Почему она сопротивляется? Ведь не девушка – сама рассказала, как ездила к парню перед его отправкой в горячую точку. Он не осуждал ее за это, понимал, что она могла это сделать, потому что любила этого парня, и, провожая его на войну, могла таким образом убеждать его в ее любви. Но ведь он любит ее, он хочет, чтобы она всегда была рядом. Ведь есть же девушки, которым он нравится, может, они даже любят его, как, например, Катя.
Нужно действительно перевести ее из доярок в учетчицы – она молодая, быстро все поймет, да и среди доярок кого она найдет себе в женихи? И вдруг в нем шевельнулось что-то похожее на ревность: кто-то будет обнимать, целовать ее молодые, еще никем всерьез не тронутые губы, будет владеть ее телом... А вот он сегодня не воспользовался ничем этим. Ему показалось, что она хочет этого, но боится, и если бы он был понастойчивее, может, она бы и сдалась... А потом что? Алексей усмехнулся: испортить жизнь молоденькой дурочке ничего не стоит, только что это даст тебе, кроме угрызений совести при встрече с ней?
А Катя, придя домой, не знала, что отвечать матери на вопрос, почему не пришла после дойки домой. Рассказать о поездке с Алексеем Михайловичем? Ни за что! Мать и косы повырывает, она ведь у нее очень строгая. Да и не поверит она в то, что Катя была у него дома, и там ничего не произошло. Стараясь не глядеть в сторону матери, она быстро сочинила историю о том, как помогла телятницам загонять телят, которых выпустили погулять, а они не захотели возвращаться в их корпус.
- Они такие шустрые, - говорила Катя, - разбегаются в разные стороны! Вот и пришлось гоняться за ними.
- Так зачем ты шла домой? Через полчаса уже обратно идти, на дойку.
- А если я перейду на другую работу? – вдруг спросила Катя.
Мать насторожилась:
- На какую это другую? В телятницы, что ли? А кто уходит?
- Да никто, я не знаю, и не в телятницы вовсе.
- А куда же? Откуда у тебя эти мысли? Кто и что тебе обещал?
- Алексей Михайлович сегодня приезжал и спросил, смогу ли я работать учетчицей.
- Алексей Михайлович? Хозяин, что ли? Ох, Катерина, смотри! Слышала про Надьку Хорошаеву? Пожил с ней, пожил, да и бросил!
- Ну мама! – воскликнула Катя. – Я не собираюсь жить с ним!
- А чего это он тебе предложил? А не кому-то другому?
- Не знаю, мама, - отмахнулась Катя и стала собираться на работу.
Выйдя из дому, она оглянулась на дорогу: а вдруг он опять едет? Все-таки он очень симпатичный, хоть и старше намного.
Получив диплом, Наташа задумывалась о том, где работать. Открыть свой кабинет не получилось: снять помещение было очень дорого, к тому же нужно было купить мебель, инструменты, расходники, да еще получить разрешение от санэпидстанции, от пожарников... Денег на это не было, кредит стоил очень дорого, к тому же они уже наслышаны были о кредитах от многих знакомых: выплачивать приходится в два раза больше, чем возьмешь.
Наташа слышала, что начинать хорошо в большом городе, где есть возможность хорошо заработать, а потом уже думать о своем кабинете. На семейном совете решили, что ей нужно попробовать устроиться в Ростове. Все вместе они поехали туда, чтобы найти ей место работы и снять жилье. Им очень повезло: в первом же салоне хозяйка решила посмотреть, что Наташа умеет, не обращая внимания на ее диплом:
- Корочки – это, конечно, хорошо, но мне важнее руки. Что ты умеешь делать руками – вот что главное. Сколько уже у меня их перебывало с дипломами, а руками работать умеют не все. Я могу взять тебя на неделю, например, посмотрю, что ты представляешь собой.
Наташа согласилась, они нашли комнату для нее и, оставив ее в городе, Настя и Юра уехали. Настя по дороге даже прослезилась: остались они с Юрой одни.
- Давай родим еще одну дочку, - предложил Юра, - или сына.
Настя удивленно посмотрела на него:
- Юра, ты помнишь, сколько мне лет?
- Конечно, - ответил Юра, - ты у меня самая молодая и красивая!
Настя вздохнула, но какая-то тревога проникла в ее сердце: Юра хочет ребенка, он молодой мужчина, и это совершенно естественно, после смерти его дочки уже прошло время. Конечно, женщины рожают и после сорока, но ей очень страшно...
... А Вика решила родить во что бы то ни стало. Она сдала все анализы, прошла все обследования, что могла сделать в районной больнице. Конечно, если бы она была в Москве и если бы у них были деньги, то обследование можно было бы сделать в приличных клиниках, но пока есть то, что есть. По всем показателям у Вики есть шанс стать матерью – такой вывод сделала она сама, поэтому она решила осуществить мечту Ивана и свою. Иван чувствовал себя хорошо: наконец он живет на свои средства, зарплата его устраивала, а уходить из дома тестя, конечно, было нельзя, ведь он оставался бы один. Они же приехали именно потому, что отец остался один. Но Ивана это не очень задевало, тем более что Игорь Николаевич был человеком покладистым, с ним можно было мирно сосуществовать. Единственно, чего он не терпел, так это любой критики в адрес внука.
А Эдик приезжал очень редко. Звонил, конечно, несколько раз в неделю, больше разговаривал с дедом, но приезжал не каждую субботу. Дед скучал по нему, говорил всегда долго, спрашивал обо всем и, конечно, всегда предлагал деньги. Эдик отказывался, говорил, что ему хватает того, что он присылает, да еще оставались те, что он заработал «в колхозе». По субботам и воскресеньям он обязательно встречался с Людой, если она не уезжала домой, регулярно посещал тренировки. Он еще подрос, стал высоким, с красивой фигурой борца, с некоторых пор стал бриться, в отличие от своих однокурсников, у которых еще только определялся мягкий пушок на щеках и над верхней губой. Он выглядел старше многих из них, поэтому преподаватели обращались с ним как со старшим.
Тренер по борьбе, с которым познакомил его учитель физкультуры, был очень доволен своим воспитанником, хотя Эдик главным человеком в своей спортивной жизни считал все-таки Марата Абдуллаевича, с которым всегда встречался, когда приезжал в станицу. Эдик начал готовиться к соревнованиям по борьбе, которые должны были пройти в декабре между учебными заведениями города. Теперь у него почти не было свободного времени: сразу после занятий он шел на тренировку, где выкладывался полностью.
Однажды в субботу он решил пойти в парикмахерскую, чтобы привести в порядок шевелюру, которая, кстати, была у него на зависть многим. Войдя в зал, он спросил у администратора, к какому мастеру можно подойти, и очень удивился, когда его направили к Наташе!
- Привет! А что ты здесь делаешь? – воскликнул он.
- А ты догадайся! – улыбнулась Наташа. – Садись!
Она профессиональным движением завернула его в накидку, спросила, как его стричь. Эдик сказал, что пусть она сама решит, как ему будет лучше, и Наташа с удовольствием принялась за работу. Она отметила, что Эдик стал очень видным юношей, поэтому с улыбкой спросила:
- Девчонки не дают прохода, небось? Есть у тебя девушка?
Эдик смутился на минуту, потом ответил, что девушка у него есть и что он сейчас сразу после стрижки идет на свидание с ней.
- А ты приходи на соревнования, я тебя познакомлю с ней, - пригласил он Наташу.