СЛЕДЫ НА ЭКРАНЕ. Войти в ее ноутбук было все равно что вскрыть чужое письмо. Воздух в комнате Марго, пропитанный ее едва уловимым цветочным запахом, вдруг показался мне плотным и чужим. Я сидел в ее кресле, и мои пальцы, застывшие над тачпадом, казались неуклюжими и огромными. На заставке рабочего стола улыбалась Аня, и ее взгляд, который я всегда находил теплым и поддерживающим, теперь словно был полон тихого укора.
"Что ты делаешь, Дима?" — читалось в нем. Я совершал предательство. Но другого пути у меня не было.
Чтобы отогнать это чувство, я решил начать с самого безопасного, самого понятного — с папки под названием «Учеба». Я кликнул по ней. Внутри был идеальный порядок: подпапки «Литература», «История», «Алгебра». Я открыл несколько файлов. Эссе по «Герою нашего времени» с размышлениями о лишних людях, оцененное на "отлично". Аккуратная презентация по биологии о митохондриях. Решенные контрольные по геометрии. На мгновение ко мне вернулось самообладание. Вот же она, моя Марго. Умница, ответственная, собранная. Может, я и правда паникую на пустом месте? Может, у нее просто сел телефон, и она осталась ночевать у какой-то другой подруги, о которой я не знаю? Эта мысль была такой утешительной, что я вцепился в нее, как утопающий.
Но эта хрупкая надежда разбилась, как только я открыл браузер. Сначала история поиска выглядела совершенно обычно: музыкальные клипы, интернет-магазины одежды, сайт для подготовки к экзаменам. Но я листал все дальше и дальше вниз, в прошлые недели, в прошлый месяц. И там, среди обыденности, начали проступать трещины.
Как понять что у тебя депрессия
Как перестать чувствовать себя одиноким, когда вокруг люди
Форум для подростков никто не понимает
Каждая строчка была как маленький удар под дых. Она искала ответы в холодной пустоте интернета, пока я сидел за стеной, уверенный, что у нее все в порядке. Я листал дальше, и запросы становились все более тревожными.
Истории людей сбежавших из дома
Как долго можно прожить на 30 тысяч рублей
Как сделать фальшивый паспорт в москве недорого
Последний запрос заставил мою кровь застыть в жилах. Это уже не было похоже на подростковую тоску. Это был план. Холодный и обдуманный. Дрожащими руками я открыл новую вкладку и вошел в ее "ВКонтакте".
Ее страница была витриной идеальной подростковой жизни. Вот она с охапкой шариков на дне рождения у подруги. Вот они с Леной корчат рожицы на камеру, и подпись: "Лучшая подруга навсегда!". Сотни лайков, десятки комментариев: "Красотка!", "Вы лучшие!". Я всегда с гордостью думал, что она популярна, окружена друзьями. Я открыл личные сообщения, и эта глянцевая витрина разлетелась на тысячи осколков.
Это было хранилище диалогов. Разговоры обрывались на полуслове. Ее вопросы — "Привет, как дела?", "Может, сходим куда-нибудь?" — часто оставались без ответа или удостаивались односложных отписок. Я нашел тот самый групповой чат класса. Сотни сообщений в день — обсуждение учителей, мемов, планов на выходные. Имя Марго не появлялось там неделями. Она была там, в списке участников, но она была невидимкой. Цифровой тенью в собственной жизни. Я увидел даже свои сообщения ей, и меня пронзил стыд. "Деньги на обед скинул". "Не забудь вынести мусор". "Во сколько будешь?". Ни одного "Как ты?". Ни одного "Я люблю тебя". Я был не отцом, а функцией.
Следуя логике ее поисковых запросов, я открыл приложение банка. Я искал покупку билета на поезд или автобус — хоть какую-то зацепку. Вместо этого мой взгляд выцепил строчку, от которой по спине пробежал ледяной холод. Три дня назад. "Перевод клиенту другого банка". Сумма: 30 000 рублей. Получатель: Виктор Сергеевич Орлов. Кто это? Я лихорадочно вбил имя в поисковик. Ничего. Тысячи полных тезок по всей стране. Ни фотографий, ни зацепок. Шантажист? Какой-то парень, которому она отдала все свои сбережения?
Вопрос о фальшивом паспорте не давал мне покоя. Я начал обыскивать ее компьютер. Я просмотрел все папки, каждую фотографию. Ничего. И уже почти отчаявшись, я заметил странную папку на рабочем столе, названную "Всякий хлам". Внутри были старые скриншоты, картинки, мемы. И один jpeg-файл с ничего не говорящим названием scan_001. Я дважды кликнул по нему.
Картинка загрузилась. Это был скан паспорта. Фотография Марго, ее глаза смотрят прямо на меня. Но имя, фамилия, дата рождения — все было чужим. Екатерина Волкова, девятнадцати лет. Я смотрел на это фото и не мог отдышаться. Это была не просто фантазия, не просто поисковый запрос. Это был готовый документ. Готовый билет в новую жизнь, о которой я не имел ни малейшего понятия.
Меня захлестнула волна беспомощности. Все эти цифровые улики складывались в картину, которую я не мог и не хотел принимать. Я тонул в этом море информации, в этом океане лжи. Мне нужен был кто-то, кто сможет сложить это все воедино. Кто-то, кто смотрит на такие вещи каждый день.
Я снова набрал номер полиции и, стараясь, чтобы голос не дрожал, потребовал соединить меня со следователем, который будет вести дело моей дочери. Через несколько минут ожидания мне перезвонили с другого номера.
"Капитан Светлана Орлова, уголовный розыск", — представился четкий, уверенный женский голос.
И я начал говорить. Я вываливал на нее все, что нашел, заикаясь и путаясь в словах: фальшивый паспорт, таинственный перевод, ее одиночество в сети, ложь про подругу. Я говорил быстро, сбивчиво, боясь, что она меня прервет или не поверит.
Но она слушала. Внимательно, не перебивая. Задавала короткие, точные вопросы. В ее голосе не было ни скуки, ни снисхождения. Была стальная профессиональная хватка.
"Дмитрий, — сказала она, когда я наконец замолчал. — Вы проделали огромную работу. Это очень важная информация. Скиньте мне все скриншоты и файлы на почту, я сейчас пришлю адрес. Мы немедленно начнем проверку по этому Виктору Орлову. Не теряйте надежды. Мы ее найдем".
Я положил трубку. Впервые за эти бесконечные сутки у меня появилась крошечная, как игольный укол, искра надежды. Но она тут же погасла. Я снова посмотрел на фотографию Ани на рабочем столе. И в ее улыбке мне теперь чудилась не укоризна, а бесконечная скорбь. Я подвел их обеих. Я упустил свою дочь, позволил ей превратиться в незнакомку, живущую за экраном. И теперь этот экран был единственным, что могло привести меня к ней.
