Пятидесятые поставили советских конструкторов перед жестокой дилеммой: армии был нужен настоящий пехотный противотанковый комплекс — лёгкий, компактный, убойный. Что-то, что можно нести на себе и запускать с земли по бронированному зверю холодной войны. Но советская микроэлектроника увязла в ограничениях — не было ни миниатюрных приводов, ни надёжной элементной базы. Всё, что шло в армию, было крупным, тяжёлым, чаще самоходным. Пехота оставалась с «огурцами» РПГ. Лишь в 1961 году, 6 июля, вышло правительственное постановление: срочно создать переносной ПТРК. В гонку включились две мощнейшие школы — тульское ЦКБ-14 с «Оводом» и коломенское СКБ (будущее КБМ) с «Малюткой». Техзадание звучало как вызов: ракета весом не больше 10 килограммов, способная пробивать 200 миллиметров брони под углом, и бить на три километра.
Туляки бились за проект, как за последний шанс. Их ракета 9М12 запускалась прямо из герметичного транспортно-пускового контейнера, что само по себе было техническим прорывом. Внутри — ампульная батарея, активируемая теплом стартовых газов, и гироскоп с пирораскруткой, обеспечивавший начальную ориентацию в полёте. Но время в армии — не союзник, а диктатор. Проект ЦКБ-14 начал отставать по графику. Проблема была в параметрах. «Овод» не добирал до заданных трёх километров дальности. Бронепробиваемость тоже не дотягивала до планки, заявленной в техзадании. При всей инженерной вычурности и амбициозности, его характеристики не соответствовали ожиданиям Генштаба.
Коломна пошла другим путём. Их «Малютка» с виду казалась проще — но именно в этой простоте скрывалась техническая дерзость. Чтобы уложиться в вес и габариты, инженеры отказались от сложной многоканальной схемы. Если у западных аналогов типа «SS.10» были четыре рулевых машины, у советской — только одна. «Малютка» стала первым в СССР ПТРК с одноканальным управлением.
Эта единственная рулевая машинка управлялась по проводу — тончайшая трёхжильная жила тянулась за ракетой от пульта оператора. Бортового питания не было вовсе. Вместо этого — полётная аскеза и гениальная экономия. Машинка управляла всего двумя из четырёх боковых сопел маршевого двигателя — остальное брал на себя сам корпус.
Но главная находка крылась в аэродинамике. Ракета стартовала с раскручиванием — пороховые газы закручивали её по оси. Уже в полёте она вращалась с частотой 8,5 оборотов в секунду, как штопорная пуля. Крылья стояли под углом, поддерживая это вращение. А гироскоп, — неслыханно для тех лет — раскручивался вручную, лентой, похожей на пусковой шнур лодочного мотора.
Наведение по тангажу и курсу происходило попеременно: сигнал с пульта синхронизировался с углом вращения, и каждую четверть оборота ракета «понимала», куда её корректируют. Это был не просто компромисс — это была новая философия миниатюризации.
Конструкция тоже была гениально скромна. Ракета собиралась из двух частей буквально перед пуском. Головная часть — 9Н110, с мощным кумулятивным зарядом. Хвостовой отсек — всё остальное: маршевый и стартовый двигатели, рулевая машинка, гироскоп и катушка с проводом. В собранном виде «Малютка» превращалась в плоский квадрат 185×185 мм — удобный для транспортировки, хранения и развертывания в полевых условиях.
16 сентября 1963 года «Малютка» официально стала щитом пехотинца. Расчет – три человека. Двое тащили вьюки-чемоданы 9П111 весом по 18,1 кг – ракета и пусковая направляющая в одном футляре, превращавшемся в треногу. Третий, оператор-наводчик, нес пульт 9С415 с 8-кратным монокуляром 9Ш16 – его 12,4 кг были самой сложной ношей. Развернуть комплекс за 100 секунд – вот цена жизни против танка.
Оператор видел цель и трассер ракеты – яркую точку в небе. Его рука на рукоятке управления становилась нервом системы. На дистанции до километра он вел «Малютку» почти инстинктивно, сливаясь с джойстиком. Дальше – в прицел, корректируя курс тончайшими движениями. Это был танец с бубном на грани нервного срыва: 26 секунд полета на три километра, провис провода, ветер, дрожь рук. Требовались стальные нервы и ледяная выдержка. Но когда 2,6 кг кумулятивного ада ударяли в борт, у всего что тоньше 410 мм не было шансов.
На этом коломенцы не остановились. Самоходный вариант, 9П110 на шасси БРДМ с шестью направляющими, создавался чуть ли не в инициативном порядке. Он разворачивался за 20 секунд, нес восемь ракет и бил с ходу. Дешевизна была культом: корпуса ракет – из пластмасс, чемодан-ранец – стеклопластик. В 1966 году «Малютка» совершила еще один прыжок – в башню БМП-1. Четыре ракеты над стволом «Грома» превращали десантника в танкоубийцу. Модернизации шли волнами: 9М14М с бронепробиваемостью 460 мм, потом «Малютка-П» (9М14П) с полуавтоматическим наведением для самоходок 9П133 на БРДМ-2 – оператор лишь удерживал цель в перекрестии, а аппаратура сама вычисляла поправки. Но сердцем оставалась старая добрая ручная наводка.
Эффективность «Малютка» доказала не в лаборатории и не на полигоне, а в песках Ближнего Востока. Октябрь 1973 года, Война Судного дня. На Синае и Голанах египетская и сирийская пехота, зарывшись в окопы у Суэцкого канала, встретила израильские танковые колонны — «Центурионы», «Паттоны», М60. Из-за барханов тянулись провода, над дюнами метались трассеры. Операторы с пультами 9П111 — почти вручную, удерживая цель джойстиком — вели ракеты к броне. И она поражала. Пехота остановила танковый удар. По арабским данным, только египтяне сожгли до 800 единиц бронетехники. Танковый кулак ЦАХАЛа был обездвижен. Бой доказывал: эра ПТРК началась.
После этого «Малютка» пошла в мир, как автомат Калашникова — массово, неостановимо. Её подвешивали под вертолёты — Ми-1, Ми-2, Ми-8, Ми-24. Её клонировали в Китае, Иране, Югославии. Её принимали на вооружение в 45 странах. Она била по «Абрамсам» и «Центаврам», во Вьетнаме и Афганистане, в Анголе и Чаде. На Западе ей дали кодовое имя AT-3 Sagger — «тигель», «горнило». Самый массовый ПТРК XX века был не чудом электроники, а триумфом инженерной дерзости и упорства.
Ее финал в СССР в 1984 году был лишь паузой. В 1995-м родилась «Малютка-2». Старые пусковые, но новые ракеты: с тандемной БЧ, проламывающей 720 мм за динамической защитой, или термобарической, выжигающей ДОТы. Скорость выросла до 130 м/с. Тот же принцип: дешево, сердито, адаптивно. Она не была шедевром инженерии. Ее управление ручной наводкой казалось архаичным на фоне «Джавелинов». Но «Малютка» доказала простую истину: эффективность – не всегда в технологиях. Иногда она – в идее, доведенной до абсолюта, в железе и проводах, ставших продолжением воли солдата. В маленькой коробочке, из которой вырывалась смерть, способная переломить ход боя.