Эдуард Сеймур (1500-1552), личность довольно известная в истории Англии. Обратим внимание, какой у него интересный герб.
Этот видный аристократ через свою мать Маргарет Уэнтворт и сам был одним из потомков Эдуарда III (поправлено по замечаниям в комментариях - через Лайонелла Антверпенского), но на таком «временном разрыве» по женской линии, этого явно недостаточно для столь высоких почестей. Так что он получил это облагораживание родового старого герба с двумя крыльями, лично от своего племянника короля Эдуарда VI. И с согласия юного короля, как известно, был впоследствии казнен в 1552 году.
Но герб с жалованными королевскими знаками не был утрачен его потомками. Довольно длительное время в Англии существовало две линии его мужского потомства, одна очень богатая, а вторая … так себе. Нищими дворянами эти «вторые» Сеймуры, конечно, не были, но всё же. Примечательно, что изначально наверх выбралась и стала «первой» именно младшая линия его потомков. Семейная история здесь, как мне кажется, довольно любопытная.
Итак, Эдуард Сеймур, 1-ый герцог Сомерсет, 1-ый граф Хартфорд и 1-ый виконт Бошамп, первый раз был женат на Кэтрин Филлол (1507-вероятно 1535), от которой у него было двое сыновей, Джон и Эдуард. Жизнь этих двух молодых людей как-то странно не задалась с самого детства. Кэтрин была единственной дочерью некоего сэра Уильяма Филлола (Филлиола). Никаких дополнительных сведений о происхождении этого джентльмена мне найти не удалось. Ни герба, ни имен славных предков, которые могли бы быть упомянуты в списках чиновников, участников сражений, комендантов крепостей и тому подобное. В принципе, ничего странного, таких дворян, не попавших в анналы истории великое множество, не о каждой же семье писали в XV веке и тем более раньше.
Но состояние у Уильяма (1453-1527), выражавшееся в землях и доходах с них, определенно должно было быть заметным и солидным. Иначе бы на его единственной наследнице (кстати, что за женщина была его женой, тоже осталось неизвестным) не женился старший (выживший) сын Джона Сеймура (1474-1536), амбициозного человека, отметившегося еще при Генрихе VII. Король Джона Сеймура и в рыцари посвятил в 1497 году, за участие в подавлении одного из мятежей.
Судя по году рождения Кэтрин, она была довольно поздним ребенком своего отца, не ясно были ли у нее братья и сестры (в этом случае умершие в детстве или в молодости) да и первый ли это брак был у ее отца. Да и выдали ее замуж за наследника Сеймуров в 1518 году, в возрасте всего 11-12 лет, то есть, ни о какой романтической подоплеке такого брака и речи быть не могло. Союз был по расчету и с ним явно торопились, никак боялись, что невесту кто-нибудь «перехватит». Вывод - определенно Сеймуры рассчитывали на увеличение состояния в следующем поколении.
Первый сын - Джон, родился у этой пары в 1527-ом, а второй, Эдуард, спустя два года. И в 1527 году после смерти Уильяма Филлола, вскрылось его, более чем странное завещание. Невесть почему, он лишил свою дочь, ее мужа и всех их потомков наследства. Насколько я понимаю, по первому распоряжению Филлола, вскоре после свадьбы дочери, она была названа его наследницей, а в случае ее смерти, наследником должен был стать ее сын. Но его предсмертная воля внезапно состояла в следующем: «по многим разным причинам и соображениям, ни его дочь Кэтрин, ни ее наследники в браке с Эдуардом Сеймуром не должны получить и части его поместий».
«Добрый старичок» (на год смерти ему было 74 года) поручил своим новоназначенным душеприказчикам (имена которых, кстати, также нигде не упоминаются) распоряжаться доходами со своих земель. А Кэтрин выделять из этих доходов 40 фунтов в год, но только при соблюдении одного условия. «Если она будет достойно жить и честно пребывать в религиозном женском заведении». Исследователи, касавшиеся этой темы, предполагают только одно - речь, конечно, же идет о женском монастыре. На этих несчастных 40 фунтах, вредный старикашка (позвольте употребить это слово) как будто помешался.
Он особо подчеркивал, что если дочь не уйдет в «честное заведение», то никаких 40 фунтов она не получит, их в этом случае должны употребить на богоугодные дела, а уж ее мужу эти деньги ни при каких обстоятельствах не должны были достаться.
Остается только догадываться, за что же сэр Филлол так возненавидел свою дочь, что лишил ее наследства, а ничтожную часть его, согласен был выделить только лишь при условии, что эта замужняя женщина, уже мать одного ребенка и вероятно, как раз в это время ожидающая второго, должна была бросить детей и мужа и удалиться монастырь. Есть сведения, что в 1531 году, Эдуард Сеймур оспаривал это завещание, под предлогом того, что его тесть был просто сумасшедшим. Кстати, вполне разумное объяснение. Но почему-то нигде не упоминаются результаты этого разбирательства, хоть это и странно, но приходиться предположить, исходя из дальнейших событий, что этот суд Сеймур проиграл.
Увы, но дальнейшая судьба самой Кэтрин, после смерти ее отца, покрыта мраком. Годом ее смерти считается 1535-ый. Как предполагается исследователями, она всё-таки ушла в этот монастырь. Это может показаться странным - не из-за этих же 40 фунтов, у нее же был богатый муж, да и обязанности по отношению к сыновьям? Но на странное завещание наслоились дальнейшие события и если беды Кэтрин закончились, то у ее сыновей они еще только начинались. Материнского наследства их уже лишили, вскоре у них отобрали и надежду на отцовское.
Прийти к выводу, что Кэтрин покинула свою семью и ушла в монастырь, а не просто умерла, оставив Сеймура вдовцом (событие, учитывая век, совершенно рядовое и не удивительное) можно лишь только на том основании, что между ней и мужем произошел какой-то болезненный разрыв, и Эдуард сам способствовал унижению и изгнанию своей несчастной жены. Вот на этом-то исследователи и строили свои версии происходящего - произошел некий скандал. связанный ни с чем иным, как с неверностью Кэтрин и подозрением в незаконнорожденности ее сыновей.
Вот только если завещание старого Филлола - несомненный, хоть и необъяснимый факт, то версии о неверности Кэтрин кажутся сущей чепухой. И они ко всему прочему, довольно поздние, и первые их упоминания относятся уже к XVII веку. Во-первых, некий Питер Хейлин (1599-1662) священник, историк и теолог, капеллан короля Карла I, записал следующую историю. Якобы Эдвард Сеймур во время своего пребывания во Франции (не уточняется в каком именно году) познакомился с каким-то колдуном.
И этот колдун за некоторое вознаграждение «показал» Сеймуру сцену, которая происходит у него дома в Англии. Изумленный аристократ якобы увидел свою супругу «в обществе знакомого ему джентльмена, в более чем близком положении, чем это достойно для чести обоих». И вот, как счел священник, благодаря этой дьявольской иллюзии, по возвращению домой Сеймур сильно охладел к своей жене и заподозрил, что дети рожденные Кэтрин вовсе не от него.
Кривая история, честно говоря. Вне зависимости от того, верил ли Питер Хейлин в эту байку или нет, меньше всего он хотел как-то оправдать Эдуарда Сеймура и опорочить Кэтрин. Для священника XVII века (если, конечно, он сам не баловался оккультизмом) связи со всякими магами априори преступны и подлежат осуждению. Но этот рассказ привел к совершенно обратному эффекту. Теперь почти в любой книге о королеве Джейн Сеймур, в разделе о ее семье, имеется эта история с колдуном, причем иногда без всяких пояснений. А в некоторых статьях, отдельные авторы и вовсе используют байку чуть ли не как доказательство неверности Кэтрин Филлол.
Сам того не желая, Питер Хейлин навел тень на плетень. Думая, напротив, разобраться в сплетнях и найти какое-либо разумное объяснение их появлению в XVII веке, Хейлин ненароком катализировал их распространение. Хотя, даже если и допустить сам факт встречи будущего лорда-протектора Англии с неким «волшебником» и факт наваждения, после которого он якобы охладел к жене - это не слишком бьется по датам. Последний раз (во время своего первого брака), Эдуард Сеймур был во Франции в июле 1527 года, в свите кардинала Уолси. Его жена забеременела уже после его возвращения, какой-же тут разрыв?
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017
Всем огромное спасибо за донаты