Новость об освобождении Игоря Угрюмова из-под стражи обрушилась на Наталью Перескокову, Александра и профессора Орлова как ледяной ливень, мгновенно заморозив хрупкую надежду на справедливость. В тишине кабинета адвоката, где они собрались, чтобы обсудить дальнейшие шаги, повисло тяжелое, гнетущее молчание. Каждый из них понимал: Угрюмов на свободе, знающий, кто именно стоит за его проблемами, был подобен раненому, но не добитому зверю – вдвойне более злобному, хитрому и непредсказуемому.
Первые дни после его освобождения превратились в пытку психологическим давлением. Угрюмов не звонил и не появлялся, но его незримое, зловещее присутствие ощущалось повсюду. Его не было рядом, но его тень преследовала их. Он наслаждался своей властью, позволяя страху стать их постоянным спутником. Для Натальи убежище в общежитии стало клеткой. Каждый шорох в коридоре, каждое новое лицо заставляли сердце замирать. Выходя на улицу, она инстинктивно сканировала толпу, ища не спасения, а его — его хищную ухмылку и маленькие злые глаза. Она не знала, что Александр уже окружил её и с трудом восстанавливающуюся мать невидимым кольцом охраны, нанятой его отцом. Но даже это не приносило полного успокоения, потому что Угрюмов действовал тоньше. До профессора Орлова дошли слухи о том, что в ректорате вдруг заинтересовались его «излишне тесными» связями со студенткой Перескоковой, намекая на некую предвзятость. На фирме отца Александра внезапно, без видимых причин, начались какие-то мелкие, но крайне неприятные проверки со стороны контролирующих органов. Это были точечные, ядовитые уколы, призванные измотать, запугать, заставить их отступить и бросить Наталью на произвол судьбы.
Тем временем Наталья Баронова, оставшаяся в полном вакууме после окончательного разрыва с Александром, сгорала от злости и уязвленного, растоптанного самолюбия. Она видела, что Александр полностью поглощен заботой о Перескоковой, и это было для нее последней каплей, невыносимым унижением. Именно в этот момент на нее и вышел Игорь Угрюмов. Он нашел ее, как опытный хищник находит слабое, отбившееся от стада звено. Их встреча была короткой и деловой, он не угрожал ей, наоборот – говорил с ней как с равной, как с умной, незаслуженно обиженной союзницей, умело играя на струнах ее ненависти к Наталье и жажды реванша.
«Я вижу, у нас с тобой, красавица, общий интерес и общий враг, – сказал он ей своим вкрадчивым голосом. – Эта вертихвостка Перескокова и тебе, и мне дорогу перешла. Ты хочешь вернуть себе своего парня, свое достоинство и поставить ее на место. Я хочу вернуть себе свое спокойствие и наказать ее за длинный язык. Мы могли бы очень помочь друг другу. Тебе нужна лишь небольшая информация, а я сумею ею правильно распорядиться».
Баронова, ослепленная ревностью и злобой, не сразу, но все же согласилась. Она стала глазами и ушами Угрюмова в университете, докладывая ему о каждом шаге Натальи, о ее общении с профессором Орловым, о ее подавленном, но упрямом состоянии.
Несмотря на страх и постоянное давление, команда Натальи не сидела сложа руки. Адвокат, понимая, что официальное следствие под давлением могущественных покровителей Угрюмова может затянуться на годы или вовсе развалиться, настаивал на поиске неопровержимых улик, способных «зацементировать» дело. Александр, используя свои финансовые возможности, нанял дорогого, но очень эффективного частного детектива, который начал скрупулезно копать под все деловые и личные связи Угрюмова, поднимая архивы и опрашивая старых знакомых. Наталья же, при поддержке Александра, который теперь был ее тенью, ее верным защитником, сосредоточилась на самой опасной части работы – поиске ключевого свидетеля, который знал бы всю подноготную дел Угрюмова и, возможно, согласился бы дать официальные показания.
Отношения между Натальей и Александром в эти дни, полные тревог и совместной борьбы, менялись на глазах, приобретая новую, неожиданную глубину. Боль прошлого еще не утихла, она жила в них обоих – в ее настороженном взгляде, в его виноватых жестах. Но постоянная опасность и общая цель сближали их как ничто другое. Однажды поздно вечером, когда они вместе возвращались после очередной тяжелой и безрезультатной встречи с одним из бывших подельников Угрюмова, Александр остановил ее в тихом, заснеженном сквере.
В голосе Александра, лишенном былой стали, было столько боли и искреннего раскаяния, когда он признался Наталье в своей прошлой, самодовольной слепоте и, восхитившись её невероятной смелостью, твердо пообещал быть рядом до самого конца, что бы ни случилось. Этот момент растопил лед недоверия в душе Натальи; она посмотрела в его измученное, но решительное лицо, в котором больше не было ни капли высокомерия, и тихо ответила, что без его помощи она бы не справилась, и это стало их первым, хрупким, но таким важным шагом из тупика. Словно в ответ на их примирение, почти сразу же случился и прорыв в расследовании: частный детектив, нанятый Александром, сумел разыскать Лидию, бывшую сожительницу и ключевую помощницу Угрюмова в его темных делах. Эту женщину, давно жившую в страхе и нищете после того, как Угрюмов жестоко бросил ее, отняв все общие сбережения, переполняла жажда мести. Получив от Александра твердые гарантии полной физической и юридической безопасности, она согласилась говорить и раскрыла главный секрет: самый убойный компромат, легендарную «черную тетрадь» с подробными записями всех теневых сделок и именами влиятельных покровителей, он хранил в самом невзрачном месте — в ячейке камеры хранения на полузаброшенном пригородном вокзале. Эта бесценная информация легла в основу дерзкого, но тщательно продуманного плана, разработанного адвокатом и его связями в вышестоящих правоохранительных органах: спровоцировать Угрюмова, заставить его лично приехать за компроматом и взять с поличным. И в этой смертельно опасной постановке, где ставки были максимальны, ключевую, хоть и неосознанную, роль приманки предстояло сыграть Наталье.Угрюмов, решив, что запахло жареным и нужно срочно спрятать или уничтожить главную улику против него, клюнул на эту простую наживку.
Кульминация разворачивается поздно вечером в тускло освещенном, гулком зале камеры хранения пригородного вокзала. Оперативная группа во главе с честным и неподкупным следователем, привлеченным к делу адвокатом, уже была наготове, скрываясь в засаде среди немногочисленных пассажиров. Наталья и Александр, которым категорически запретили приближаться к месту проведения операции, с замиранием сердца ждали новостей в машине неподалеку. Но в последний момент что-то пошло не так. Угрюмов, обладая почти звериным чутьем на опасность, что-то заподозрил. Он не пошел к ячейке сам, а послал вперед одного из своих верных подручных. Когда оперативники попытались задержать его для проверки, завязалась короткая, но шумная потасовка, во время которой Угрюмов, окончательно поняв, что это хорошо спланированная ловушка, попытался незаметно скрыться через другой выход.
Увидев из окна машины, что Угрюмов бежит, уходит, унося с собой все их надежды на справедливость, Александр, не выдержав, выскочил из машины и бросился ему наперерез, чтобы не дать уйти. Их пути пересеклись на пустынной, продуваемой ветром железнодорожной платформе. Это была их последняя, финальная схватка. Угрюмов, понимая, что это конец, что он загнан в угол, дрался с отчаянием и яростью обреченного. Он выхватил откуда-то из-за пазухи нож. Наталья с криком ужаса выбежала из машины, видя, как зловеще блеснуло лезвие в тусклом свете вокзального фонаря.
В этот самый момент к платформе уже подбегали оперативники. Раздался резкий, властный крик «Стоять! Стрелять буду!». Угрюмов, увидев, что полностью окружен, в последнем отчаянном, безумном рывке бросился на Александра с ножом. Прозвучал сухой, резкий выстрел. Угрюмов, раненый в плечо, выронил нож и с криком рухнул на грязный перрон.
Повествование обрывается на этой драматической, почти оглушающей ноте. Игорь Угрюмов, наконец, обезврежен и арестован, на этот раз, кажется, надолго и всерьез. В руках у следствия – его «черная тетрадь», ключ ко всей его многолетней преступной империи. Александр, к счастью, в этой схватке серьезно не пострадал. Наталья подбегает к нему, и они смотрят друг на друга – измученные, опустошенные, но впервые за долгое, бесконечное время чувствующие, что кошмар, возможно, действительно закончился. Они выиграли эту страшную, изматывающую войну, заплатив за победу глубокими шрамами на сердце и душе. Впереди – сложный путь восстановления, лечения матери, возвращения к нормальной, человеческой жизни, о которой они так долго мечтали. Но теперь у них есть самое главное – надежда на будущее и друг друг. Хрупкий, выстраданный, такой долгожданный мир наконец-то наступил.
