О том, что ряд великих писателей были официальными цензорами и отвечали за проверку книг на предмет вредоносного для общества, христианства и царя, вы точно знаете. Я и писала об этом недавно
Так вот, цензором успел побывать и писатель Лесков. Цензурные комитеты были разные, грубо говоря, всю печатную продукцию делили на категории в зависимости от содержания и сферы распространения. Были категории книг и журналов, которые в обязательном порядке сначала должны были проходить цензурную проверку (литературные журналы - все), а потом выходить в печать (то есть, надо было сверстать готовый номер и затем вносить правки). Были такие, что сначала выходили, а затем направлялись на цензуру. Своя цензура была при военном ведомстве, Министерстве просвещения, Синоде. Это значит, что они цензурировали книги не на военные, образовательные или церковные темы (хотя церковная литература проходила проверку Синода), а те, что предназначались к распространению в военных частях (правила выучки, например), в учебных учреждениях, в духовных семинариях.
В одно из таких комитетов служил долгое время и Николай Семенович Лесков. Он был цензором в Ученом комитете Министерства народного просвещения и должен был проверять книги, рекомендованные к чтению детьми и юношеством. Конкретно - книги, которые попадали в библиотеки и/или программы образовательных учреждений
По воспоминаниям современников и самого Лескова к работе он относился ревностно, он для цензурирования за девять лет работы прочитал 228 книг я и посетил все собрания Особого отдела своего комитета - более четырехсот. Работу любил, с одинаковой страстью читал для цензуры и церковные книги, и детские стихи, и польскую грамматику. К каждому очному собранию своего отдела он приносил по 3-4 доклада - то есть успевал за 8-10 дней прочитать 3-4 книги и написать на них развернутые отзывы.
Май Кучерская в "Прозеванном гении" вспоминает, что однажды какой-то чиновник подозвал Лескова в ходе собрания и сказал:
"Николай Семенович, вы поступаете не по-товарищески: вы хотите оттенить свое усердие и наше нерадение. Согласитесь, нельзя же каждый вторник представлять по 3–4 доклада"
А я вспомнила (Майя Кучерская про это не написала), что спустя несколько лет этот факт найдет отражение в рассказе Лескова "Инженеры-бессребренники": там изображен молодой выпускник инженерного училища, которому нигде нет покоя, на одном месте работы он сталкивается со взяточничеством, а на другом его как раз окорачивают коллеги - он проводит инспекцию документов и к каждому заседанию приносит по несколько докладов, чем ставит коллег в неудобное положение, потому что они так много работать не могут и не хотят! Прочитайте рассказ, он - один из манифестов Лескова. Чья основная тема была, как я уже писала, это описание душевной доблести.
Но теперь про Достоевского. Интрига - в конце. Однажды цензору Министерства народного просвещения Н.С. Лескову попал на отзыв фрагмент "Преступления и наказания". Лесков должен был оценить его на уместность чтения в школах. Это был эпизод, в котором Мармеладов попадает под карету и Раскольников желает помочь его семье.
Лесков внимательно прочитал текст и заключил, что детям читать его на уроках не следует из-за физиологичного описания гибели Мармеладова под колесами. И школьники остались без Достоевского! Хотя в остальном Лесков расхвалил текст, назвал его талантливым, красочным и живым.
Вот так.
Напомню, что в начале знакомства Достоевского с Лесковым был у них и такой эпизод: братья Достоевские не заплатили коллеге за публикацию его едва ли не самого известного произведения, потому что их журнал лопнул. Лесков в конце концов долг простил, но не забыл его. Он ходил даже на похороны Достоевского, присутствовал при выносе гроба из квартиры, но до конца жизни нет-нет, да и вспоминал, что ему не заплатили
Все тексты платного раздела о классической литературе
Наверное, буду теперь к каждому литературному тексту прикреплять свой красный диплом литературоведа, а то совсем беда - о литературе стали писать все, кому не лень