Продолжение. Предыдущая глава ЗДЕСЬ
Сегодня мы получили указание перейти в Завойко, на наше основное место стоянки. Это в связи с предстоящими испытаниями глубоководного батискафа Поиск-6. Больше всех этому радовался замполит. Подальше от центра города, подальше от политотдела. Хочется нашему баламуту покоя и стабильности для себя лично. А пребывание в опасной близости от места гнездования партийно-политической элиты напрягает Виктора Степановича. Да, он, конечно, красиво отбился от инструкторов политотдела, ещё и блестящую победу одержал. Но...
- Мне не нужны такие победы, своё здоровье дороже, - признался наш судовой политический лидер в одной тёплой компании.
Обрадовался и товарищ командир. Ежеутренние созерцания пустой алкостеклотары под трапом бесили нашего кэпа, а кого-то послать на лёд для уборки бутылок он не решался. Да и коллеги-начальники из дивизиона пару раз тыкали его носом в стеклянное безобразие под трапом, ехидно посмеивались. Ну типа отправился кэп "за очередным званием" на это судно, и уже бардак развёл. Как только выбрали якоря и дали ход, командир облегченно вздохнул. Он по мини-лесенке ловко вскарабкался на свой новый "трон" и, прежде чем усесться, гордо осмотрелся вокруг.
Те, кто в этот момент находились в ходовой рубке, фиксировали исходившее от начальника какое-то возвышенное, неземное благодушие. Втискиваясь в узкие размеры седалища, командир дергался и крутился, грозя опрокинуться вместе со своим анекдотическим сооружением. Старпом на всякий случай подобострастно поддерживал эту эстакаду, слегка изогнувшись в полупоклоне, а командир смотрел на него сверху вниз и был чрезвычайно доволен собой.
Переход внутри Авачинской бухты осуществлялся по тревоге. На мостике кроме командира и старпома были еще штурман и замполит. Виктор Степанович отпускал колкие шутки, глядя на пухлый ранец с умными книгами, и предлагал штурману примерить на себя эту амуницию. "Примерь-ка, Василий, пока вахтенных офицеров нет в ходовой рубке." Раскатистый смех замполита заполнял всё вокруг, а тихий незаметный штурман Вася молил Бога, чтобы эта дурацкая возня с переходом быстрее завершилась, и он смылся бы от всех начальников в тихий полумрак своей каюты.
Утром у борта нашего судна ошвартовалась магаданская подводная лодка, на которой я раньше служил. Я ожидал, что вечером ко мне в гости зайдут сослуживцы, обычное дело. Но еще засветло в дверь кто-то тихо постучал. Когда я гаркнул "Входите!", появился очень неожиданный посетитель. Это был мой бывший замполит с лодки Евгений Сергеевич. Имя я конечно же, изменил, потому что дальше, возможно, может промелькнуть что-то нелестное в его адрес.
Лодочный замполит с бутылкой спирта в руках застыл в изумлении, он не ожидал увидеть своего бывшего подчиненного в этих хоромах. А пришёл он с просьбой, чтобы морякам с подводной лодки можно было помыться в нашей судовой бане. Поэтому и поллитра спирта приволок в награду. Я сказал Евгению Сергеевичу, что своим бывшим коллегам-морякам я предоставлю не только баню, но и стиральную машину. И сделаю это просто от души, а спирт оставьте себе.
- Это питьё лично вам будет нужнее, Евгений Сергеевич. Я же знаю ваши скрытые пристрастия, - сказал я открытым текстом сконфуженному политрабочему.
Надо сказать, человек он был весьма недалёкий. Глупость имела место, но вот диктаторских замашек за ним не значилось. Безобидный, в общем, но временами прилипчивый, как банный лист. Как-то ещё во время службы на лодке, жили мы на плавбазе. И вот в воскресенье мы собрались в одной из кают с коллегами. Ну, чтобы "просто культурно посидеть" и всё такое. Когда вдруг стук в дверь. Не открываем, конечно. Кто-то из нас громко орет: "Голос подай!!!" Слышим знакомое блеянье. Ага, понятно, замполит под дверью.
- А (......) у вас там находится? - это он про меня спрашивает.
- Ну здесь он, занят. А что надо?
- У него завтра политзанятия с моряками, пусть готовится! - напоминает из-за двери замполит.
- Да он сейчас как раз этим и занимается! - орёт кто-то из нашей веселой компании.
И так три раза под дверь приходил, мешал нам веселиться своими неуместными напоминаниями. Скорее всего, был слегка пьян, в таком состоянии он обычно бывал гиперактивным. Сам на сам принимал горячительное, обычно так было. Статус не позволял делать это в компании, а приученный к спиртному организм требовал своего. Вот и дурковал наш активный замполит под чужими закрытыми дверями.
А наутро он взял и проверил мой конспект политзанятий, а там - пусто. Кстати, я его вообще никогда не писал. Считал это глупостью и берёг своё время для других забот и развлечений. Евгений Сергеевич посчитал, что "поймал" меня как неподготовленного к важному политическому мероприятию. Сказал, что будет докладывать в политотдел.
Но мне ли, проходившему кандидатом в КПСС 3 года, бояться этих политических ребят? Я и говорю: пожалуйста, докладывайте в политотдел. А я в знак протеста доложу про вас в особый отдел, так как грехов у вас, как блох у дворового пса. Ну, просто так сказал и забыл, на том и разбежались.
Казалось бы, вроде всё? Но нет, не всё. Через день механик говорит мне, что примчался к нему замполит с вытаращенными от страха глазами. Евгений Сергеевич выяснял, пойду ли я жаловаться на него в особый отдел или нет. А механик и говорит ему, что "палка о двух концах", поэтому инициатива, вероятно, исходила от вас?
Нет, говорит бедный замполит, ничего такого сверхнеобычного. Я только в политотдел хотел доложить, что он не подготовился к политзанятиям, вот и всё. Так вот, механик и говорит, что не надо дразнить людей, и ваша задница будет чистая. И тогда никто ни в какой отдел не пойдет. И ещё сказал, что слово "политотдел" действует на честных советских офицеров, как красная тряпка на быка. И что вам давно пора бы это понять.
И вот именно этот мой замполит сидел сейчас на диване и говорил очень о многом, но по сути, ни о чем. Предложил мне выпить с ним, но я отклонил его предложение. Сказал, что не пью в рабочее время. И повторил, что эта бутылка спирта - это "ваша личная сегодняшняя добыча". И добавил, что в то же время это - безобразие, потому что происходит во время горбачевской борьбы с пьянством и алкоголизмом, чем поверг бедного замполита в шок.
Вечером, как того и следовало ожидать, в гости пришли друзья-подводники со своим фирменным напитком и закусками. Сидели мы долго и разошлись где-то около 5 утра. После утренних официальных мероприятий я сказал своей вахте, что буду в каюте, приболел немного. Пару часов отдохну, а если что-то важное, звоните. Сколько там прошло времени, не помню, когда звонят и говорят, что в "ЦПУ флагманский механик". Вот, надо же! Принесла нелёгкая в такой момент!
Я сказал, чтобы запустили вентилятор №3, чтобы создать соответствующее движение воздуха в машинном отделении. Ну это чтобы дуло куда надо, то есть на меня, а не от меня. А сам через аварийный выход спустился на самую нижнюю палубу к котлу, там вымазал руки в грязном масле. Оттуда уже поднялся в ЦПУ через другую дверь, навстречу потоку воздуха. Я изобразил легкое сожаление, что не встретил начальника, типа возился с техникой в самом низу.
Флагмех увидел своего подчиненного в спецовке и с грязными руками. Ничего страшного, говорит, работайте. Я тут рядом был, "Поиск-6" смотрел и к вам по пути заглянул. Ничего не планировал с вами и сейчас ухожу. Значит, всё в порядке, но я всё равно держусь от начальника с-под ветра, чтобы он не уловил амбрэ от вчерашних посиделок с друзьями. Начальник ушёл, а я опять в каюту. Что делать, это жизнь, бывает и такое.
И вот наконец идём в море испытывать военный батискаф Поиск-6. Они будут погружаться на предельную глубину в 6 километров. Гордость нашего подводного специального флота, и нет ему равных. Специально для того и сконструированный, чтобы поднимать с морских глубин интересные штучки до 400 килограммов весом. Миниатюрная сфера, куда с трудом влазит экипаж из троих человек.
Все это в легком корпусе, представляющем собой плавающую цистерну с 240 тоннами высоколетучего сверхлегкого бензина. Этот бензин нужен для плавучести, потому что сжатый воздух на тех глубинах не работает в привычном смысле. Принцип погружения - всплытия типа "дробь - бензин", кто в теме, тот поймёт. Плавающая огнеопасная мина у нас под бортом стоит, но что делать, это технологии такие!
В море вышли ночью, так как все важные действия на флоте делаются, когда все нормальные люди спят. Идти надо куда-то подальше, в район Курило-Камчатского жёлоба, где глубина океана позволит испытать аппарат на пределе, но не даст провалиться на глубину запредельную. Впереди движется наше судно малым ходом, а сзади буксир тащит батискаф. Аппарат этот тяжелый, 950 тонн. Механик с этого аппарата в моей каюте сейчас, это мой гость, а я в ЦПУ на вахте.
На борту толпа высокого начальства, есть и куча клерков рангом поменьше, все к историческому событию готовятся. Ночь, а им не спится, шарятся туда-сюда по судну эти незваные гости. Наверху командир на своем "троне" восседает, в темное окно смотрит. И вахтенный офицер дядя Жора в полной амуниции, на часы глядит, еще 10 минут, и его вахте конец. В ходовой рубке полумрак, тихо и неинтересно. Рутина. Ну вот и поменялись, наконец. Я тоже поднялся из машинного отделения к себе.
Гость не спит ещё, завтра ответственный день, переживает, волнуется. Попросил плоскогубцы на всякий случай, вдруг какой-то там у него пластмассовый флажок выключателя сломается. Пиши, смеюсь, расписку на переборке. На память сохраню как реликвию, если чего с тобой случится в океанской глубине. Это мы шутим так, ведь в СССР еще никто на такую глубину не ходил. Космонавтов много, по именам всех не помним, а глубоководников у нас никто не знает ещё. Вот эти ребята с "Поиска" и есть наши первопроходцы.
Я между тем готовлю авоську с различными всякими штучками, разные банки консервов, деревянные кубики и прочая мура. Это чтобы присобачить авоську на внешнюю подвеску батискафа. Пусть этот набор побывает на 6 километрах, посмотрим, как страшное давление скажется на каждом из этих предметов. Очень интересно, когда все делается в первый раз. Одной из задач нашего судна будет обеспечение звуко-подводной связи с экипажем батискафа. Ну и другое кое-что. Так что без нас - ну никак.
Вот так сидим, и вдруг слышу - главный дизель остановился. Что такое? Не успел сообразить, из машины звонок. "Дизель сам остановился!" - кричат в трубку. Прибегаю скорее в машину, сразу по приборам глазами, все насосы работают. ДГ молотит, понятное дело. А вот главный - стоит. Сверху командир орёт, что у вас там, в машине, вы там в своём уме?! Ну да, понимаю командирское беспокойство. Сзади нас буксир прет 240-тонную цистерну с суперогнеопасным летучим бензином. Плавучая зажигательная бомба, похлеще чем американский напалм. А мы стоим на ночной дороге впереди. Если вдруг что случится, все сгорим в священном огне.
Да, ситуация. Скорее, скорее, надо разобраться! Но дизель встал - это значит что-то с топливом. Пока мы тут начали ковыряться, в ходовой командир быстро сообразил, что к чему, на буксир передал, отворачивайте вправо, чтобы в нашу корму не въехать. Вроде обошлось, вовремя сообразили. А мы тут топливную систему проверяем, ну что за чертовщина? Топлива полные цистерны, а тут такое... Но искать пришлось недолго, все понятно становится, когда мозгами думаешь, а не чем-то другим. Оказался перекрыт быстрозапорный клапан отсечки топлива!
Быстро устранили внеплановую поломку, запустились, поехали дальше. Что же это было такое? А дело вот в чём. В общем коридоре жилого блока есть ниша в стене, куда выведены рукоятки тросовых приводов быстрозапорных клапанов. Это сделано из условий требований безопасности. Один из этих приводов как раз отсекал топливо на главный дизель. А тут у нас сегодня ну просто проходной двор, много "пассажиров" на борту.
Этот народ без дела шатался по судну, вместо того, чтобы спать. В машину даже заглядывали, всё им интересно. Один какой-то балбес взял и сдуру дёрнул за аварийную ручку. И перекрыл топливо. Вот и встал наш дизель. Тот чудик, понятное дело, совсем безмозглый, на флоте всяких разных таких личностей премного и с избытком. Короче, дурак был с инициативой, а это самая страшная категория. Вот и пожинаем плоды иногда, бывает и так. А тогда пронесло.
Где-то в 10 часов батискаф начал погружение. Мы смотрели на то место, где скрылся аппарат. Время от времени на поверхности моря появлялись круги бензина, выпускаемого батискафом. Круги быстро расширялись, а потом начинали сокращаться по направлению к центру. Над серединой бензинового пятна закручивался столб полупрозрачных дрожащих паров летучего бензина, устремляющийся в небо. Явление необычное, красивое, интересно его наблюдать. Это означало всего лишь то, что батискаф шёл на погружение, выпуская часть своего бензинового балласта.
Всплыл аппарат только через 7 часов. Государственные испытания прошли блестяще. В СССР впервые наш советский батискаф достиг глубины погружения 6035 метров. Не "Триест" в Марианской впадине, но все же! Хотя "Триест" с нашим "Поиск-6" не сравнить. У американцев просто герметичная капсула для рекордов, а наш создан для работы на глубинах.
Четыре гребных электромотора и механические руки. Родина была испытаниями довольна. Не знаю только, наградили наших героев, или нет? Скорее всего, нет. Ведь у нас лучшим поощрением является "Не наказание". Ни тогда, не после, мне слышать об этом не приходилось.
Продолжение истории в следующей статье.
Дорогие читатели, прошу подписаться, кто не подписан. Это чуток двинет мой канал. И можете поставить лайк. Вам нетрудно, а мне приятно.