…Дождь то налетает порывом, то стихает, словно проверяя, выдержу ли я эти холмы Амстердама. Куртка промокает, и я чувствую, как капли стекают по воротнику, впитываясь в испарения моего прошлого. Хендрик стоит у калитки, его перчатки уже мокрые, но взгляд добрый: он держит моего кота, который урчит, как будто говорит: «Посмотрим, насколько сильна твоя встряска». Кот, весь взъерошенный, роняет пару капель дождя с усов на глаженный лоб Хендрика. Я нахожу его взгляд тёплым — у Хендрика в глазах всегда остался след разрыва, который он однажды открыл мне: о мощном потопе в Фрисландии, где он потерял жену. Там, в тенях памяти, он научился спасать чужих котов, чтобы не видеть, как умирает ещё что-то живое. Мы стоим под старыми кленами, листья которых в дождь становятся словно акварель, где каждый штрих — новая история. Хендрик кивает в сторону улицы: «Посмотри — кафе уже открывается. Мириам, наверно, готовит кофе». Между нами мелькают отражения фонарей в лужах, и я думаю: кофе в «Licht & Leug