СЛЕДЫ НА ЭКРАНЕ. Следующие сутки я провел в тумане. Я не спал, не ел, лишь механически пил крепкий, остывший кофе, сидя перед двумя экранами — ноутбуком Марго и своим собственным, где была открыта почта в ожидании письма от капитана Орловой. Ее уверенный голос стал для меня единственным якорем в бушующем море паники. Она была профессионалом, она разберется. Эта мысль была единственной мантрой, которая удерживала меня на плаву. Я снова и снова пересматривал найденные улики: скан фальшивого паспорта, выписку из банка с переводом на имя Виктора Орлова. В них больше не было шока открытия, теперь это были просто вещдоки, холодные и бездушные. Я пытался думать как следователь, выстраивать логические цепочки, но мой разум, затуманенный горем и усталостью, постоянно сбивался.
Телефон зазвонил на исходе второго дня. Незнакомый номер. Я ответил мгновенно.
-"Дмитрий," — это был голос Светланы, все такой же ровный, но теперь в нем слышались нотки усталости и чего-то еще, похожего на сочувствие. — -"У меня есть новости".
Я замер, боясь дышать.
-"Мы пробили этого вашего Виктора Орлова. Как мы и предполагали, это подставное лицо. Счет, на который ушли деньги, используется в довольно известной мошеннической схеме. Мы называем это "кэтфишинг". Преступники создают фейковые профили, часто изображая таких же подростков, входят в доверие к уязвимым детям — одиноким, с проблемами в семье..."
Каждое ее слово било точно в цель, потому что я-то уже знал, что Марго была именно такой — уязвимой и одинокой.
"Они используют стандартные методы эмоциональной манипуляции, — продолжала она, и ее лекция звучала как приговор. — Обещают понимание, поддержку, любовь. А потом начинают просить деньги или, что хуже, убеждают свою жертву разорвать все связи и сбежать из дома, чтобы начать "новую жизнь". Судя по фальшивому паспорту и крупной сумме, которую перевела Марго, ваш случай, к сожалению, почти хрестоматийный. Мы считаем основной версией, что она добровольно покинула дом".
Версия о побеге. Я сам думал об этом, но слышать это от представителя власти было невыносимо. Это означало, что ее не ищут как жертву похищения. Ее ищут как беглянку.
"Продолжайте искать, Дмитрий, — голос Светланы стал мягче, почти приказывающе-ласковым. — Вы ее отец. Возможно, в ее переписках, в истории поиска есть намеки на этого человека, на место, куда она собиралась. Любая мелочь может стать ключом. Вы — наши глаза там, за ее экраном".
Я повесил трубку, чувствуя себя опустошенным и одновременно получившим новую, ужасную цель. Я должен был найти следы этого хищника, этого ублюдка, который воспользовался моей дочерью. Я снова погрузился в ее ноутбук, но теперь мой взгляд был другим. Я искал не ее, а его. Я вчитывался в каждое сообщение от незнакомых аккаунтов, искал скрытые смыслы, намеки на тайную переписку. Но ничего не было. Лишь оглушающая пустота ее социальных сетей.
Отчаявшись, я снова открыл историю браузера, пролистывая ее в поисках хоть чего-то, что я мог упустить. И тут я наткнулся на ссылку, которую раньше игнорировал. Стриминговый сервис, похожий на Twitch. Ее профиль был почти пуст, но история просмотров была огромной. Десятки, если не сотни часов, потраченные на просмотр одного-единственного канала. Он назывался "Озеро_Тишины".
Я кликнул. На экране появилось изображение. Качество было невысоким, камера, очевидно, была стационарной и снимала с одной точки. Передо мной был вид на тихое лесное озеро с небольшого обрыва. Картинка была почти неподвижной, лишь легкая рябь на воде да качающиеся на ветру ветки деревьев. Звук был таким же монотонным — шелест листвы, редкие крики птиц. Что она здесь нашла? Зачем было часами смотреть на этот унылый пейзаж?
Я уже хотел было закрыть вкладку, но что-то меня остановило. Я вгляделся в детали. Старый, полусгнивший деревянный пирс, который уходил в воду под неестественным углом. Характерный изгиб береговой линии, поросшей соснами. Внезапно мое сердце пропустило удар, а потом бешено заколотилось. Воспоминание, похороненное под годами скорби и рутины, всплыло с ослепительной ясностью.
Озеро под Владимиром. Мы ездили туда всей семьей, когда Марго было лет девять. Аня нашла это место в интернете, и мы поехали на выходные с палаткой. Я помнил запах сосновой хвои, нагретой солнцем. Помнил, как Аня, смеясь, брызгала в меня водой, а Марго, визжа от восторга, пыталась поймать головастиков у берега. Это была одна из наших последних по-настоящему счастливых, безмятежных поездок. До того, как все началось.
Связь! Это была связь! Она не просто так смотрела на это место. Она скучала. Она хотела вернуться туда, в то время, когда мы все были счастливы. Она там, я был уверен в этом! Она прячется там!
Мои пальцы сами набрали номер Светланы. Я выпалил, не поздоровавшись:
-"Я нашел! Я знаю, где она может быть! Озеро под Владимиром! У нее в браузере был стрим с этого озера, она смотрела его часами! Мы были там с женой, она..."
-"Тише, Дмитрий, успокойтесь," — прервала меня Светлана. — "По порядку. Что за стрим? Что за озеро? Пришлите мне ссылку".
Я торопливо скопировал ссылку и отправил ей в мессенджер, подробно описывая наши семейные воспоминания, связанные с этим местом.
-"Хорошо, — сказала она после паузы, выслушав меня. — Это серьезная зацепка. Я поняла вас. Высылаю оперативную группу по указанному адресу. Ждите моего звонка".
Ожидание было пыткой. Те четыре часа, что прошли с момента звонка, тянулись дольше, чем все предыдущие дни. Я мерил шагами квартиру, не находя себе места. В моей голове прокручивались сценарии один радужнее другого. Вот они находят ее, сидящую на пирсе. Уставшую, замерзшую, но живую. Вот я мчусь туда, мы обнимаемся, плачем, и я обещаю ей, что теперь все будет по-другому. Впервые за это кошмарное время я позволил себе надеяться.
Когда телефон наконец зазвонил, я схватил его так резко, что он чуть не выскользнул из рук. Это была она.
-"Дмитрий..." — ее голос был глухим, в нем не было ни капли той энергии, которую я ожидал услышать. В нем была тяжесть.
- "Мне очень жаль".
- "Что? Что вы имеете в виду?"
- "Мы обследовали озеро и прилегающую территорию. Нашли вашу машину".
Она сделала паузу, и эта тишина была страшнее любых слов.
-"Она в воде, Дмитрий. На глубине. Мы вызвали водолазов, но... вы сами должны понимать. Все указывает на то, что это было ее собственное трагическое решение. Мне очень, очень жаль".
Я не помню, как закончил разговор. Телефон выпал из моей ладони и глухо стукнулся о пол. Ноги подкосились, и я сполз по стене. Нет. Этого не может быть. Моя надежда, такая яркая и сильная, лопнула, как мыльный пузырь, оставив после себя лишь липкую пустоту. Я сам. Я привел их туда. Я нашел место, где она решила уйти. Я был не спасителем. Я был проводником ее конца. Расследование было окончено.
