Selam, дорогие мои! Ну что, готовы к самому настоящему пеклу? В прошлой части наши герои нашли Аксунгара, но оказались в ловушке – стража уже у дверей темницы!
Как Осман и его отважная пятерка выберутся из этой, казалось бы, безвыходной ситуации? Будет ли kaçış (качыш – побег, бегство) успешным?
Затаите дыхание, ведь мы снова погружаемся в самое сердце вражеской цитадели!
Тревога у дверей: враг слишком близко!
Шаги и голоса в коридоре приближались с каждой секундой. Времени на раздумья не было – ни saniye (сание – секунда) лишней! Осман метнул взгляд на своих воинов. Их лица были бледны, но в глазах горела решимость.
Аксунгар, слабый, но не сломленный, попытался подняться, опираясь на стену. Конур подхватил брата, его сердце колотилось от страха и надежды.
– Тургут, Бамсы – дверь! – шепотом приказал Осман. – Доган – прикрой Аксунгара! Конур, будь готов помочь брату идти. Мы должны исчезнуть отсюда, как hayalet (хаялет – привидение, дух)!
Дверь темницы открывалась наружу. Это давало им крошечное преимущество. Тургут и Бамсы, два могучих воина, прижались к стене по обе стороны от входа, занеся мечи. Осман встал чуть поодаль, готовый вступить в бой в любой момент. План был прост и отчаян: дождаться, пока стражники войдут, и обезвредить их до того, как они поднимут тревогу.
Бой в тишине: цена каждой секунды
Дверь со скрипом отворилась, и в проеме показались два византийских стражника. Они лениво заглянули внутрь, их лица выражали скуку и удивление от скрипнувшей двери.
Это удивление стало последним, что они испытали. Прежде чем они успели издать хоть звук, Тургут и Бамсы нанесли молниеносные удары. Короткие, точные, бесшумные. Два ceset (джесет – труп, тело) мешками рухнули на каменный пол.
Осман знаком показал – быстро! Пока новая смена караула не пришла или кто-то не заметил отсутствия этих двоих, нужно было действовать. Он быстро обыскал стражников, нашел ключ от кандалов Аксунгара. Слава Богу, они были не слишком сложными. Через мгновение Аксунгар был свободен, но сильно ослаблен.
– Сможешь идти, брат? – с тревогой спросил Конур, поддерживая его.
Аксунгар кивнул, стиснув зубы.
– С тобой, брат… и с Осман-беем… я дойду хоть на край dünya (дюнья – мир, свет).
Освобождение брата: сквозь боль к надежде
Вытащив Аксунгара из зловонной камеры, они быстро затащили тела стражников внутрь и прикрыли дверь, оставив ее чуть приоткрытой, чтобы не вызывать подозрений. Теперь нужно было выбраться из этого каменного мешка. Возвращаться тем же путем, каким они пришли к темнице, было опасно – там могли быть и другие патрули.
– Аксунгар, ты знаешь другой yol (йол – путь, дорога) отсюда? Может, к тому тайному ходу, но менее охраняемый? – спросил Осман.
Аксунгар, превозмогая боль и слабость, на мгновение задумался.
– Есть… есть один старый служебный проход… он ведет к северной стене, недалеко от того места, где, по словам Кёсе Михала, должен быть gizli geçit (гизли гечит – тайный ход). Но там тоже может быть охрана.
– Любой шанс лучше, чем сидеть здесь и ждать, пока нас обнаружат, – решил Осман. – Веди, Аксунгар! А мы тебя прикроем. Наша umut (умут – надежда) только в быстроте и скрытности.
Погоня по пятам: лабиринтыкаменной ловушки
Их путь к спасению превратился в настоящий кошмар. Узкие, темные коридоры, скользкие ступени, внезапные повороты. Несколько раз они чудом разминулись с патрулями, затаившись в темных нишах или пустых кладовых.
Аксунгару было тяжело, каждый шаг давался ему с трудом, но он держался, поддерживаемый Конуром и мыслью о свободе. Осман шел первым, его меч был всегда наготове, глаза внимательно сканировали каждый угол, каждый gölge (гёльге – тень).
В какой-то момент, когда они пересекали небольшой внутренний двор, их все же заметили. Одинокий лучник на стене успел выпустить стрелу и поднять тревогу прежде, чем Бамсы сбил его точным выстрелом из своего маленького, но мощного лука. Alarm (аларм – тревога)! Теперь вся крепость знала, что в ее стенах чужаки. За их спинами послышались крики, топот множества ног, лязг оружия. Погоня началась.
– Быстрее! К тайному ходу! – крикнул Осман. – Не дайте им себя окружить!
Они бежали, не разбирая дороги, полагаясь на слабеющую память Аксунгара и звериное чутье Османа. Византийцы были повсюду. Стрелы свистели над головами. Несколько раз им приходилось вступать в короткие, яростные стычки, прорубая себе путь мечами. Каждый из воинов Османа дрался как aslan (аслан – лев), защищая своего вождя и раненого товарища.
На волосок от свободы: последний рывок
Наконец, они увидели впереди знакомые очертания старой башни и заветную расщелину, ведущую в тайный ход. Свобода была так близка! Но и враги были уже на пятках. Большая группа стражников, возглавляемая разъяренным офицером, преградила им путь к спасению.
Их было не меньше тридцати. Шансов прорваться почти не оставалось. Один из воинов Османа, Доган, был yaralı (йаралы – раненый) в ногу и едва держался.
– Осман-бей, уходите! – крикнул Доган, отталкивая от себя товарищей. – Я их задержу! Спасайте Аксунгара! Моя vazife (вазифе – долг, обязанность) – защитить вас!
– Ни за что, Доган! Мы своих не бросаем! – ответил Осман, его голос дрогнул.
Но времени на споры не было. В этот самый критический момент, когда казалось, что все потеряно, со стороны тайного хода, из темноты расщелины, раздались новые боевые кличи, но на этот раз – тюркские!
Из прохода, сверкая мечами, выскочили еще около десяти воинов Кайы во главе с… Акче Коджой! А за ними – тот самый rehine (рехине – заложник), человек Кёсе Михала, тоже с оружием в руках, сражающийся на их стороне!
Невероятно, друзья! Подмога! Акче Коджа и люди Кёсе Михала! Но откуда они здесь? Неужели старый воин ослушался приказа Османа? Или это часть какого-то еще более хитрого плана византийского текфура?
И самое главное – хватит ли их объединенных сил, чтобы прорваться и спастись из этой огненной западни? Судьба Османа, Аксунгара и всех их воинов висит на волоске!
Что же будет дальше?! Пишите свои догадки в комментариях, я с нетерпением буду их ждать! А девятая часть уже на подходе, и она обещает быть еще более напряженной!
Sabır (сабыр – терпение), друзья, скоро все узнаем!