…Мы втроём — я, Мириам и Хендрик — заходим в кафе «Licht & Leugens». Мириам сразу несёт в руках две чашки: одну — мне, с двойным эспрессо, другую — Хендрику, с горячим шоколадом. Столик у окна, и капли дождя стекают по стеклу, будто рисуют каллиграфию на жизни. Я со второго глотка ощущаю тепло кофе, которое тянет вверх, к груди, смягчая стыд за вчерашнее неумение спросить дорогу. Мириам, поправив фартук, тихо шутит: «Ты выглядишь так, словно сегодня впервые дышишь голландским воздухом». Мне хочется засмеяться, но я лишь кивну и отвечаю: «Каждый раз, когда я пытаюсь выговорить «здравствуйте» на голландском, появляется чувство, будто я тороплюсь забыть, кто я есть на самом деле». Хендрик молчит, и его глаза влажны от воспоминаний. Он вздыхает: «Когда я потерял Манон, я часто возвращался к тому же кафе, где пили шоколад с маршмэллоу. У меня был выбор: замерзнуть в тоске или двигаться дальше». Я смотрю на кота, свернувшегося клубком на коленях Мириам, и понимаю: наш страх — наше топливо, е