. Поймала взгляд, едва не задохнулась от эмоций, читая в нем понятный, недвусмысленный намек.
- Андрей… - Лиля вжалась в подоконник и спросила, - скажи мне честно, вы нарочно сговорились? Нарочно отправили меня в полицию? Чтобы припугнуть?!
- Теперь понятно, откуда столько презрения, - угрюмо нахмурился Андрей.
- Ты знал?
- Нет. Я лишь передал, что ты не согласилась. И отвез тебя на вокзал.
- Значит… - Лиля соображала, как могла. Андрей так смотрит, что ее мысли путаются в голове, - значит, бывшая хозяйка написала заявление. А Жанна, в обмен на мое освобождение, пообещала возместить ущерб.
- Получается, что так, - глухо произнес Андрей.
- Значит… я… - она сама не верила в то, что говорит, - я сделала правильно, что согласилась на ее условия. И ты меня не подставлял?
Только невменяемый может радоваться тому, что скоро окажется в тюрьме. Или вменяемый, доведенный до отчаяния. Но Лиля невероятно обрадовалась, когда Андрей мотнул головой.
Она вдруг приложила свою ладонь к его щеке. Как в полиции, через решетку. Только на этот раз по-настоящему, с искренней улыбкой, без притворства. Ей хотелось напоследок потрогать колючую щетину, столь приятную на ощупь. Но щека почти не колется, подбородок тоже гладкий. Андрей поджал губы, и взгляд Лили переметнулся на его глаза.
Ой.
Он поймал ее запястье и забросил руку на свое плечо.
- Мы больше не увидимся, - тихо прошептал Андрей, - вот так. Наедине. Так близко. Максимум через стекло.
Лиля обняла его второй рукой, а Андрей прижал ее к себе. И она замерла, касаясь пола кончиками пальцев ног.
Их объятия могли бы длиться вечность. Но Андрею нужно уходить. Он с неохотой спустил запястья Лили с плеч. Отстранился, отпуская ее руки и пристально глядя ей в глаза. Они искрились грустью, нежностью и теплотой.
- Завтра… - Андрей пытался говорить серьезным, монотонным голосом, - я приеду. Будь готова. Мы поедем… к Жанне… и ты незаметно...
Он замолчал и отвернул лицо. Шумно выдохнул куда-то в сторону. Несколько секунд сомнений, и Андрей, вернувшись к Лиле, притянул ее к себе.
- Я держался. Честно. Но больше не могу. Ты, как заноза, воткнулась в мое сердце. Не достать. Завтра, - прошептал он в ее губы, - завтра мы сбежим...