…Я встаю с постели и тянусь к шторам, но туман настолько густ, что мир за окном кажется смазанной акварелью. По улице пробегает редкий трамвай, его звон раскалывает утреннюю тишину, и в сердце щекочет мысль: нельзя держать себя в постоянной тревоге. Завариваю имбирный чай: наливаю воду в чайник, и пузырьки в нём начинают подпрыгивать, словно мои мысли, где шепчет: «Стоит ли сменить работу? Стоит ли учить язык до блеска? Стоит ли вообще оставаться в этом городе, где каждый стук по батарее — экзамен на выживание?» Вдыхаю пар, и тепло разливается по груди — хотя бы на миг мне кажется, что я могу отпустить страх. Сажусь за стол, перед глазами — остывший сахар в пиале. В детстве мама добавляла в чай ложку мёда, чтобы притушить горечь. Я думаю: «Если кот не найдётся — значит, я научусь отпускать». И в этот момент слышу звонок — это соседка сверху, Frau Siebers. Она держит старую серебряную ложку, которую я оставил у неё неделю назад после того, как попросил у неё соли. Её взгляд мягок, но в