Отечественная война 1812 г. – кто есть кто в России, и кто есть сама Россия?
Эх, жаль, что Наполеон лишь косвенный персонаж в истории России! Впрочем, и он достаточно наследил на ее просторах.
Интересно, что он тоже заметил «двоение» в духовном облике Александра I, с кем не раз встречался лично и даже называл его «своим другом». «Истинный византиец», - так он окрестил его, имея в виду скрытность и разницу между словами и делами.
Но дружба дружбой, а когда Александр дважды отклонил сватовство Наполеона к своим сестрам, да еще Россия перестала соблюдать условия континентальной блокады Англии, пришлось ему вот так жестко заявить своему послу в Варшаве:
«Через пять лет я буду владыкой всего мира. Остаётся одна Россия, — я раздавлю её…»
В плане личного преломления короткая война с Наполеоном интересна в таком ракурсе. Представьте: у вас есть какой-то сильный личный враг, который запугал и настроил против вас всех бывших знакомых и друзей. Причем, и сам враг из бывших друзей. Ведь известно, что самые смертельные враги получаются именно из бывших друзей.
И теперь он настроился расправиться с вами. Смертельная решающая схватка с ним неизбежна. Ваши действия? Лезть на рожон по принципу: пан или пропал? Или уклоняться от решающей драки и выяснения отношений, пользуясь тем, что вас трудно найти на огромной личной территории?.. Россия использовала оба эти сценария.
Интересно, что Наполеон планировал быстро закончить войну, рассчитывая именно на первый сценарий, что Россия быстро ввяжется в бой и будет разгромлена. Отступление российской армии вглубь своей территории застало его врасплох, заставив задержаться в Вильно на целых 18 дней в раздумьях. Такой нерешительности он раньше не проявлял.
Под Смоленском двум русским армиям Багратиона и Барклая де Толли удалось соединиться – и это было первой стратегической неудачей Наполеона, намеревавшегося разбить русских по частям.
Другим звоночком стала трехдневная битва за Смоленск, где русская армия показала зубы, и стало ясно, что она умеет и обороняться, и нападать. Но главное даже не это. Русские стали использовать тактику выжженной земли, ранее французам неизвестную. Когда отступающие войска сжигают все мало-мальски ценное, а население разбегается, чтобы не достаться врагу.
Но нельзя было отступать вечно, позади уже маячила Москва, поэтому новый главнокомандующий русской армией фельдмаршал М.И. Кутузов принимает решение дать французам бой под Бородино.
26 августа 1812 г. – Бородинское сражение
Интересно, что его и русские, и французы считают его своей победой. Надо отдать должное Наполеону, который сказал о Бородине, пожалуй, точнее и объективнее других:
«Французы показали себя достойными победы, а русские – быть непобедимыми».
Но если уж быть строго объективными: когда после восьми атак на Багратионовы флеши и 12-часового непрерывного боя, французы, потеряв 30-35 тыс. убитыми и ранеными, все-таки захватили их и прорвали левый фланг русской обороны, где без всяких пленных полегло больше 40 тыс. русских солдат (фактически все, кто их оборонял), и русские были вынуждены отступить – то этот результат можно считать формальной победой французов.
Но в том-то и парадокс. Победили фактически, но надломили свой дух. А русские проиграли на поле боя, но победили духовно. Поэтому дальше – уже пошло все для французов по наклонной, а для русских – по нарастающей. И сдача Москвы с последующим ее сожжением, и метания Наполеона с попытками договориться с Александром о мире, и зимнее отступление французов, когда сбылись слова Кутузова, грозившего, что французы будут грызть лошадиное мясо - все это уже победные вехи русского духа, поднявшего весь народ на борьбу с захватчиками.
Можно понять Наполеона, который жаловался Александру, что тот ведет войну «не по правилам». И, правда, если везде в Европе во время прохождения войск (за исключением разве что испанцев, развязавших свою «герилью» против французов), население испуганно разбегалось или жалось по подвалам. То в России эти бородатые мужики с вилами и разного рода «старостихи Василисы» забрали в плен, закололи и засунули под лед порой не меньше французов, чем регулярные воинские части.
Патриотический подъем и впрямь был необыкновенен. И эти светские «безбожные» дворяне становились под иконы и пели молебны вместе со своими верующими солдатами из крепостных и вместе с ними, не колеблясь, шли на смерть. И купцы, и мещане, отдававшие свое добро армии и своими руками сжигавшие все, что нельзя было «сдвинуть» с места. Да и царь Александр, заявивший, что он лучше дойдет до Камчатки и с последними крестьянами будет есть картофель, чем уступит Наполеону и пойдет с ним на позорный для России мир.
Вот так всем миром и победили и показали всему остальному миру, что есть Россия, и что бывает, когда основательно допечь «русского медведя» в его собственной берлоге.
Маленькая деталь по разнице менталитета: русские, как известно, предпочли уйти и сжечь свою столицу, чем отдаться Наполеону. Когда на Пасхальные дни 1813 года русские войска вступали в Париж, там не только не было ничего подобного, но многие французы еще и приветствовали русских. А уж как любили, казалось бы, своего императора!..
(продолжение следует... здесь)
начало - здесь